ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мы так и сделали, святой отец, но безрезультатно. Попечитель приюта милорда не видел, мы проехали по дороге дальше, но никаких следов не нашли. Перед тем как предпринять дальнейшие действия, я счел необходимым из учтивости сообщить ждущим о происшествии. Но я уже поговорил с одним из сержантов шерифа — он вместе с дозором прочесывал лес в поисках узника, которого они упустили, — и его люди будут теперь также искать следы милорда Домвиля. Сержант послал человека к шерифу рассказать о случившемся. Отче, вы понимаете: я не осмеливался прежде времени бить тревогу или сомневаться в действиях моего господина, но теперь, мне думается, пришло время начать разыскивать его. Быть может, он лежит где-то раненый, не в силах подняться.

— Я думаю так же, как вы, — решительно произнес настоятель и любезно обратился к Агнес Пикар, встревоженной и настороженно стоявшей рядом с мужем и в то же время удерживавшей за золотой рукав Ивету: — Мадам, я верю, что тревога продлится недолго и что мы скоро найдем милорда Домвиля; думаю, он цел и невредим: просто его задержало какое-то пустячное обстоятельство. Но все же будет лучше, если вы уведете вашу племянницу в дом и дадите ей отдохнуть подле вас в уединении, а тем временем эти господа — да и наши братья, буде они пожелают — отправятся на поиски жениха.

Коротким тревожным жестом выразив свою признательность, Агнес увлекла девушку за собой. Дверь их покоев закрылась за ними. Ивета так и не произнесла ни единого слова.

Мужчины оседлали лошадей, сели на них и отправились в путь. В конную партию вошли все приглашенные на свадьбу мужчины — вельможи, грумы и пажи из дома епископа, а также отряд вооруженных воинов, обычно дежуривший в замке. Многие из братьев, что помоложе, да и добровольцы-послушники последовали за верховыми пешком. За ними увязался один мальчуган, монастырский ученик. Новость не прошла мимо его длинных ушей; едва заслышав ее, он ускользнул ото всех и спрятался, покуда его не успели силком загнать в школу. Он рисковал поплатиться за прогул позже, однако считал, что дело вполне того стоит.

Верховые решили сперва добраться до места, где Домвиль расстался с молодым человеком. Оттуда барон, по словам Симона, поехал в сторону приюта Святого Жиля. Всадники на всякий случай проделали тот же путь. Миновав приют, они поделились на две группы: дальше дорога раздваивалась. Вскоре они потеряли друг друга из виду. Растянувшись цепью, каждая группа прочесывала местность с обеих сторон от своей дороги. Пешие, напротив, сразу двинулись по бездорожью. Некоторые углубились в лес и отправились вниз, вдоль реки; другие обошли берегом мельничную запруду и спустились в долину Меола. Там они зашагали вверх по течению через рощицы и луга.

Кадфаэль присоединился ко второй группе. Они вытянулись длинной шеренгой по обе стороны от ручья, стараясь разойтись на как можно большее расстояние, и устремились вверх, за пределы владений аббатства. В этой лесистой местности человек на лошади мог ехать только по надежным открытым участкам либо же по хорошо набитым тропам. Искать его на ближних подступах к аббатству было бессмысленно, тем более что он отправился в путь от ворот своего дома, а тот стоял дальше. Поэтому первое время следопыты шли быстро. Наконец окрестности аббатства остались далеко позади, и живая цепь растянулась по открытой долине. Теперь отряд находился прямо под приютом. Вдалеке над кустами возвышалась башенка церкви. По ней можно было легко ориентироваться: она венчала склон над долиной и указывала, где проходит дорога.

Выйдя на открытое место, ищущие стали двигаться медленнее и осмотрительнее. Они отошли друг от друга еще дальше, чтобы прочесать предельно широкую полосу. Каждая здешняя тропинка была им знакома. Выйдя на нее, они всякий раз сворачивали и долго петляли по ней. Без сомнения, их сотоварищи из другой группы прошли примерно столько же и действовали в точности так же. Но пока что оттуда не доносилось никаких криков. Никто не давал знать, куда надо идти, и не призывал прекратить поиски.

