ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Женщины непреклонного возраста и др. беспринцЫпные рассказы
Околдовать разум, обмануть чувства
Я не люблю сладкое
Не уйти от соблазна
Война ангелов. Игнис
Жизнь взаймы
Далёкие милые были
Что скрывает кожа. 2 квадратных метра, которые диктуют, как нам жить
Долой стыд

— Невозможно, чтобы это была просто ошибка, — уверенно сказал Кадфаэль, явившись вечером в покои аббата, — Брат Мэтью и тот парень Бенецет совершенно уверены, что именно они относили наверх ковчежец, или, по крайней мере, нечто, завернутое в такое же покрывало. Но брат Рун и брат Уриен тоже точно помнят, во что они заворачивали ковчег. Судя по всему, правы и те, и другие. Видимо, ковчежец на алтаре подменили, и тот, кто помогал, ни в чем не виноват.

— Разумеется, — согласился аббат Радульфус. — Молодой человек помогал нам по доброй воле. Мы не сомневаемся. Но как такое могло случиться? Кому это понадобилось? И кто все это проделал, в конце-то концов? Сам посуди, брат Кадфаэль! Было наводнение, целый день следили за водой, надеясь, что все обойдется, но беда нагрянула в сумерках. К ней готовились, но не сразу поверили. Всякий ли человек в такой ситуации способен действовать уверенно и хладнокровно? В потемках, в общей суматохе слабый человек вполне способен сделать какую-нибудь глупость. Неужели ты не допускаешь возможности, что произошла какая-то страшная ошибка или, быть может, даже злая и глупая шутка?

— Не такая уж и глупая, — твердо возразил Кадфаэль. — Он завернул в покрывало колоду, которая более или менее подходила по весу и размерам, чтобы выдать ее за ковчежец. Сделано это с явным умыслом. Возможно, с желанием нанести оскорбление нашей обители. Только вот я не могу понять зачем. Кто питает к нам такую злобу? Но я уверен, злой умысел у него был.

Кадфаэль беседовал с аббатом наедине, после того как перепроверил свидетельство Бенецета, поговорив с братом Мэтью, который шел впереди, когда они с Бенецетом поднимали ковчежец наверх. Брат Мэтью вспомнил, что он как раз запутался пальцами в бахроме покрывала. До этого приор Роберт рассказывал аббату о случившемся, причем говорил слишком страстно. Кадфаэль про себя поблагодарил приора за то, что тот пропустил вышеупомянутое обстоятельство, оставив его на долю Кадфаэля.

— Ну а колода эта, — продолжал аббат, пытаясь сосредоточиться на деталях, — она, часом, не из того леса, что привезли из Лонгнера?

— Из Лонгнера привезли мерный строевой лес. Нет, этой колоде уже много лет. Она иссохла настолько, что стала совсем легкой, почти как ковчежец. Тут никакой загадки. В южном конце крипты, под трапезной, сложены бревна, что остались после строительства последнего из наших амбаров. Я проверил, и стало ясно, откуда взяли эту колоду.

— Взяли недавно? — спросил аббат.

— Да, святой отец.

— Значит, умысел все-таки был, — неохотно признал аббат Радульфус. — Все было сделано преднамеренно, как ты и сказал. Трудно поверить. Но я не понимаю, как это ему удалось, по какому злому стечению обстоятельств? Ты говоришь, что Рун с Уриеном закончили свои приготовления еще до полудня. Значит, к вечеру на алтаре уже лежала эта дрянная колода, подготовленная к выносу. То есть нашу святую за это время успели подменить. Но зачем? С каким умыслом? Думай! Думай, Кадфаэль! За эти дни во время наводнения тут побывало не так уж много народу. Никому не удалось бы незаметно вывезти такую громоздкую вещь, как ковчежец. Должно быть, он спрятан где-нибудь в пределах наших стен. Во всяком случае, прежде чем мы начнем искать его за их пределами, нам следует хорошенько посмотреть у себя и в окрестных постройках.

Поиски мощей святой Уинифред продолжали два дня, с перерывами лишь на службы. Даже гости обители и те не остались в стороне, словно исчезновение святой затрагивало честь всех, кто находился в аббатстве. Даже кое-кто из городского прихода Креста господня пришел в обитель, меся ногами грязь, дабы присоединиться к поискам. Даже Реми Перги, забыв о своем простуженном горле, отправился с Бенецетом в конюшню на ярмарочную площадь, дабы обследовать там каждый уголок, а также сеновал, где во время наводнения хранились мощи святого Элерия и другие малые реликвии и откуда их благополучно забрали и принесли в храм. Девушке Даални не пристало вмешиваться в поиски и общаться с монахами, однако, стоя на крыльце, она с неослабным интересом следила за тем, как братья снуют туда-сюда, с хозяйственного двора в конюшню, из дормитория по внешним переходам в монастырский садик, оттуда в библиотеку и в лазарет, — и все напрасно!

