ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мы с Эмили уже говорили тебе, что не любили своих первых мужей. Поэтому я уверена, что мы не сможем полностью понять твою привязанность к Гилберту. Но я точно знаю, что, когда он умер, ты не улеглась с ним в одну могилу.

Анастасия удивилась. Именно так об этом говорил и Лукас.

– Прошло много времени. Нет ничего плохого в том, чтобы позволить себе испытать удовольствие. – Мередит помолчала. – Это же было удовольствием, правда?

Анастасия смутилась.

– Так оно, разумеется, и было. Представить большее наслаждение выше моих сил.

Мередит заулыбалась.

– Не смотри на меня так! – запротестовала Анастасия, закрывая лицо руками. – Разве ты не понимаешь, что это означает? Не только то, что я предала мужа, отдав тело другому мужчине. Нет, я предала его, отдав другому свое предпочтение! Так не должно быть. Я ведь любила Гилберта. Любила всем сердцем и душой. Выполнять супружеский долг было так приятно, потому что чувства привязывали нас друг к другу.

– Никто не спорит, это крепкие чувства, – понимающе кивнула Мередит. – Они останутся с тобой навсегда, но это не означает, что ты не можешь или не станешь увлекаться кем-нибудь еще. Что твое тело не будет откликаться на призыв другого, что ты не влюбишься еще раз.

– Я не влюбилась в Лукаса Тайлера! – Анастасия вскочила с дивана.

– Мне и в голову не пришло такое сказать. – Мередит внимательно смотрела на нее.

– Нет, не влюбилась. – Анастасия стиснула кулаки. – Я не люблю его, но почему тогда мое тело продолжает страдать, Мередит? И почему мне так хочется, чтобы он прикасался ко мне, хотя я понимаю, что это ошибка – поддаваться таким чувствам?

Подруга покачала головой.

– То, что происходит между мужчиной и женщиной, вызывая такое жгучее желание, всегда остается загадкой. Желание просто… есть, и все.

– Да, ты права, – вздохнула Анастасия.

Мередит пожала плечами:

– И что теперь? Сдашь дело?

– Нет! – затрясла головой Анастасия. – Ни в коем случае! Я продвинулась слишком далеко, чтобы отдать его. Я обещала Эмили узнать правду.

– Тогда тебе придется каким-то образом научиться не обращать внимания на свое чувство к Лукасу, – снова улыбнулась Мередит. – Или отдаться чувству, потому что ты вынуждена работать с ним бок о бок.

Анастасия застонала:

– О, мы же сегодня вечером должны быть на балу у генерала Матисона! Это будет наше первое появление вместе после объявления «помолвки». Все, мне пора идти собираться.

Взяв подругу под руку, Мередит вышла с ней в холл и, целуя в щеку, прошептала:

– Лукас Тайлер – красивый мужчина, а ты вдова, а не жена. Быть с ним, хотеть его – в этом нет ничего зазорного.

Вздрогнув, Анастасия коротко обнялась с подругой на прощание и выскочила на улицу. Уже в карете до нее доел смысл слов Мередит. И хотя она сомневалась в их правильности, все равно дрожь возбуждения охватила ее при мысли, что она сможет продолжить свое любовное приключение с Лукасом, пока будет длиться их расследование. Что она сможет повторить ту ночь наслаждения без чувства вины или взаимных обид. Нет, неправда! Такого не может быть. Ее отношение к Лукасу слишком сильное, лишком опасное.

Ее сердце все еще принадлежит другому человеку, но она прекрасно понимала, что Лукас воспользуется шансом и заберет его, как только она позволит это сделать.

Поэтому ей придется обращаться с ним спокойно, по-деловому и независимо. Пожалуй, это теперь единственно возможный способ общения.

Глава 15

Перед Лукасом лежал доклад, который он читал уже в третий раз и все равно не мог понять его суть. К черту! Почему не получается выкинуть из головы прошлую ночь? Нужно работать, нужно выспаться, нужно все забыть, но мозг бунтовал и взамен подсовывал образы Аны.

Ана в платье, спущенном до талии. Ана с откинутой назад головой, задыхающаяся от его ласк. Ана на пике наслаждения, вонзившая пальцы ему в спину, стонущая и бьющаяся, стискивающая его тело в момент освобождения.

