ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я уже учел это, строя свои планы, — с усмешкой сказал Хью, испытывая мрачное удовлетворение. — Там большое плоскогорье, часть которого поросла лесом, а другая представляет собой голую скалистую поверхность. Это место, мрачное, как преддверье ада, непригодно даже для разведения овец. Маноры там располагаются либо на такой же высоте, как и ферма Друэля, либо ниже, причем в местах, защищенных от бурь. Завтра, как только рассветет, я вместе с Динаном проделаю тот путь, которым шел в ту ночь мальчик, и попробую отыскать манор, куда увезли его сестру. Первым делом тогда мы постараемся забрать ее оттуда и тогда сможем спокойно заняться этими негодяями, которые плюют в лицо закону. Ведь мы уже не должны будем тревожиться о заложниках.

— Но только, пожалуйста, не бери мальчика с собой! — воскликнул брат Кадфаэль более резко, чем намеревался.

Хью взглянул на него и невесело улыбнулся.

— Мы выедем, когда он еще не успеет открыть глаза. Ты думаешь, мне так хочется, чтобы он, не дай Бог, увидел еще одну покойницу, самого близкого для него человека, а ты при этом будешь яростно сверкать на меня глазами? Нет, если нам повезет, мы привезем ему сестру, либо замужнюю, либо нет, но живую, и пусть они сами разбираются — брат, сестра и ее возлюбленный! А если не повезет — ну что же, в таком случае ты можешь понадобиться. Но как только девушка будет в безопасности, эта ноша ляжет целиком на мои плечи, и ты сможешь спокойно ухаживать за своим подопечным.

Кадфаэль всю ночь дежурил у постели брата Элиаса, но опять не узнал ничего нового. В состоянии раненого не произошло изменений. Когда его сменили на рассвете, монах заснул, положив голову на подушку. Он этому искусству давно научился. Нет никакого смысла мучиться бессонницей, думая о том, с чем все равно придется иметь дело завтра. Брат Кадфаэль давно понял эту мудрость. Ведь на излишнее беспокойство затрачивается слишком много сил, которые еще понадобятся для реального дела.

Брат Кадфаэль проснулся, только когда его поднял приор Леонард — по крайней мере на два часа позже, чем запланировал. Было около полудня, и Хью уже вернулся с холмов. Войдя усталой походкой, он с хмурым видом уселся вместе с Кадфаэлем за поздний завтрак и принялся рассказывать о результатах своей поездки.

— На склоне Кли, недалеко от бывшей фермы Друэля, есть манор под названием Каллоулис — он примерно на такой же высоте. — Хью остановился, недовольный тем, что неправильно выразился. — Был такой манор! Он уничтожен и буквально выпотрошен! Мы словно снова побывали у Друэля. Это был процветающий манор, а сейчас там снежная пустыня. Мои люди нашли несколько трупов, погребенных под снегом, и ни одной живой души, которая могла бы рассказать, что случилось. Мы привезли несколько мертвецов в Ладлоу, остальных еще выкапывают из сугробов.

Неизвестно, скольких еще найдут. Судя по снежному покрову, налет этот имел место еще до того, как ударили морозы.

— Да что ты говоришь! — изумился Кадфаэль. — Значит, это произошло еще до известных нам налетов, до того, как убили нашу маленькую монахиню, и до того, как изувечили брата Элиаса. Но ведь теперь, когда ты знаешь точное место, можно узнать имя владельца? Динан должен знать всех своих арендаторов, а ведь это его владения — это же Лейси.

— Да, это так. Владелец манора Каллоулис — молодой человек, унаследовавший его от отца всего два года тому назад. Все совпадает — состояние, внешность, возраст. Его зовут Эврар Ботрель. Не самая знатная семья, но пользуется уважением. Судя по всем приметам, это он.

— А этот манор находится именно в той стороне, куда сбежала Эрмина со своим возлюбленным? — встревожился Кадфаэль, но Хью покачал головой, словно отбрасывая мрачные мысли.

— Не торопись, ничего еще неизвестно — ведь Ив не смог назвать имя того человека. Но даже если и так, рано хоронить девушку. Динан сказал, что у Ботреля есть еще манор Ледвич в долине ручья Догдич. Между двумя манорами не более трех миль по хорошей дороге — сначала под гору, а потом густым лесом. Мы по ней проехали, хотя я не особенно надеялся найти какие-нибудь следы, даже если кому-то удалось сбежать при налете. Однако нам повезло больше, чем я ожидал. Вот посмотри, что я нашел!

