ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я еду к брату, — сказал Кадваладр с мрачной улыбкой, — и то, с чем я вернусь, удовлетворит и вас, и меня.

Марк и Кадфаэль устроились в ложбине песчаных дюн. Отсюда открывался вид на открытое море, освещенное ясным полуденным солнцем. Перед ними простирались отливавшие бледным золотом песчаные волны, изваянные морским ветром. У самого берега стояли на якоре семь кораблей Отира: четыре грузовых судна, неуклюжих и прочных, которые предназначались для увоза добычи, выколоченной из Гуинедда; три других — самые большие быстроходные ладьи. Меньшие корабли находились в устье залива, где была безопасная стоянка и удобный подход к берегу. Водная гладь отражала, как в зеркале, бледно-голубое небо. Кое-где на серебристом фоне воды тусклым золотом отливали отмели.

— Я знал, — сказал Марк, — что найду вас здесь, но я бы приехал и так, без всякого поручения. Когда я отправился на место нашей встречи, они проезжали мимо, и я увидел, что тебя с девушкой взяли в плен. Самое лучшее, что я мог сделать, — это поехать в Карнарвон и рассказать все Овейну. Он о вас помнит, но что у него еще на уме и для чего он ищет этой встречи, я не знаю. А тебе не так уж плохо у этих датчан. Я вижу, ты вполне бодр, хотя, признаюсь, я боялся за Хелед.

— Ну и напрасно, — заметил Кадфаэль. — Ведь понятно, что принц нас рано или поздно, но обязательно выкупит. Датчане берегут своих пленников. Им обещано вознаграждение, и они хотят заработать его с наименьшими затратами для себя. Они не станут поднимать на ноги весь Гуинедд, разве что их сделка сорвется. Хелед тут не обижали.

— А она рассказала, что заставило ее сбежать из Эбера и как ей удалось выбраться из манора? А лошадь, на которой она уехала, — я видел, как ее вели слуги Отира, в дорогой сбруе из конюшни принца, — как она заполучила эту лошадь?

— Она нашла ее, — просто ответил Кадфаэль. — Лошадь была оседлана и привязана под деревом за стеной манора. Хелед увидела ее, выскользнув из ворот за спиной у стражи. Она говорит, что ушла бы и пешком, если бы потребовалось, но наткнулась на лошадь. Что ты об этом думаешь? Я уверен — она говорит правду.

Марк серьезно размышлял несколько минут, затем с сомнением произнес:

— Блери ап Рис? Он в самом деле собирался бежать и подготовил себе лошадь, пока ворота были еще открыты, днем? А кто-то другой, заподозрив неладное, не дал ему уехать? Но ведь ничто не указывало на то, что он замышляет побег! Мне казалось, что Блери рад быть гостем Овейна, под его защитой.

— Правду знает лишь один человек, — сказал Кадфаэль, — а у него есть все причины помалкивать. Но несмотря на все это, принц этого так не оставит. Я об этом сказал Хелед, а она в ответ: «Ты предсказываешь еще одну смерть. Что это даст?»

— Она правильно говорит, — уныло согласился Марк. — У нее больше здравого смысла, чем у большинства принцев и священников. Я еще не видел ее здесь, в лагере. Она может так же свободно передвигаться, как и ты? Ее можно увидеть?

— И прямо сейчас, — ответил Кадфаэль, — если повернешь голову и посмотришь направо, где песчаная коса выдается вперед, заходя на отмели.

Послушно повернув голову, брат Марк взглянул в указанном направлении. Песчаная коса, заканчивавшаяся скалой, покрытой выгоревшей травой, не полностью погружалась в воду даже во время сильного прилива. Она заходила на отмели и очертаниями напоминала кисть руки и запястье. На самой высокой точке косы росли кустарники, а сквозь мягкий песок проступала горная порода.

