ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вы знаете, — сказал Кадфаэль после паузы, — что вас неустанно искали с тех пор, как вы убежали из Вустера? Хью Берингар, помощник шерифа этого графства, здесь, в Бромфилде, частично по вашему делу.

— Я слышала об этом от лесничего, который меня приютил, — сказала Эрмина. — Я также узнала от него, что мой брат был здесь, когда я его разыскивала. И вот теперь, когда я сама оказалась здесь, я вдруг узнаю, что он снова потерялся и вы его пока не нашли. Боюсь, что это неудачный обмен, — заметила она с внезапной горечью, — найти меня и потерять Ива. Ведь это из-за меня у вас столько хлопот.

— Ваш брат был в безопасности и прекрасно себя чувствовал, — твердо сказал Кадфаэль, — вплоть до вчерашнего повечерия. Нет никаких оснований предполагать, что нам не удастся снова найти его, поскольку он не мог далеко уйти. Люди шерифа в Ладлоу уже получили приказ и сейчас отправились на поиски. И то же самое сделает Хью Берингар, как только увидит вас целой и невредимой и услышит то, что вы ему расскажете.

Хью и приор были уже у дверей сторожки, а братья торопливо расчищали дорожку среди сугробов, чтобы девушка могла с сухими ногами добраться до странноприимного дома. Приор Леонард лично проводил ее туда и, удобно устроив в тепле у очага, позаботился, чтобы ее накормили. Он расстроился, что среди постояльцев нет женщин, которые могли бы дать Эрмине какую-нибудь одежду, — ей следовало переодеться в сухое.

— Мы это устроим, — сказал Берингар. — У Жоса де Динана в доме полно женщин, и я добуду для вас все необходимое. Но сейчас вам лучше снять эти мокрые юбки, сударыня, даже если придется надеть рясу и сандалии. Вам не во что переодеться?

— Я отдала почти все, что у меня было, в обмен на эту одежду, которая сейчас на мне, — спокойно ответила девушка, — и в благодарность за гостеприимство, которое мне оказали, не рассчитывая на вознаграждение. Но у меня еще остались кое-какие деньги, и я могу заплатить за одежду.

Они оставили Эрмину переодеваться у огня, дав ей рясу и сандалии послушника. Когда она снова открыла дверь и попросила их войти, это было сделано с грацией графини, приветствующей гостей. Она расчесала темные волосы, локонами спускавшиеся ей на плечи, и туго подпоясала черную рясу. Теперь перед ними стоял самый красивый послушник из всех, когда-либо находившихся в Бромфилде. Мокрая одежда была разложена на скамье у очага. Эрмина подошла к креслу и села, повернувшись к своим собеседникам и глядя на них открытым взглядом.

— Милорд, — сказала она, — и вы, отец приор, я явилась причиной больших неприятностей и хлопот для вас и многих других, и я это сознаю. Это было не намеренно, но так вышло. Теперь, когда я добралась сюда, чтобы исправить, что возможно, я узнала, что мой брат, который был уже в безопасности и с которым я надеялась здесь встретиться, ушел накануне вечером и снова исчез. И я не могу не вменить это себе в вину, вместе со всем прочим. Если я могу чем-нибудь помочь в его поисках…

— Есть только одна вещь, которую вы можете сделать, чтобы помочь всем нам, — твердо заявил Хью, — и снять с наших плеч по крайней мере одну заботу. Вы должны оставаться здесь, внутри, и не выходить за ворота, пока мы не найдем вашего брата и не приведем к вам. Пусть у нас будет уверенность, что хотя бы вы в безопасности и больше не потеряетесь.

— Мне бы хотелось сделать больше, но я выполню ваш приказ. Пока что, — добавила она, выпятив нижнюю губу.

— Тогда мне нужно кое-что вкратце у вас узнать — остальное может подождать. Вы и ваш брат — только одна из моих здешних забот. Общественный порядок и закон — также моя забота, а у вас, я думаю, есть все основания считать, что в этих краях над законом глумятся. Нам известно от Ива, как вы решились оставить его и сестру Хиларию в Клитоне, а сами известили Эврара Ботреля, чтобы он приехал за вами и увез в свой манор Каллоулис. Мы видели, что осталось от Каллоулиса, и мы искали вас в Ледвиче. Ботрель рассказал нам, что вы благополучно добрались туда вместе с ним, а потом, когда он лежал в лихорадке от ран, полученных в сражении, вы отправились на поиски брошенных вами спутников. То, что случилось с Каллоулисом, могло произойти и в других местах, и не удивительно, что вами овладело отчаянное беспокойство.