Группа отошла уже, наверное, на полмили от приюта. Редкие рощицы, разбросанные меж полей, сгустились и слились в сплошной лес. Ведущий к дороге откос стал крутым. Некоторое время на пути следопытов не встречалось ни единой идущей вниз тропки. Но потом склон сделался более отлогим. Группа вышла, как и должна была, на широкий зеленый проезд — хорошую, ровную дерновую дорожку. Она сбегала сюда с тракта и затем слегка сужалась, входя в лес погуще. Эта тропа вела от тракта на юго-запад. На своем пути она дважды пересекала излучину ручья, в здешних местах тот был узок и каменист — здесь переходили вброд. Кадфаэль вспомнил, что дальше тропа вела к опушке Долгого леса, который начинается в нескольких милях отсюда.

Как только отряд очутился на зеленой дорожке, по ней, откуда ни возьмись, промчался маленький школьник-прогульщик. До того он все без устали носился кругами впереди следопытов. Он и на тропу свернул раньше всех, а теперь вот опрометью примчался назад. Он указывал куда-то у себя за спиною:

— Там, на поляне, лошадь пасется! Седло, сбруя и прочее — все на месте, а седока нет!

Он резко развернулся и понесся обратно, все остальные ринулись за ним по пятам. Дорожка шла дальше, чистая и наезженная, тесно зажатая между деревьев. Затем она расширялась и выводила на маленький сочный лужок. На его краю, под деревьями, как ни в чем не бывало разгуливала вороная лошадь. Это была лошадь Юона де Домвиля. Она безмятежно пощипывала траву. Увидев столько невесть откуда появившихся людей, подняла на них удивленный взгляд. Сбруя на лошади была в полном порядке. Однако всадника словно сдуло.

— Окажись лошадь возле знакомого дома да привычной конюшни, она вернулась бы туда, и все бы поняли, что случилось неладное, — сказал возбужденный мальчик, с гордостью завладев уздечкой. — Но она оказалась в незнакомом месте и потому стала бродить где придется.

Все, наверное, именно так и было, и мальчик горел нетерпением с новым рвением взяться за поиски. Но то, что ждало ищущих впереди, могло оказаться неподходящим зрелищем для ребенка. Кадфаэль поглядел на Эдмунда, шедшего с ним рядом в цепочке. В глазах брата, словно в зеркале, читалось отражение той же мысли. В самом деле, допустим, лошадь внезапно разлучило со всадником какое-то прискорбное происшествие. Раз лошадь одна, значит, скорее всего Юон де Домвиль стал жертвой несчастного случая по дороге домой. И еще получается, что он пролежал всю ночь под открытым небом. А из этого следует, что он в плохом состоянии. Стойкий, решительный человек, он не стал бы беспомощным и неподвижным из-за какой-нибудь пустяковой ранки.

— Испуганная лошадь мчится вперед, а не назад — разве не так? — продолжал говорливый пострел. — Стало быть, идем дальше?

— Тебе, — заявил Кадфаэль, — достается честь отвести животное назад в дом епископа и поведать им, где ты его нашел. Затем возвращайся на занятия. Если сумеешь интересно рассказать о своем приключении, может, тебе и удастся избежать наказания за прогул.

Мальчик сначала пришел в смятение, а потом взбунтовался и принялся спорить.

— Оп! — бодро приказал Кадфаэль, прервав поток его возражений. — Разрешаю тебе ехать на ней. Ставь ногу сюда… вот так! — Он согнул ладонь чашечкой и подсадил мальчика в седло, прежде чем тот успел решить, чувствовать ему себя обиженным или польщенным. Но тут он ощутил под собой прекрасное животное — уловка сработала безотказно. Лицо мальчугана озарилось самодовольной улыбкой. Он с важностью подобрал поводья и, оставив в покое шпоры, до которых ему было не дотянуться, вонзил пятки в атласные бока лошади. Затем зачмокал, понукая ее, так небрежно, как будто ездил на подобных красавицах каждый день.

Остальные довольно долго следили за мальчиком. Убедившись, что он способен управлять лошадью и намерен сделать все, как ему велено, они повернулись и двинулись дальше. Прогалина кончилась, и деревья подступили к тропе. То тут, то там, в местах, где трава была редкой, а почва мягкой, им попадался отпечаток копыта. Так они прошли, наверное, еще с четверть мили. Вдруг шедший впереди брат Эдмунд резко остановился:

22
{"b":"21920","o":1}