ЛитМир - Электронная Библиотека

— Нет! — глухо крикнул Леорик. Это был вопль протеста и возмущения. В гневе старший Аспли стал казаться еще крупнее, его голова и плечи возвышались над коренастой фигурой Кадфаэля. — Не хочу этого слушать! Как ты смеешь! Этого не может быть!

— Не может быть для твоего наследника и любимца и допустимо для его брата? Все люди в этом мире могут ошибаться, и все может быть.

— Но я же говорю тебе, что видел, как он, весь в поту, прятал убитого. Если бы это произошло случайно и не по его вине, зачем бы ему скрывать эту смерть? Он бы стал громко кричать о ней!

— А если он случайно застал на месте преступления кого-то, кто был ему дорог, брата или друга, который был занят именно тем, за чем застал его ты? Ты веришь тому, что видел, отчего же Мэриету не поверить тому, что увидел он? Ты обрек свою душу на гибель, утаив его поступок, почему же он не мог сделать то же самое для другого? Ты обещал молчать и скрыть убийство ценой известной жертвы, и предложенное Мэриету спасение жизни означало, конечно же, спасение и для того, другого, только жертву должен был принести Мэриет. И Мэриет не воспротивился. По собственной воле заплатил — не только потому, что согласился с твоими условиями, он желал этого и пытался радоваться этому, ведь таким способом он покупал свободу тому, кого любил. Знаешь ли ты еще человека, которого он любит так, как своего брата?

— Это безумие! — проговорил Леорик, тяжело дыша, как будто был загнан до полусмерти. — Найджел весь день находился у Линде, Розвита скажет, Джейнин подтвердит. Найджелу нужно было уладить размолвку с невестой, он ушел рано утром и вернулся домой только поздним вечером. Он ничего не знал о том, что случилось днем, он был ошеломлен услышанным.

— От манора Линде до этого места в лесу можно быстро доехать верхом. А если Мэриет обнаружил Найджела, когда тот, весь в крови, пытался сделать что-то с телом Клеменса, и сказал: «Уходи, убирайся отсюда, оставь это мне — иди, и пусть тебя весь день видят в другом месте. Я сделаю все, что нужно». Что тогда?

— Ты действительно хочешь сказать, — хриплым шепотом спросил Леорик, — что Найджел убил человека? Совершил такое преступление против законов гостеприимства, родственных связей, против собственной природы?

— Нет, — ответил Кадфаэль. — Я говорю, что, возможно, Мэриет наткнулся на него так же, как ты на Мэриета. Ведь тебе это показалось неопровержимым доказательством, почему оно не могло показаться столь же убедительным Мэриету? Разве у него не было серьезного основания поверить в виновность брата, испугаться этого или, еще больше, того, что Найджелу могут приписать преступление, которого он не совершал? Пойми, если ты мог ошибиться, сразу поверив всему, что увидел, то так же мог ошибиться Мэриет. Эти потерявшиеся шесть часов не выходят у меня из головы, и как их объяснить, я не знаю.

— Возможно ли? — прошептал потрясенный Леорик. — Неужели я был так несправедлив к нему? А я сам — разве я не должен был тут же пойти к Хью Берингару, чтобы он во всем разобрался? Господи, что же нам теперь делать, как исправить то, что еще может быть исправлено?

— Сейчас тебе пора идти на обед к аббату Радульфусу, — сказал Кадфаэль. — Постарайся быть любезным гостем, аббат рассчитывает на это, а завтра тебе предстоит женить сына. Мы все еще бродим в потемках, и у нас нет другого выхода, как только ждать, когда что-нибудь прояснится. Подумай о том, что я сказал, но не говори никому ни слова. Пока не говори. Пусть день свадьбы пройдет в мире и покое.

Однако сам он в глубине души был уверен, что мирно этот день не кончится.

Айсуда пришла в сарайчик брата Кадфаэля. Монах взглянул на нее, забыл про свои думы и улыбнулся. На Айсуде был строгий, но очень красивый наряд, который она сочла подходящим для обеда у аббата; когда девушка увидела, что Кадфаэль улыбнулся и повеселел, напряженное выражение сошло с ее лица и сменилось обычной озорной гримаской. Она распахнула плащ и откинула капюшон, чтобы Кадфаэль мог полюбоваться ею.

— Как ты думаешь, годится?

