ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава седьмая

Скорее всего Реджинальд Крус не испытывал особой привязанности к своей сестре, что не удивительно, ибо на протяжении многих лет они жили порознь и не встречались. Однако превыше всего он ставил фамильную честь, горой стоял за благополучие дома Крусов и любую обиду, нанесенную его родичам, воспринимал как личное оскорбление. Брат Джулианы выслушал Николаса, не проронив ни слова, огромным усилием воли сдерживая закипавшую в нем ярость.

– Неужто все это правда? – промолвил он наконец и тут же добавил: – Нет, сомневаться тут не приходится. Эта приоресса, конечно же, знает, что говорит. Сестрицу в том монастыре и видеть не видели. Я-то об ее отъезде знаю только понаслышке, меня тогда здесь не было. Ну да ладно, разберемся. Слава Богу, я знаю, кто из слуг сопровождал ее, отец рассказал мне об этом незадолго до смерти. Он ведь послал с ней самых надежных, доверенных людей, да и как могло быть иначе? Он ведь в девчонке души не чаял. Подождите-ка!

Сквозь открытую дверь Реджинальд позвал управляющего, и тот не заставил себя долго ждать. Это был седой старик с выдубленной непогодой кожей, необычайно бодрый и крепкий для своего возраста. Он был намного старше Реджинальда и не испытывал особого трепета перед хозяином. Прекрасно управляясь с хозяйством, управляющий знал себе цену, а потому держался со своим лордом без подобострастия, почти на равных.

– Арнульф, – обратился к нему Реджинальд и жестом пригласил управляющего присесть к столу, ибо тот был почти членом семьи. – Ты, наверное, помнишь эту историю. Когда сестра уезжала в монастырь, ее сопровождали эти два брата-сакса – Вульфрик и Рэнфрид, еще Джон Бонд, а возглавлял их наш ловчий, старый слуга отца, как там бишь его? Он потом, кажется, подался служить в войско, вскоре после моего приезда…

– Адам Гериет, – тут же отозвался управляющий и потянулся за наполненным рогом, который предложил ему Реджинальд. – А что, он вам нужен?

– Мне они все нужны, Арнульф, все четверо.

– Прямо сейчас? – Если управляющий и был удивлен, то виду не подал.

– Прямо сейчас, и чем скорее, тем лучше. И вот еще о чем я хотел тебя спросить… Все они служили моему отцу, и ты их знаешь лучше, чем я. Как считаешь, они заслуживают доверия?

– Вне всякого сомнения, – не раздумывая, ответил Арнульф. Говорил он отрывисто и сухо, как будто глотка у него была такая же дубленая, что и кожа. – Бонд, тот, пожалуй, простофиля, зато работник что надо, усердия ему не занимать. От кого-кого, но уж от него не приходится ждать подвоха. Что до саксонской парочки, то это ребята смышленые, я бы даже сказал себе на уме, но они неплохо пристроены и дорожат своим местом – на это у них соображения хватает. А в чем дело-то?

– Ну а этот Гериет? Я его почти не знал. Помню только, что когда граф Валеран потребовал, чтобы я прислал ему в помощь вооруженных людей, этот малый вызвался первым. Поговаривали, что с тех пор, как моя сестренка покинула манор, он места себе не находил. Он ведь, как мне рассказывали, нянчил ее с детства и очень любил.

– Да, это правда, – подтвердил Арнульф. – Помнится, когда он вернулся из поездки, то был сам не свой – ну ровно подменили. Ведь юная леди, ежели он знал ее с колыбели и, можно сказать, на руках выпестовал, могла очень много для него значить. Небось, привязался к дитяти всем сердцем.

– Ну-ну, – сурово кивнул Реджинальд. – Одним словом, он уехал. Мой сеньор потребовал тогда прислать двадцать человек, двадцать я и отправил. У него в то время были раздоры с епископом, и требовалось подкрепление. Да, где бы сейчас ни находился этот Гериет, нам до него все равно не добраться. Ну а остальные-то здесь?

– Оба сакса сейчас на сеновале, ворошат солому. А Бонду как раз пора вернуться с поля.

– Сразу же пошли их ко мне, – велел Реджинальд.

Управляющий осушил рог и легко и проворно, точно юноша, сбежал по каменным ступеням лестницы.