Хелед не спеша прошла по «запястью» к этой каменной костяшке; местами ей приходилось брести по воде, покрывающей отмели. Она уселась на скалу и устремила взгляд на море, вдаль — туда, где был невидимый берег Ирландии. Издали она выглядела очень хрупкой и беззащитной — маленькая одинокая фигурка. Казалось, она старается оказаться как можно дальше от своих тюремщиков. Здесь, у моря, в одиночестве, где над ней пустое небо, а перед глазами — безбрежный океан, хотя бы душой она была свободна. Брат Кадфаэль нашел эту картину обманчиво трогательной. Хелед прекрасно понимала и силу, и слабость своего положения и знала, что ей нечего бояться, к тому же она была не из пугливых. Также ей было известно, насколько далеко она может уйти. И подходить слишком близко к берегу залива ей воспрещалось, поскольку датчане знали, что она умеет плавать. Но с этой косы ей было не сбежать. Здесь она могла бродить по отмелям, и никто пальцем бы не шевельнул, чтобы ей помешать. Она вряд ли направилась бы в Ирландию, даже если бы у берега не стояла флотилия датских кораблей. Девушка сидела неподвижно, обхватив колени руками и обратив взгляд на запад, но чувствовалось, что она напряжена и к чему-то прислушивается. Над ее головой с криком кружились чайки. Море под лучами солнца казалось безмятежным и умиротворенным. А Хелед чего-то ждала, прислушиваясь.

— Я никогда еще не видел более одинокого создания! — вполголоса произнес брат Марк. — Кадфаэль, я должен как можно скорее поговорить с ней. В Карнарвоне я видел ее жениха. Он стремглав примчался на подмогу к Овейну. Девушка должна знать, что не одинока. Этот Йеуан — достойный и мужественный человек, и он будет бесстрашно сражаться за свою невесту. Даже если бы Овейн захотел бросить девушку здесь на произвол судьбы — а это невозможно! — Йеуан этого бы не потерпел. Даже если бы ему пришлось идти в бой без войска, только со своими немногочисленными соратниками, он все равно бы не отступил. Церковь и принц предопределили ему этот брак, и он будет драться за невесту, как лев.

— Я верю, что ей подыскали хорошего человека и у него есть все преимущества, кроме одного. Она не сама его выбрала. И это роковая ошибка!

— Ей могло бы повезти гораздо меньше. Когда они встретятся, он ей понравится. А в этом мире, — печально заметил Марк, — женщины, равно как и мужчины, должны мириться с тем, что у них есть.

— Лет в тридцать она бы смирилась, — сказал Кадфаэль. — А вот в восемнадцать — тут я сомневаюсь!

— Но если он явится за ней с оружием, на восемнадцатилетнюю девчонку это может произвести впечатление, — предположил брат Марк, но в тоне его не чувствовалось уверенности.

Обернувшись, Кадфаэль теперь следил за фигурой спускавшегося по песчаной косе мужчины. Даже на большем расстоянии этого человека можно было узнать по широкому шагу, атлетическому сложению и соломенным кудрям, блестевшим на солнце, пока он шел к песчаной косе.

— Я бы не стал биться об заклад на этот счет, — осторожно заметил брат Кадфаэль. — А коли и так, жених немного опоздал: кто-то другой уже явился с оружием, чтобы увезти ее. Хотя и это дело еще под вопросом.

Брат Марк заметил молодого Туркайлля, когда тот уже подошел к песчаной косе и, не боясь замочить ног, весело зашлепал по воде к тому месту, где находилась Хелед. Хотя девушка сидела к нему спиной, она, конечно же, навострила уши.

— Кто это? — спросил встревоженный Марк.

— Это некто Туркайлль, сын Туркайлля, и если ты видел, как нас уводили на корабль, то непременно должен был заметить этого молодца — ведь он на голову выше остальных.

— Значит, это тот человек, который взял ее в плен? — Нахмурившись, Марк смотрел на Хелед, которая все еще притворялась, будто не видит, что ее одиночество нарушено.

— Было именно так, как ты сказал. Он явился с оружием и увез ее.

— А что ему теперь от нее надо? — спросил Марк, не отрывая взгляда от Хелед.

— Ничего плохого. Он здесь в подчиненном положении, но и без того не причинил бы ей зла.

Молодой человек, вздымая фонтан брызг, добрался до Хелед и с непринужденной грацией опустился на песок у ее ног. Она не подала виду, что заметила юношу, разве что слегка отвернулась. На таком расстоянии невозможно было разобрать, о чем они беседуют, но, как ни странно, Кадфаэль почему-то был уверен, что Хелед не первый раз тут сидит и Туркайлль не первый раз с удобством располагается возле нее на песке, вытянув длинные ноги.

— У них идет своя маленькая война, — безмятежно заметил брат Кадфаэль. — Причем оба получают от нее удовольствие. Ему нравится доводить ее до белого каления, а ей — насмехаться над ним.

31
{"b":"21912","o":1}