Волосы Айсуды, слишком короткие, чтобы их заплести в косу, были подхвачены завязанной вокруг вышитой ленточкой, совершенно такой же, как та, что Мэриет прятал в своей постели; из-под ленты на шею спускалась густая масса локонов. Темно-синяя облегающая туника, ниже бедер спадающая мягкими складками, была надета на блузу из бледно-розовой шерсти, с длинными рукавами и высоким воротом. Совсем недетский наряд и по цвету, и по покрою, не очень подходящий девочке-дикарке, которой в первый раз разрешили обедать со взрослыми. Айсуда и всегда держалась прямо и уверенно, но сейчас ее осанка приобрела благородное достоинство, а походка стала величественной. Короткое, по шее, ожерелье из тяжелых камней, отшлифованных, но не ограненных, притягивало взгляд к красиво посаженной голове девушки. Других украшений на ней не было.

— По-моему, годится, — сказал Кадфаэль просто. — Если бы я был зеленым юнцом, увидевшим девчонку, которую знал с детства, мне бы понравилось. Слушай, ты так же не подготовлена к встрече с ним, как и он с тобой?

Айсуда затрясла головой, так что ее каштановые локоны заплясали и рассыпались по плечам.

— Нет, я готова! Я обдумала все, что ты мне сказал, и я знаю моего Мэриета. Ни тебе, ни ему нечего бояться. Я справлюсь.

— Тогда, — проговорил Кадфаэль, — до того, как мы пойдем, я, пожалуй, сообщу тебе новости, которые мне удалось узнать за это время.

Он сел рядом с Айсудой и все рассказал. Она выслушала монаха серьезно, со спокойным лицом, не дрогнув.

— Послушай, брат Кадфаэль, а почему бы Мэриету не прийти посмотреть, как женится его брат, если дело обстоит так, как ты говоришь? Понимаю, сейчас Мэриету еще нельзя сказать, что о его невиновности известно, что он никого не смог обмануть, — это только заставит его сильнее мучиться от страха за того, кого он укрывает. Но ты теперь знаешь, каков он, Мэриет: если он дал слово, он не нарушит его. Да к тому же, видит Бог, он очень наивен и верит, что все люди такие же честные и его слову поверят. Он поверит, что Хью Берингар даже преступнику, сидящему в тюрьме, может разрешить прийти и посмотреть на свадьбу брата.

— Он еще не может совершать такие далекие прогулки, — сказал Кадфаэль, хотя его тоже увлек этот план.

— И не нужно. Я пошлю за ним конюха с лошадью. Марк может прийти вместе с ним. Почему бы нет? Они явятся пораньше, закутанные в плащи, и тихонько найдут место, откуда все будет видно. Что бы ни произошло, — добавила Айсуда решительно, — я ведь не настолько дура, чтобы не понимать, что на их дом надвигается большая беда. Что бы ни произошло, я хочу вытащить его на люди, чтобы он занял подобающее ему место. У многих завтра физиономии окажутся перепачканными! Но его лицо чисто, и я хочу, чтобы это увидели.

— Я тоже, — воскликнул Кадфаэль, — я тоже!

— Тогда спроси Хью Берингара, можно ли мне послать за Мэриетом. Не знаю почему, но я чувствую — нужно, чтобы он был там, у него есть право быть там, он должен быть там.

— Я поговорю с Хью, — сказал Кадфаэль. — А теперь пойдем в приют святого Жиля, пока не стемнело.

Кадфаэль с Айсудой прошли через предместье, повернули направо к ярмарочной площадке с ее вытоптанной травой и мимо полей с последними остатками зелени и разбросанным кое-где жильем двинулись в сторону приюта. Силуэты голых деревьев вырисовывались на бледном небе, обещающем мороз.

— Это здесь могут найти себе пристанище прокаженные? — спросила девушка, поднимаясь по пологому травянистому склону к калитке. — Их здесь лечат и делают для них все, что могут? Это благородно!

— Иногда даже удается добиться успеха, — ответил Кадфаэль. — И никогда нет недостатка в желающих служить здесь несмотря на то, что больные, бывает, умирают. Марк сможет хорошо подлечить и тело, и душу твоего Мэриета.

— Когда я довершу начатое Марком, — проговорила Айсуда, просияв внезапно светлой улыбкой, — я как следует отблагодарю его. Куда мы теперь пойдем?

40
{"b":"21919","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Йога для истинной женщины
Дело родовой чести
Проклятие на удачу
Я у себя одна, или Веретено Василисы
Треугольная жизнь
Замуж за бывшего мужа
Как стать королевой Академии?
Ни хао!
Исцеляйся сам. Что делать, когда все болит и ничего не помогает