ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дайна в этом сомневалась, но держала сомнения при себе. Если Дроген предпочитает сохранять инкогнито, то это его право. Но она чувствовала уверенность, что исключение было сделано по его просьбе. Причины ее не касались. Она не особенно хотела осматривать Кипр, а изменение маршрута имело свои преимущества. Оба ее преследователя — Смит и Картрайт — могли быть таким образом сбиты со следа.

Переезд через пограничный район оказался менее трудным, чем ожидала Дайна. После иорданского военного поста их сопровождал молодой офицер в аккуратном мундире и нарядном головном уборе знаменитых патрулей пустыни. В каком-то неопределенном пункте его сменил столь же аккуратный израильский лейтенант. Большую черную машину повсюду приветствовали улыбками и отданием чести. Но когда последний военный пост остался позади и машина двинулась на юго-запад к Иерихону, Дайна вздохнула с облегчением.

Другие пассажиры казались молчаливыми и задумчивыми. Дайна приписывала это местности, по которой они ехали. Здесь едва ли был хотя бы один квадратный фут, не являющийся священным не только для христиан и евреев, но и для всех «людей Писания». Мусульманская теология почитала Иисуса так же, как и пророков Ветхого Завета.

Миссис Маркс, откинувшись назад с закрытыми глазами и шевелящимися губами, походила на молящуюся. Бедная женщина охрипла от криков после того, как они без остановки пересекли Иордан: ей не позволили даже обмакнуть палец в воду, так как река протекала по самой границе. Вопли миссис Маркс были тщетными. Дайне, напротив, не хотелось там задерживаться. Иордан выглядел очередной мрачной иронией. Подобными городами изобиловал регион. Некогда служивший символом последней границы, которую должна пересечь человеческая душа, он ныне разделял два воюющих народа и две идеологии. Дайна чувствовала, что подобные иронические контрасты будут все более частыми, и это ее огорчало.

Сухая пустынная территория изменилась, когда они приближались к Иерихону — еще одному оазису, чья пышная зелень резко контрастировала с окружающими светло-коричневыми скалами. Аккуратные прозаичные виллы современного города были окрашены в пастельные тона; их монотонность оживляло обилие алых цветов, высоких, словно молодые деревца. Они перегибались через изгороди, отвлекая от печальных размышлений даже миссис Маркс.

Начиная с этого места, им предстояло созерцать библейские достопримечательности. Никто в группе не претендовал на принадлежность к иудаизму, и Дайна полагала, что приверженцы этой религии не рискнули бы принять участие в первой половине путешествия. Позиция арабских государств по отношению к евреям стала в последнее время менее жесткой — они слишком нуждались в деньгах туристов, чтобы копаться в происхождении зарубежных визитеров. Однако немногие иностранцы полагались на изменения в политике. Единственными членами группы, не делавшими общим достоянием свои религиозные убеждения, были только французская пара и мистер Прайс. Дайна сомневалась в наличии у них каких-либо интересов в области религии. Для остальных кульминационным пунктом путешествия должен был стать Иерусалим.

Но прежде чем сосредоточиться на Библии, им предстояло посетить еще одно место, связанное с археологией. Дайна с нетерпением ожидала прибытия в Иерихон. Она читала о нем отличную книгу мисс Кэтлин Кенион и знала, что Иерихон уникален даже в этом краю, полном невысоких курганов, указывающих на местоположение древнего города.

Курган, или, как их здесь называли, «тель», древнего Иерихона находился за пределами современного города. Как все памятники старины, он был обнесен стеной и охраняем от визитов охотников за сувенирами.

Машина остановилась у ворот, и Ахмед, пребывавший в угрюмом расположении духа с тех пор, как они пересекли границу, откинулся на сиденье и надвинул на глаза шапку.

— Мне не разрешают быть здесь гидом, — заявил он. — Идите и смотрите великий памятник арабской истории, украденный у нас.

Ахмед всегда держался настолько дружелюбно, исключая некоторые моменты недовольства, что горечь, звучащая в его голосе, заставила всех умолкнуть. Даже миссис Маркс ничего не сказала. Дроген, выходя из машины, похлопал шофера по спине. Дайна потихоньку отошла, снова борясь с иррациональным чувством вины. «Миссис Маркс права, — думала она. — Что значат факты для подобных людей, да и для большинства людей вообще? Всего лишь крючки для развешивания эмоций. А кто я такая, чтобы называть эти эмоции абсурдными? Чувства тоже являются фактами».