Те, кто помогал монахам вечером того дня во время наводнения, когда срочно понадобилась их помощь, уже рассказали все, что знали. Теперь было ясно в подробностях все о каждой мелочи, которую переносили тогда с места на место, но что случилось с запеленутым ковчежцем святой Уинифред в промежутке времени между полднем и вечером, так и осталось загадкой. К концу второго дня поисков даже такой стойкий человек, как приор Роберт, сдался и был вынужден признать свое поражение.

— Ее здесь нет, — заявил он. — Ни в аббатстве, ни в Форгейте. Если бы там что-нибудь знали, давным-давно сказали бы нам.

— Придется признать, что святая отправилась куда-то дальше, — согласился аббат, помрачнев. — Ошибки тут быть не может. Ее подменили, причем умышленно, в расчете обмануть нас. Остается уточнить, кто выезжал за наши ворота за эти дни. Помимо братьев Герлуина и Тутило, которые, разумеется, ничего такого с собой не брали, никто ведь и не уезжал.

— А как же повозка, что отправилась в Рамсей? — напомнил Кадфаэль.

Наступило неловкое молчание, монахи стали переглядываться, прикидывая в уме, сколь неприятно и возмутительно выдвинутое Кадфаэлем предположение.

— Возможно ли это? — недоверчиво вопросил брат Ричард. — Разве что в темноте и суматохе? По ошибке? Возможно ли было по ошибке погрузить ковчег на повозку?

— Нет, невозможно, — твердо возразил Кадфаэль, отвергая предположение. — Раз уж святую Уинифред взяли с алтаря, а потом перенесли куда-то, то сделано это было с умыслом. Тем не менее я считаю, что ковчежец вполне мог покинуть аббатство на повозке, утром уехавшей в Рамсей. Но не случайно и не по ошибке.

— Стало быть, это не что иное, как святотатственное воровство! — возмутился приор Роберт. — Попрание законов божьих и законов мирских и должно преследоваться со всею возможной строгостью.

— Мы не можем так сразу согласиться с этим, — сказал аббат Радульфус, подняв руку. — Сперва мы должны расспросить всех, кто был тогда в обители, и выяснить, что они могут добавить к уже известному нам. А этого мы еще не сделали. Кроме того, субприор Герлуин и брат Тутило тоже были с нами в тот вечер, и, насколько мне известно, Тутило помогал переносить алтарную утварь до самого вечера. Не было ли там кого-нибудь еще? Так что прежде чем заявлять о воровстве, нам следует расспросить каждого, кто может пролить свет на эту историю.

— К примеру, возчиков из Лонгнера, которые привезли лес, но отрывались от перегрузки бревен, дабы помочь нам, — предложил брат Ричард. — Надо бы спросить и их. Хоть и было темно, но как знать, может, они что-нибудь заметили.

— Мы ничего не должны упустить, — согласился аббат. — Герлуин и Тутило, насколько я знаю, еще вернутся сюда, дабы возвратить наших лошадей, но это будет только через несколько дней. А нам ждать нельзя. Сейчас они, наверное, в Вустере. Не съездишь ли ты туда, Роберт? Расспроси их, что они видели в тот день.

— Охотно съезжу, — согласился приор Роберт. — Но, святой отец! Раз уж дело так похоже на воровство, не должны ли мы известить шерифа? Быть может, он сочтет необходимым послать со мною кого-нибудь из своих людей? Не исключено, что в конце концов этим придется заняться не только нам, но и мирским властям, тем более вы говорите, что время дорого.

— Ты прав, — согласился аббат Радульфус. — Я поговорю с Хью Берингаром. А с людьми из Лонгнера надо, конечно, повидаться и послушать, что они скажут.

— Если позволите, я бы взялся за это поручение, — сказал Кадфаэль.

Ему очень не хотелось, чтобы какой-нибудь человек, вроде приора Роберта, заявился в честное семейство Эвдо Блаунта и строил там сомнительные предположения относительно их двуличия и соучастия в воровстве.

— Займись этим, Кадфаэль, — сказал аббат, нахмурившись. — Ты знаешь этих людей лучше, чем кто-либо из нас. От тебя они не станут ничего скрывать. Наш долг отыскать святую Уинифред. Завтра Хью Берингар узнает о случившемся и поступит по своему усмотрению.

13
{"b":"21926","o":1}