ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Неучтенный: Неучтенный. Сектор «Ноль». Неизвестный с «Дракара»
Как убедить, когда вас не слышат
Эйсид-хаус
Жажда Власти 3
Продвижение личных блогов в Инстаграм
Александра
Вопреки всему
Встречный удар
Ницше: принципы, идеи, судьба

Преклонив колени перед алтарем, он поднялся на первую ступеньку и внимательно пригляделся к горящим свечам. Никто не обратил ни малейшего внимания на неприметные плошки, заменившие похищенные подсвечники. В этой суматохе всем было не до того, да и сарайчик Кадфаэля посещать случалось немногим. И слава Богу, а не то кто-нибудь мог бы заметить, что глиняные плошки взяты именно оттуда. Ведь Кадфаэль изготовил их собственными руками — сам и вылепил, и глину обжег. В сложившихся обстоятельствах монаху было о чем подумать. Разумеется, он вовсе не имел намерения прощать святотатственную кражу, однако при этом не желал отдавать на милость Гамо Фиц Гамона кого бы то ни было, пусть даже существо оступившееся и грешное.

Неожиданно он приметил, как у основания одной из свечей что-то блеснуло и, присмотревшись, понял, что в оплывший воск вплавилась длинная и тонкая нить. Монах осторожно вынул свечу из ее гнезда, высвободил светлый волосок, отломив заодно и маленький кусочек воска, а потом поднял и повернул свечу, чтобы посмотреть, нет ли чего-нибудь и под ней. Единственным, что он увидел, оказалось крохотное пятнышко. Кадфаэль отколупнул его ногтем и задумался. Задумался о том, как могло попасть сюда семечко лаванды.

Уж не осталось ли оно в мисочке с прошлых времен? Но нет, он ведь сам вымыл и протер плошки, прежде чем составил их стопочкой. Они были совершенно чисты, за это можно поручиться, а стало быть, семечко попало туда позднее. Не иначе как случайно прицепилось к рукаву и упало в мисочку, когда в нее устанавливали свечу. А ведь леди Фиц Гамон свободно расхаживала по сараю, совала нос в каждый угол, а в мешок с лавандой и вовсе запустила руку чуть ли не по локоть. Кому-кому, а ей ничего не стоило прихватить с собой пару плошек, припрятав их под просторным плащом. А еще проще было поручить это молодому Мэйдоку, ведь он тоже побывал в сарайчике во время их тайного свидания.

«Да… — размышлял Кадфаэль. — Видать, дело у них зашло далеко. Настолько далеко, что они решили бежать, ну а куда убежишь без денег. Влюбленные отчаянно нуждались в средствах, потому, наверное, и решились…» Во всяком случае сбрасывать со счетов такую возможность не стоило.

Однако же лавандовое зернышко навело монаха и на другие размышления. Как, впрочем, и найденный волосок — длинный, тонкий, светлый, словно льняная нить, но гораздо более яркий. У того парня — молодого конюха — волосы вроде бы светлые, но настолько ли? Сразу ведь и не скажешь.

Покинув церковь, Кадфаэль вышел на морозный двор и направился прямиком в свой садик. Зайдя в сарай, он надежно закрыл за собой дверь, после чего по самые локти погрузил руки в мешок с лавандовыми семенами и принялся шарить в нем, перебирая прохладные, скользкие зернышки. Воздух тут же наполнился сладким благоуханием. Конечно же, оба подсвечника были спрятаны там — сначала он нащупал верхушку одного, а потом и другого. Глубоко вздохнув, монах присел на скамью и призадумался, что же делать теперь.

Найти похищенное еще не означало разоблачить вора. Конечно, Кадфаэль мог прямо сейчас вернуть подсвечники, но прекрасно знал, что Фиц Гамон на этом не успокоится. Движимый мстительной злобой, он не прекратит поисков, покуда не найдет злоумышленника.

Кадфаэль уже успел приглядеться к этому человеку и понимал, что изобличенному похитителю не поздоровится. Скорее всего, преступление будет стоить ему головы, ибо оскорбленное тщеславие Гамо едва ли удовлетворится меньшим. А прежде чем обречь кого бы то ни было на столь жестокую расправу, не мешало бы разузнать побольше и о самом преступнике, и обо всех обстоятельствах преступления. Однако же и оставлять похищенные подсвечники в сарае не стоило.