Этот вывод никак не мог ее подбодрить. Стремление понимать точку зрения каждого — сущее проклятие.

Официальный гид, смуглый красивый паренек с приятной белозубой улыбкой, повел их на курган и прочитал краткую лекцию, подчеркнув глубокую древность хорошо укрепленного города, созданного здесь за семь тысяч лет до Рождества Христова. Гид говорил наизусть почти без запинки, несмотря на то что его явно отвлекала Дайна. Он словно обращался к ней одной, и его улыбка делалась все шире, пока ей не показалось, что она видит, как блестит его зуб мудрости. По окончании вступительной части лекции гид галантно подошел к Дайне, чтобы помочь ей передвигаться по весьма неровной земле, некоторые выступы на которой достигали высоты в целый фут.

Миссис Маркс, чей интерес к Иерихону ограничивался стенами, которые Иисус Навин сокрушил столь необычным способом, была возмущена тем, что от этого сравнительно более позднего периода не сохранилось абсолютно ничего, так как верхние слои кургана были размыты. Фыркнув, она уткнулась в Библию, отказываясь тратить время на никчемные развалины.

Рене и Мартина потихоньку скрылись. «Должно быть, они мазохисты, — сердито подумала Дайна, — раз предпочитают нагретые камни мягкой постели в каком-нибудь отеле на Ривьере».

Поверхность земли и в самом деле была неровной, но Дайна вовсе не нуждалась в навязчивом внимании гида. Она видела, что отец Бенедетто весело наблюдает за ее попытками отделаться от назойливого ухажера. Наконец он сжалился над ней, вовлек гида в дискуссию о датах докерамической культуры и вежливо, но твердо увел его в сторону. Заинтересованный разговором, доктор Краус последовал за ними.

Дайне особенно хотелось увидеть массивную каменную башню, каким-то фантастическим образом пережившую чуть ли не десять тысяч лет. Она не понимала, почему это число должно впечатлять куда больше, чем три или пять тысяч, то факт есть факт. Десять тысяч лет назад — еще до того, как люди научились обжигать глину.

С помощью путеводителя и солнца Дайна отыскала башню. Каменное сооружение высотой в тридцать футов все еще стояло, но его высота измерялась не от теперешнего уровня земной поверхности. Дайна заглянула в глубокий ров, на дне которого было темно, как ночью. На уровне этого дна и располагался древний город. Остальное, исключая несколько изолированных ям и рвов, было все еще погребено под тоннами грязи и камней. Вдоль одного из краев рва тянулась стена, частью которой являлась башня.

Дайна начала спускаться в ров по каменным ступенькам, шагая с величайшей осторожностью, так как ступеньки были покатыми, а перила отсутствовали.

Разница температур оказалась поразительной. Стоя на дне рва, Дайна сняла темные очки и огляделась вокруг. Возможно, здесь имеются туннели — не только современные рвы, но и древние водопроводы и спасательные коридоры. Атмосфера этого места была куда более таинственной, чем в любом средневековом замке. Дайна опустилась на колени и прогрузила пальцы в пыль. Камни — всех форм и размеров. «Хорошо бы найти окаменевшую кость, — думала она, энергично разгребая пыль, — или один из этих очаровательных овальных брусков, который сохранил вмятины от пальцев доисторического труженика, придавшего ему такую форму».

Камни и снова камни... Дайна выпрямилась, отряхнула пыль с рук и снова огляделась. Естественно, археологи уже разобрали все подобные безделушки. Она начала обследовать нижние ярусы башни.

Мимо промчалась группа горланящих мальчишек, похожих на израильских бойскаутов (если таковые тут имеются). Улыбнувшись, Дайна прижалась спиной к камню, чтобы пропустить их. Она сильно сомневалась, что бурный восторг ребят вызван познавательной ценностью башни. Это было чудесное место для игры в ковбоев и индейцев. Осознав, каким может быть местный эквивалент подобной игры, Дайна перестала улыбаться.

23
{"b":"21909","o":1}