Хью извлек из-за пазухи тонкую сетку для волос из золотых нитей, прикрепленную к вышитой ленте. Лента слегка порвалась, но бант на ней не развязался.

— Это зацепилось за ветку: кто-то очень торопился и выбрал кратчайший путь через густой лес — там очень много надломленных веток. Думаю, их было двое и ехали они на одной лошади. Бант зацепился, и сетку сорвало с головы. А поскольку у нас есть все основания надеяться, что та, кому она принадлежит, благополучно выбралась из этого ужаса, мы вполне можем показать эту сетку Иву и рассказать, при каких обстоятельствах ее нашли. Если он скажет, что это вещь его сестры, я отправляюсь в Ледвич, вдруг повезет на этот раз.

Как только Ив увидел горсточку золотой паутины, глаза его засияли от нетерпения и надежды.

— Это сетка моей сестры! — воскликнул он, ни секунды не колеблясь. — Она слишком нарядная для такого путешествия, но я знаю, что Эрмина взяла ее с собой. Для него она могла надеть эту сетку! Где вы ее нашли?

Глава шестая

На этот раз они взяли Ива с собой — во-первых, потому, что хотя он покорно принял бы отказ Хью, но беспокоился бы и страдал, ожидая их возвращения, а во-вторых, потому, что мальчик был единственным, кто мог узнать в лицо поклонника Эрмины, если бы того нашли, а кроме того, был человеком, равным ему по рождению и, как глава семьи, имел полное право принять участие в поисках пропавшей сестры — теперь, когда они могли надеяться, что она жива.

— Но ведь это та же дорога, которой мы ехали с участка Турстана, — сказал Ив, когда они, свернув с большой дороги, ступили на мост через Корв. — Мы должны и дальше ехать этим путем?

— Да, еще некоторое время. Как раз мимо того места, где нам с тобой не хотелось бы проезжать, — прямо сказал Кадфаэль, догадываясь о его чувствах, — Но нам нет нужды отводить глаза: там нет ничего дурного. Ни вода, ни земля, ни воздух не в ответе за злодеяния человека. — И, украдкой бросив внимательный взгляд на опечаленное лицо мальчика, он продолжал: — Ты можешь горевать, но не должен негодовать, что она ушла от нас. Ее, я уверен, радостно приняли ангелы.

— Она была самой лучшей из нас, — внезапно обретя красноречие, воскликнул Ив. — Вы не знаете! Всегда в ровном расположении духа, всегда терпеливая, добрая и очень смелая. Она была гораздо красивее, чем Эрмина!

Ему минуло всего тринадцать, но он был одарен и развит не по годам, и этот наблюдательный и скрытный мальчик прошел пешком много дней в обществе отважной и кроткой сестры Хиларии. И если в нем впервые начала пробуждаться зрелая любовь, это, несомненно, было самое невинное и благотворное чувство — даже теперь, после чудовищной потери.

За последние два дня Ив, казалось, вытянулся и сделал несколько важных шагов из детства в зрелость. Но при этом он сохранил чистоту души.

Когда они приблизились к ручью, мальчик не отвел глаза, но замолчал и заговорил только тогда, когда миновали второй приток. После этого всадники свернули направо, началась лесистая местность, и у Ива снова прояснились глаза: незнакомые пейзажи оживили его интерес к окружающему миру. Зимнее солнце светило недолго и, растопив тонкие сосульки на ветках, уже скрылось, но небо было ясное, а воздух неподвижный, и черно-белые и темно-зеленые узоры притягивали взор какой-то мрачной красотой.

Они перебрались через Хоптонский ручей, по-прежнему застывший, на полмили ниже того места, где проходили раньше, направляясь в Годсток.

— Но ведь мы, наверное, были совсем близко, — сказал Ив, удивляясь, что мог чуть ли не столкнуться с сестрой и не знал об этом.

— Нам осталось проехать всего милю или около того, — ободрил его Берингар.

— Я надеюсь, что она там!

17
{"b":"21917","o":1}