ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вот он.

Тучное, могучее тело лежало на спине. Руки барона были раскинуты, голова привалилась к стволу огромного дуба. Деревья здесь росли густо, и поэтому сочные краски одежды Домвиля тонули в глубокой тени. На зеленоватом сумрачном фоне вырисовывалось обращенное к небу лицо — все в кровоподтеках, с покрасневшими глазами навыкате. Грубая мускулистость этого лица исчезла, словно оплавилась, как воск свечи. Хорошо, что ребенка отослали назад, а то этот наивный малец, геройски бежавший впереди всех, успел бы наткнуться на тело.

Кадфаэль отстранил Эдмунда и, выйдя вперед, встал на колени рядом с бесчувственным телом. Спустя мгновение Эдмунд последовал примеру травника и опустился на землю с другой стороны. Облегчать предсмертные страдания стариков было для него делом привычным. Но те уходили из жизни так кротко, как только возможно: в утешение им были ниспосланы трогательная забота и круг любящих друзей у одра. Вид же здорового тела, в котором внезапно иссякла бившая ключом жизнь, потряс и устрашил монаха. Двое послушников и брат мирянин, шедшие следом, приблизились и молча остановились возле тела барона.

— Он мертв? — со страхом спросил брат Эдмунд и тут же понял, что задал глупый вопрос.

— Уже несколько часов. Примерно с рассвета, наверное. Труп еще не окоченел. — Кадфаэль подложил руку под тяжелую голову мертвеца и приподнял ее. Пальцы монаха попали в мерзкую, липкую жижу запекшейся крови. На затылке Домвиля, высоко над левым ухом, темнел рваный кровоподтек. Его прорезала примерно дюжина шрамов. Еще недавно из них сочилась кровь, сейчас она почти засохла. Ствол дуба под головой, да и на целую пядь выше, был в крови. Словом, покойный потерял немало крови после удара. Кадфаэль осторожно прощупал кости под синяком и вокруг него. Ему, однако, показалось, что череп цел: пальцы не ощущали никаких вмятин.

— Его выбросило здесь с лошади, он пролетел и ударился о ствол этого дуба, — осмелился произнести наблюдавший за травником Эдмунд. — Мог такой удар убить человека?

— Мог, — смятенно вымолвил Кадфаэль. Ему казалось пока неуместным пояснять, что, однако же, не этот удар убил Домвиля.

— Даже если его только ранило, а потом он лежал без сознания, на ночном холоде…

— Покойный пролежал тут не всю ночь, — сказал Кадфаэль. — Утренняя роса под ним, а не на нем. Если его и выбросило из седла, то выбросило, как видишь, назад, а не вперед. Так что лошадь не спотыкалась. — В самом деле, тело лежало наискосок к тропе, ногами вперед, если смотреть от ручья, то есть с той стороны, с которой пришли следопыты. Оно занимало собой полтропы; дуб, к которому привалилась голова, рос по правую руку. В общем, все сходилось. — Это случилось рано утром, и всадника отшвырнуло назад. Значит, он, без сомнения, ехал обратно, к себе домой. Дорога тут хорошая — во всяком случае, для человека привычного. Думаю, однако, что вдобавок уже чуть-чуть рассвело: он наверняка ехал быстро, иначе его не отбросило бы с такой силой.

— Лошадь вздыбилась, — предположил Эдмунд. — Какой-нибудь ночной зверек рванулся у нее из-под ног и напугал ее.

— Может быть. — Кадфаэль бережно опустил голову мертвеца, снова прислонив ее к стволу дуба. — Он не двигался после того, как упал, — с уверенностью произнес травник. — Только бил ногами о землю. Видите углубления в траве? Он проделал их каблуками сапог — как будто бился в конвульсиях.

Оставив тело в покое, Кадфаэль поднялся на ноги и принялся внимательно осматривать тропу со всех сторон и под всеми мыслимыми углами. Тем временем один из послушников благоразумно повернул и направился навстречу людям шерифа. Их наверняка должны были отправить на поиски, как только мальчик принес весть о найденной лошади в дом епископа. Оставалось только надеяться, что стражникам пришло в голову захватить с собою носилки или снятую с петель дверь, иначе им не на чем будет унести покойника. Кадфаэль тоже прошел назад по тропе с дюжину ярдов, а затем начал медленно продвигаться назад — туда, где лежало тело. При этом он самым тщательным образом осматривал каждое дерево по обеим сторонам от дороги. Взгляд его был направлен немного вверх: то, что он хотел увидеть, явно должно было находиться выше его собственного скромного роста. Эдмунд непонимающе поинтересовался:

— Что ты выискиваешь там, Кадфаэль?

Но монах уже обнаружил то, что искал. Примерно в четырех шагах от ног мертвеца он вдруг замер на месте. Кадфаэль не отрываясь смотрел на древесный ствол справа, чуть подняв голову. Затем он перевел взгляд влево и столь же пристально обследовал ствол противоположного дерева.