Эрмина сидела, покусывая нижнюю губу и пристально глядя на Хью. Брови ее были нахмурены.

— Поскольку Эврар все вам рассказал, мне остается только это подтвердить. Надеюсь, он выздоровел? Да, я боялась за брата и за сестру Хиларию, и у меня были для этого все основания.

— Что с вами случилось дальше? Ботрель рассказал нам, что вы не вернулись, и с того времени, как он пришел в сознание и обнаружил, что вы уехали, он постоянно вас разыскивал. Было сущим безумием отправиться в такой путь одной.

Как ни странно, губы ее скривились в усмешке. В этом был какой-то тайный смысл, и брат Кадфаэль внимательно посмотрел на девушку.

— Да, я уверена, что он ищет меня повсюду. Мы можем его теперь успокоить. Нет, я не доехала до Клитона. Я не знаю эти места и не смогла добраться туда до темноты, а потом пошел снег… В темноте я совсем заблудилась, упала, и лошадь понесла. К счастью, меня нашел лесничий, и они с женой приютили меня. Я буду благодарна им до конца дней своих. Я рассказала им об Иве и о том, как я за него боюсь, и лесничий сказал, что пошлет в Клитон разузнать, что случилось; так он и сделал. И мы узнали о том, что разорено хозяйство бедного Джона — уже после Каллоулиса — и что Ив исчез еще в ту ночь, когда я совершила свою самую большую в жизни глупость и ошибку. — Когда Эрмина высказывала свои сожаления, голова ее была гордо поднята, спина выпрямлена, а пламенный взгляд бросал вызов всем присутствующим, как бы предостерегая: только попробуйте присоединиться к ее самобичеванию или попытаться возразить! — Слава Богу, — сказала она со вздохом, — Джон и его семья живы. Что касается их потерь, я рассматриваю это как свои долги, и они будут непременно возмещены. Но одну утешительную весть из Клитона мне все-таки привезли, — продолжала она, и в голосе ее послышались теплота и нежность. — Мне сообщили, что сестра Хилария ушла задолго до того, как появились налетчики, поскольку вернулся добрый монах из Першора, который беспокоился о нас, и забрал ее с собой.

Наступила мертвая тишина, все трое слушателей затаили дыхание, но девушка этого не заметила — так радовалась она единственному утешению — тому, что хоть одной невинной душе удалось выбраться невредимой из-под обвала, который вызвал ее легкомысленный поступок.

— За то время, что я провела у лесничего, — продолжала Эрмина, — мы несколько раз посылали за новостями об Иве, потому что как я могла что-либо предпринять, пока не знала, что с ним? И только вчера утром мы наконец услыхали, что он у вас, в безопасности. И вот я здесь.

— Как раз вовремя, чтобы узнать, что он снова пропал — как раз тогда, когда нашлись вы, — с сожалением сказал Берингар. — Ну что же, я верю, что он скоро найдется, и если я покину вас без церемоний, то лишь для того, чтобы немедленно отправиться на поиски.

Брат Кадфаэль мягко спросил:

— Вы пришли сюда одна?

Резко вскинув голову, Эрмина бросила на него вызывающий взгляд, однако сразу же овладела собой.

— Мне показал дорогу Роберт — сын лесничего, — ровным тоном ответила она.

— Мои дела, — сказал Хью, — связаны также с этими разбойниками, которые свили себе гнездо где-то на холмах и вынудили вас бежать из Каллоулиса, а Друэля — из его дома. Я собираюсь вместе со своими людьми прочесать каждый ярд этой гористой местности. Но прежде мы найдем пропавших — Ива и больного монаха. — Он резко поднялся и, выходя из комнаты, многозначительно кивнул Кадфаэлю, приподняв брови.

Когда Кадфаэль вышел следом, Хью сказал ему:

— Насколько я понимаю, эта девушка не знает ни о том, что случилось с сестрой Хиларией, ни о брате Элиасе. Меня ждут мои люди и люди Динана, собравшиеся, чтобы отправиться на поиски, и у меня слишком мало времени, чтобы самому сообщить ей неприятные новости. Останься здесь с ней, Кадфаэль, позаботься о том, чтобы она снова от нас не ускользнула, и расскажи ей все. Она должна это знать. Чем больше истин мы сможем сложить вместе, тем ближе подойдем к тому, чтобы уничтожить логово этих дьяволов во плоти раз и навсегда, и я тогда смогу с чистой совестью отправиться домой и отпраздновать Рождество с Элин и моим новорожденным сыном.

24
{"b":"21917","o":1}