Лукас пошевелился, когда кровь помчалась по жилам, нагнетая совсем не нужное сейчас возбуждение. К черту, к черту, к черту!

Все это была похоть, к величайшему сожалению. Тут у него был большой опыт, и прошлая ночь не исключение. Хотя он ощущал случившееся по-другому, но все равно эта ночь тоже не исключение. По-другому просто не может быть. Он не мог позволить себе, чтобы было как-то иначе.

– Что это с тобой?

Лукас повернулся на голос Генри, о присутствии которого он совсем забыл.

– А что со мной? – отмахнулся он. – Со мной ничего. Почему ты думаешь, что со мной что-то не так?

Брови Генри поднялись, и он отложил в сторону бумаги, Над которыми они работали.

– Ты как-то не так ведешь себя сегодня. Такого еще не было.

Пытаясь не встретиться со взглядом друга, Лукас низко наклонил голову. Как он сможет все объяснить? Невозможно просто объявить, что он занимался любовью с партнершей по расследованию, с которой поначалу не хотел работать, что это была самая потрясающая ночь в его коллекции и, о Господи, что партнерша к тому же считает Генри мерзким предателем.

А как, интересно, у него прошел вечер?

– Что-нибудь случилось, когда ты уехал от матери? – спросил Генри и озабоченно сдвинул брови.

– Это было милое сборище, правда? – спросил Лукас, а сам начал чертить каракули на листе бумаги, чтобы оттянуть время.

– Да, разумеется – заговорил Генри, взвешивая слова. – Общаться с твоей семьей – всегда удовольствие. А увидеться с леди Уиттиг – очень познавательно.

Познавательно? Это точно. Теперь Лукас знал о ней гораздо больше, чем раньше. Например, как выглядит ее настоящая улыбка. Какова ее кожа на вкус. А как крепко и жарко она стиснула его, затрепетав в момент пика наслаждения.

Да ладно, провались оно все!

– Она… Как человек, она более сложный экземпляр, чем я себе представлял, – признался Лукас. И в этом была большая доля истины.

Брови Генри поднялись еще выше.

– В самом деле? Расскажи. Потому что, хоть вчера она и была мила с твоей семьей и легко вошла в роль невесты, мне все-таки не кажется, что от нее будет много пользы «в поле». Она очень замкнутый человек.

Лукас напрягся. В нем проснулось странное желание защитить Ану от обвинений, которые он сам когда-то выдвигал против нее.

– У нее, кстати, есть интересные соображения об этом деле, – брякнул Лукас и тут же пожалел о своих словах. Ему совсем не улыбалось беспокоить Генри ее идиотскими обвинениями.

– Как интригующе. – Опираясь на руки, Генри поудобнее устроился в кресле. – Так что же представляют собой соображения леди Уиттиг? Ну-ка расскажи. Ее по-прежнему обуревает идея, что покушения связаны не только тем, что все жертвы были агентами?

Лукас замер. Еще неделю назад Генри полностью отметал такие предположения. Червь сомнения начал свое дело. Почему Генри так настойчиво пытается увести его от этой идеи?

Он затряс головой. Нет, это всего лишь дурацкая теория, мешающая думать. И рождает сомнения в собственном друге, который, он знал это наверняка, не имел к этому никакого отношения. Ведь Генри сам чуть не погиб. Он вряд ли смог бы так мастерски организовать продажу секретных данных об агентах военного министерства.

– Не уверен, что ее идея так уж нелепа, как ты полагаешь. – Он старался, чтобы голос и жесты не выдали его. Трудная задача, если человек знает тебя всю жизнь.

У Генри широко открылись глаза:

– Ты, должно быть, шутишь. Неужели ты действительно думаешь, что покушения как-то связаны между собой? Каким образом? Через кого?

– Я не уверен, – пожал плечами Лукас, – но вот Ана прошлой ночью высказала интересную мысль, что покушениями руководили из самого военного министерства.

Генри выпрямился, вцепившись в подлокотники кресла. В лице ни кровинки, губы вытянулись в ниточку от возмущения, ужаса и гнева. Лукас отвернулся, чтобы не видеть его лица. Он все прекрасно понимал. Он понимал также, что из-за пули, которая так фатально изменила его жизнь, Генри будет воспринимать его слова более болезненно.

34
{"b":"21933","o":1}