— Идите посмотрите. Подойдите все сюда, а после будьте мне свидетелями, когда я об этом упомяну.

На обоих стволах, на одном и том же уровне, виднелось по тоненькой прямой отметине, прорезавшей нежные складки коры.

— Между этими деревьями была натянута веревка. Ее закрепили как раз на уровне шеи — шеи всадника среднего роста, плотно сидящего в седле. Впрочем, будь она натянута на высоте груди, она сшибла бы его точно так же. Как я представляю себе, уже достаточно рассвело и можно было ехать по такой хорошей тропе легким галопом. Ясно ведь, что всадник двигался быстро. Видите, как далеко его отбросило. Мы найдем след от веревки у него на горле.

Все в ужасе уставились на отметины и не могли вымолвить ни слова. Никто не нарушил молчания даже потом, когда, последовав за монахом к месту, где покоилось тело, они увидели, как тот отвернул ворот рубахи Домвиля и обнажил его шею: под бородой у покойного, на толстой жилистой шее, оказался не только багровый рубец от бечевки, там ясно были видны также расплывшиеся, почерневшие синяки — следы пальцев двух человеческих рук. Большие пальцы, один над другим сжимавшие кадык, оставили огромное уродливое пятно; внутри они, по-видимому, переломили горловой хрящ.

Потрясенные следопыты все еще молчали, когда на тропе послышались приближавшиеся тревожные голоса. Самым громким был голос шерифа. Да, их уже предупредили о несчастье, но о том, какая в действительности жуткая разыгралась драма, знала пока только кучка стоявших у тела.

Кадфаэль поднял воротник, чтобы скрыть следы удушения, и вслед за остальными повернулся навстречу Жильберу Прескоту и его подчиненным.

Когда шериф осмотрел все, что Кадфаэль обязан был ему показать, он велел принести носилки. Юона де Домвиля положили на них и накрыли с головой его же плащом так, чтобы складки закрывали лицо. В том месте, где лежал покойный, установили крест из двух связанных между собой палок. Теперь можно будет легко найти место, если вдруг понадобится что-нибудь здесь разыскать. Затем мертвого перенесли в монастырь Святого Петра, а не в епископский дом. Тем самым монахам, что должны были засвидетельствовать его брак, теперь предстояло положить его в часовне и подготовить по всем правилам к погребению.

Маленький Бран тем временем прогуливался вдоль дороги. Он мог сойти за любопытного мальчишку из Форгейта, по крайней мере на короткое время. Для этого ему требовалось просто скинуть с себя плащ прокаженного. Вернувшись назад, он подошел к двум высоким мужчинам, сидевшим рядом у кладбищенской стены. Оба держали в руках деревянные колотушки. Бран сообщил им:

— Его нашли. Я видел, как его проносили мимо. Дальше я идти не решился.

— Живым или мертвым? — раздался из-под выцветшего голубого покрывала спокойный голос Лазаря. Смерть была уже знакома мальчику, его не нужно было ограждать от нее.

— Лицо у него было закрыто, — произнес Бран и сел рядом с ними. Он почувствовал, как напряженно молчит второй человек. Это был новичок; все знали, что он молод и совершенно здоров. И сейчас Бран никак не мог понять, почему тот дрожит.

— Что тут скажешь, — спокойно вымолвил Лазарь. — Тебе дана передышка. Ей — тоже.

Добравшись до большого двора аббатства, шедшие с носилками воины опустили свою ношу на землю. К трупу тут же хлынули со всех сторон те, кто имел отношение к свадьбе. Возникла сутолока, двор наполнился тревожным гулом. Вскоре, однако, гул резко оборвался и на время воцарилась тишина. Безмолвные люди, широко раскрыв глаза, смотрели на импровизированный катафалк. Они в ужасе остановились на почтительном расстоянии от покойника — все, кроме шерифа и его подручных да аббата Радульфуса, степенно подошедшего ктелу. Из странноприимного домавнелепой надежде стремительно вылетел Пикар — исразу замер при виде укрытого плащом тела. Перепуганные женщины следовали за главой рода. Маленькая золотая фигурка двигалась так, словно еле выдерживала тяжесть своего наряда. Но все-таки невеста пришла и не отвела глаз от жуткого зрелища. Теперь сомнений не оставалось. Как ни чудовищна была смерть, для Иветы она означала жизнь. Зачем, ну зачем только она так оговорила себя вчера?

23
{"b":"21920","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Жесткий менеджмент. Заставьте людей работать на результат
Путь к финансовой свободе
Горький квест. Том 1
Некрасавица и чудовище. Битва за любовь
Королевство Бездуш. Академия
Демонический рубеж (Эгида-7)
Притворись моей невестой
Последний вечер встречи
Слушай, что скажет река