ЛитМир - Электронная Библиотека

— Подними-ка голову, душа моя, — донесся веселый голос с другого конца лестницы, — и покажи мне свое мужественное лицо — синяки, сажу и все прочее. Дай мне взглянуть на мой приз!

Ив приподнял голову и удивленно взглянул в ясные глаза, отливавшие золотом. Незнакомец улыбался ослепительной улыбкой. Мальчик с восторгом разглядывал правильный овал лица, густые черные волосы, широкие скулы, тонкие брови и изогнутый как у ястреба нос. Выбрит он был гладко, как нормандцы, и кожа его, смуглого, оливкового цвета, была гладкой, как у девушки.

— Отдышись, а они пусть побеснуются, скоро им это надоест. Если нам не удалось проскочить мимо них, то им сюда тоже не попасть. У нас есть время подумать. Только не высовываться! Они здесь, у себя, хорошо все знают, и их лучники могут следить, не покажется ли над башней твоя неосторожная голова.

— А если они подожгут башню и мы сгорим вместе с ней? — предположил Ив, дрожа от возбуждения и страха.

— Не такие они дураки. Тогда вместе с ней загорится зал. К тому же зачем им торопиться — ведь они знают, что нам не выбраться. В холоде на крыше или в камере внизу — мы у них в руках. И в настоящий момент это действительно так. Нам с вами, мессир Ив Хьюгонин, есть над чем подумать. — Приподняв голову, он жестом велел Иву помолчать и прислушался к голосам снизу. Там уже не кричали, а перешли на более спокойный тон. — Они, видно, успокоились. Мы здесь в ловушке, и они оставят нас замерзать. Они нужны внизу, а здесь им требуется лишь пара человек, чтобы стеречь наш единственный выход. Им не к спеху сдирать с нас шкуру.

По-видимому, эта перспектива вовсе не пугала молодого человека, он говорил о ней с безмятежным видом. Внизу умолкли совещавшиеся голоса, и все стихло. Да, союзник Ива верно рассчитал. Ален Левша умел сосредоточиться на главном, а ему нужно было все его войско, чтобы охранять частокол. Пусть пленники считают себя хозяевами на крыше башни, владея площадью в дюжину шагов, и радуются этому, пока не замерзнут до полной беспомощности или насмерть. Чем бы они там ни занимались, им не выбраться.

Внизу воцарилась настороженная, подозрительная тишина. А мороз был лютый и свирепствовал во мраке ночи.

Молодой человек, который напряженно прислушивался, внезапно повернулся к Иву и протянул мальчику руку.

— Иди поближе, вместе будет теплее. Давай сюда! Потом мы можем подвигаться, а пока подержим еще немного крышку над этой преисподней. И заодно подумаем, что нам делать дальше.

Ив с благодарностью дополз по лестнице до старшего товарища, и его обняла теплая сильная рука. Они устроились поудобнее, тесно прижавшись друг к другу. Глубоко вздохнув, Ив застенчиво приник щекой к плечу своего обожаемого героя.

— Вы знаете меня, сэр, — нерешительно произнес он. — А я вас не знаю.

— Узнаешь, Ив, непременно узнаешь. До этой минуты у меня не было свободного времени, чтобы представиться вашей светлости. Для всех, кроме тебя, мой друг, я Роберт, сын одного из лесничих Кли Фореста. Для тебя… — Повернув голову, он взглянул в серьезные глаза мальчика и улыбнулся. — Для тебя я тот, кем являюсь на самом деле, если только ты можешь держать язык за зубами с непроницаемым видом, если это понадобится. Я — один из новых оруженосцев твоего дяди, Лорана д'Анже, и зовут меня Оливье Британец. Мой господин с нетерпением ожидает в Глостере вестей о тебе. Меня послали, чтобы тебя найти, и я это сделал. И будь уверен, уж теперь-то я тебя не потеряю.

Ив был одновременно и удивлен, и обрадован, и обеспокоен.

— В самом деле? Мой дядя послал вас, чтобы отыскать нас и доставить к нему? В Бромфилде мне сказали, что он нас разыскивает — мою сестру и меня. — При мысли об Эрмине голос его дрогнул. Что толку от того, что он нашелся, если она пропала? — Она, моя сестра… Она оставила нас! Я не знаю, где она! — Он горестно умолк.

— Ну что же, я в лучшем положении, потому что я знаю! Не волнуйся об Эрмине. Она в Бромфилде, откуда ты ушел. Это так, поверь мне! Разве я стал бы тебе лгать? Я сам отвел ее туда, чтобы вы наконец соединились. Однако сразу же выяснилось, что ты снова отправился в путь по какому-то своему делу.