– Я все ломаю голову насчет этих четверых, – сказал Реджинальд Николасу, когда они остались одни, – никак в толк не возьму – если они ее предали, то чего ради вернулись? Да и с чего бы им затевать такое злодейство? Арнульф ведь верно сказал, живется здесь им вовсе не худо. Покойный отец дом держал по старинке – слуги были для него членами семьи. Я-то, конечно, построже, но вроде и на меня никто не жалуется.

Судя по хмурому взгляду и сжатым губам, на которые стоявшая на столе лампа отбрасывала желтоватые блики, Реджинальд был обеспокоен. Очевидно, призадумался о затаенной, тлеющей неприязни между саксами и нормандцами, но у него хватило ума не затрагивать эту щекотливую тему.

– Ваш управляющий – сакс? – спросил Николас, пристально глядя на собеседника.

– Сакс, – ответил Реджинальд, сурово насупя брови, – и положением своим доволен. А если и не доволен, то не подает виду, понимает, что жизнь его могла бы сложиться куда хуже. Пример моего отца многому меня научил – я знаю, когда можно дать слабину, а когда нужно власть показать. Но сейчас, когда дело касается моей сестры, я сам не свой.

Схожие чувства, но гораздо более сильные испытывал и Николас.

С лестницы послышались шаги. В залу один за другим вошли слуги.

Двое были молоды, лет под тридцать, высокие, светловолосые и голубоглазые – по всему видать, северяне. Третий, круглолицый приземистый бородач с загорелой физиономией, выглядел постарше.

Глядя на них, Николас подумал, что скорее всего эти люди и впрямь не испытывают вражды к своему лорду. Возможно, даже считают, что им повезло, во всяком случае по сравнению со многими другими. В конце концов уже три поколения саксов вынуждены служить нормандским господам. Правда, похоже, что сейчас они были встревожены тем, что их вызвали в такое неурочное время, когда уже не приходится ждать обычных распоряжений по хозяйству, а потому насторожились и замкнулись в себе. Однако стоило слугам узнать, чего хочет их лорд, как они повеселели и приободрились. Николас сразу понял, что ни один из этих троих ничуть не боится расспросов о той давней поездке. Скорее они вспоминали о ней с удовольствием – приятное путешествие, без особых хлопот, праздник, да и только. Не так уж часто выдается прокатиться верхом, вместо того чтобы снашивать подметки. Снеди в дорогу им дали вдоволь, да и не худо было покрасоваться на людях с оружием.

Да, конечно, они все хорошо помнят. Нет, никаких происшествий в пути не было. Да и кому бы вздумалось беспокоить леди в сопровождении охраны – двух добрых лучников и двоих с мечами?

Один из братьев, тот, что повыше, захватил тогда в дорогу только что вошедший в обращение длинный, в человеческий рост, лук, тетиву которого натягивают к плечу, а Джон Бонд – короткий валлийский лук, натягивающийся к груди. Конечно, он бьет не с такой силой и не так далеко, как саксонская орясина, зато из него можно стрелять гораздо быстрее, и он сподручнее в ближнем бою. Второй сакс, как и Адам Гериет, больше поднаторел в обращении с мечом. В такой компании можно было путешествовать без опаски.

– Мы провели в дороге три дня, милорд, – рассказывал за всех троих саксонский лучник, тогда как остальные в знак согласия кивали головами, – и доехали до Андовера. Дело было к вечеру, мы и решили, что заночуем в городе, а с утра пораньше двинемся дальше. Для молодой госпожи Адам нашел комнату в купеческом доме, ну а мы, ясное дело, завалились на конюшне. Оттуда и ехать-то оставалось всего ничего – мили три, ну от силы четыре.

– А что моя сестра – как она себя чувствовала, в каком была настроении? Может, ее что-нибудь беспокоило?

– Нет, милорд, очень славная вышла поездка. Молодая госпожа была рада тому, что она уже почти у цели. Она сама нам так говорила и благодарила нас.

– А поутру вы отправились с ней дальше?

– Нет, милорд. Остаток пути она решила проехать с одним Адамом, а нам было велено остаться в Андовере и ждать, покуда он не вернется. Что нам сказали, то мы и сделали. А когда Адам проводил ее и вернулся, мы отправились домой.

23
{"b":"21924","o":1}