Едва ли кому-нибудь могло прийти в голову обыскивать эту хижину, но все же исключить такую возможность полностью нельзя. Придя к такому выводу, Кадфаэль завернул оба подсвечника в кусок мешковины и, от греха подальше, засунул их прямо в живую изгородь, в то место, где она была гуще всего. Проглянувшее ненадолго солнышко растопило припорошивший кусты снег, а густые упругие ветви, как только Кадфаэль убрал руки, сдвинулись, надежно укрыв сверток.

Теперь оставалось только ждать. Тот, кто спрятал подсвечники в мешке с лавандой, ночью наверняка наведается в сарай за своей добычей и тем самым выдаст себя.

Довольно скоро выяснилось, что, перепрятав подсвечники, он поступил весьма предусмотрительно и разумно. Еще до вечерни неугомонный Гамо, твердо решивший обшарить каждый закуток, заявился с обыском и к нему в сарайчик. Помещение осмотрели в присутствии самого брата Кадфаэля, следившего за тем, чтобы никто в пылу поисков не разбил какой-нибудь сосуд да не разлил ценное снадобье. Надо сказать, что в мешок с лавандой всего-навсего заглянули. Вытряхивать семена или копаться в них никто не стал, так что подсвечники, скорее всего, не были бы найдены, даже оставайся они на прежнем месте. Ну уж, а раздвигать ветви да шарить под живой изгородью никому и вовсе в голову не пришло. Как только подручные Фиц Гамо убедились, что в сарае ничего нет, и отправились ворошить солому на сеновалах да зерно в амбарах, Кадфаэль тут же вытащил сверток из кустов и вернул его в мешок.

Теперь подсвечники превратились в наживку, сарайчик же — в ловушку для похитителя. Как только вор убедится в том, что налаженные Гамо поиски не увенчались успехом, он непременно явится за своей драгоценной добычей.

В ту ночь Кадфаэль решил устроить в сарайчике засаду и подстеречь вора. Когда все братья уже улеглись и отошли ко сну, он тихонько улизнул из своей кельи, что не составляло особого труда, ибо находилась она возле самой лестницы, ведущей прямиком в церковь. Монахи называли ее ночной, потому что пользовались ею главным образом во время ночных богослужений. Приор Роберт, строго следивший за соблюдением распорядка, спал в противоположном конце помещения и ничего заметить не мог.

Морозный ночной воздух пощипывал щеки, однако Кадфаэль не слишком боялся озябнуть, ибо знал, что в его сарайчике ненамного холоднее, чем в келье, тем паче, там у него имелось несколько теплых одеял и накидок. В холодные ночи монах нередко укутывал в них свои кувшины и жбаны, чтобы не дать настоям и отварам замерзнуть. Кадфаэль не забыл прихватить с собой коробочку с трутом и кремнем, однако огня разводить не стал, а спрятался в темноте за дверью и принялся ждать. Время шло, и монах начал подумывать, не понапрасну ли он выбрался из теплой постели — ведь, выждав один день, вор вполне мог счесть разумным переждать для пущей надежности и другой, прежде чем прийти за своей добычей.

Однако, в конце концов оказалось, что время было потрачено не зря. Когда Кадфаэль уже чуть было не отчаялся ждать, он услышал, как кто-то легонько взялся за дверь. Это случилось около десяти часов вечера, за два часа до полуночного богослужения и почти через два часа после того, как братья улеглись спать. Надо полагать, что в такое время и в странноприимном доме все уже видели сны. Час был выбран продуманно, с тем, чтобы елико возможно уменьшить риск. Кадфаэль затаил дыхание.

Дверь распахнулась, кто-то бесшумно скользнул в сарайчик и, безошибочно определив в темноте направление, легкими, быстрыми шагами двинулся прямо туда, где стоял мешок с лавандой. Так же молча Кадфаэль закрыл дверь, прислонился к ней спиной и только после этого, чиркнув кремнем, высек искру и поднес огонек к фитилю своей маленькой лампады.

Она — а то была женщина — не испугалась, не вскрикнула и не стала пытаться проскочить мимо монаха и скрыться в ночи. Такая попытка все едино была бы обречена на провал, а она, похоже, знала жизнь не понаслышке, умела терпеливо сносить удары судьбы и мириться с тем, чего все равно не изменить.

Лампада разгорелась, и теперь монах отчетливо видел стоявшую перед ним женщину в плаще с низко надвинутым на лицо капюшоном, крепко прижимавшую к груди серебряные подсвечники.

— Элфгива! — негромко промолвил Кадфаэль, а потом, немного помедлив, спросил: — Тебя прислала сюда твоя госпожа?

15
{"b":"21915","o":1}