— Я ничего не мог поделать, пришлось уйти…

На Ива сразу свалилось слишком много, и это трудно было переварить. Теперь, когда ему не надо было больше беспокоиться о судьбе Эрмины, у него отлегло от сердца, какие бы опасности ни грозили ему самому. Мальчика снова переполнило возмущение, что из-за нее он и другие люди подвергаются таким испытаниям, и захотелось поделиться с Оливье.

— Вы ее не знаете! Ее бесполезно просить, — разразился он гневной речью. — Когда она обнаружит, что я ушел из монастыря, она может сделать что угодно! Ведь это она заварила всю эту кашу, и если на нее найдет, то она опять выкинет что-нибудь! Вы не знаете ее так, как я!

Когда Оливье тихонько рассмеялся, Ив подумал, что этот молодой человек слишком уж уверен в себе, и действительно услышал уверенный голос:

— Ничего, она прислушается к моей просьбе! Не беспокойся, на этот раз она будет ждать в Бромфилде! Однако я думаю, что у тебя есть что рассказать мне, а потом я поведаю тебе свою историю. Облегчи свою душу! Нам пока что лучше не покидать это место. Я слышу, как внизу кто-то шевелится. — Ив прислушался, но ничего не услышал. — Итак, ты и Эрмина сбежали из Вустера, это я знаю, и также знаю, как твоя сестра покинула тебя и почему. Она мне все рассказала, ничего не скрывая. И если ты хочешь услышать самое приятное, то знай, что она до сих пор не вышла замуж за того человека и не собирается, сейчас она считает это глупой ошибкой. А теперь расскажи, что было с тобой после того, как она уехала?

Прильнув к сильному плечу, обтянутому грубой домотканой материей. Ив выложил все, начиная со своих блужданий по лесу и кончая утешением и добротой, которые нашел у брата Кадфаэля и приора Леонарда в Бромфилде, рассказал о том, что случилось с сестрой Хиларией и об отчаянной погоне за бедным одержимым братом Элиасом…

— И я оставил его там, не думая… — Ив не стал повторять слова, сказанные братом Элиасом, когда они ночью лежали рядом в хижине. Этим он не мог поделиться даже со своим героем, которым восхищался. — Я за него боюсь, — сказал он со вздохом. — Но я оставил дверь открытой. Вы думаете, его найдут? Он выживет, поправится? Только бы его нашли вовремя!

— Его найдут во время, угодное Богу, а это всегда вовремя, — уверенно ответил Оливье. — Твой Бог печется о слабых разумом и заботится о том, чтобы потерявшиеся нашлись.

Ив сразу же заметил странный подбор слов.

— Мой Бог? — переспросил он, с любопытством взглянув на смуглое лицо, которое было так близко от его собственного.

— О, и мой также, хотя я пришел к христианству не сразу. Моя мать была мусульманкой из Сирии, а отец — крестоносец, прибывший из Англии и отплывший домой еще до моего рождения. Я принял его веру и, как только стал мужчиной, присоединился к рыцарям в Иерусалиме. Там я и поступил на службу к твоему дяде, а когда он вернулся сюда, я приехал вместе с ним. Я такой же христианин, как и ты, только я выбрал эту веру, а ты в ней родился. И я нутром чую, Ив, что ты найдешь брата Элиаса и здоровье его ничуть не пострадает из-за той холодной ночи, в которую вы ушли из монастыря. А сейчас нам лучше подумать, как благополучно выбраться отсюда.

— А как вы сюда проникли? — поинтересовался Ив. — Как вы узнали, что я здесь?

— Этого я не знал, пока тот негодяй не поднял тебя на стену, приставив к горлу нож. Но я видел, как они проезжали мимо с добычей, и решил, что имеет смысл последовать за этой компанией до самого их логова. Ведь они совершили набег ночью, а ты тоже потерялся именно этой ночью… Было не исключено, что эти разбойники берут пленных, если за них можно получить выкуп.

— А затем вы увидели, что армия наших друзей совсем близко, — вставил Ив, которого внезапно осенила замечательная идея.

— Твоих друзей! Но не моих. Таких друзей мне лучше избегать, не в обиду им будет сказано. Разве ты не понял, что я служу твоему дяде, а дядя — преданный сторонник императрицы Матильды? У меня нет ни малейшего желания попасть в руки шерифа и сидеть в Шропширской тюрьме. Правда, люди короля оказали мне услугу, их атака отвлекла этих хищников, и те ринулись запирать ворота. А я тем временем незаметно обогнул крепость и поднялся по скалам. Если бы не их атака, мне бы никогда это не удалось. А уж когда я попал в темноте за частокол, все было в порядке. Кто же различит в темноте, где свой, а где чужой среди слоняющихся по двору? Я знал, где тебя оставили, и видел, как сменился твой стражник.

39
{"b":"21917","o":1}