ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Забыл упомянуть про то, что все это праздничное действо происходит ночью, когда солнце уходит за горизонт. Не знаю, почему все так задумано, я не силен в чужих религиях и обычаях.

Небесное светило ушло на покой, когда наша полупьяная телега буквально ворвалась в центр процессии. Молодой эльф, разодетый, как еще та девица, в сопровождении совершенно трезвых сотоварищей вяло выкупал вход в деревню. Лосдрауг, весь из себя, с кислой миной на морде стоял, как того требовал обычай, на входе в деревню и тупо выспрашивал у жениха, а зачем он, так сказать, приперся, требуя калым соболями и песцами.

Повторяю, наша полупьяная повозка, разбрасывая все на своем пути, ворвалась в деревню вито. Думаете, нам обрадовались? Нет! Сминая свиту, четверка лошадей прорвалась в центр поселения и гордо замерла там.

– Что это значит, о славный Пинвол? – Лосдрауг, отойдя от процессии, явно нервничал. – И кто эти… – Он запнулся, всматриваясь в сумерках в лицо Ватгиля, укрытое капюшоном плаща.

– А хрен его… – Пьяный в умат эльф свалился с козел. Но все-таки, встав перед правителем клана, пошатываясь и глупо улыбаясь, проорал: – Подарочек вот-вам, тебе припё… привез..

– Да ты пьян! – несказанно удивился Лосдрауг.

– Кто, я? – Пинвол, отвернувшись, быстренько проблевался. – Да ни в одном глазу!

На Лосдрауге лица не было. Он подошел вплотную к Пинволу и прошипел в отдающее жутким перегаром лицо:

– Будто мне не хватает забот в эти дни без тебя. Кто этот тролль и иже с ним?

Пинвол качнулся, но, удержав равновесие, представил нас:

– Это? Это тролль по имени Большой Оз из Вечной Долины и его родич Лукка по прозвищу… – Он мотнул башкой, разгоняя качающийся воздух. – По прозвищу Висельник, и тоже из тех же мест… соо-о-о-тветсссс-твенно…

– Тоже тролль, да?

Эльф нетрезво, но утвердительно качнул головой:

– Да.

– Пьянь поддорожная!..

– Кто? Я? А я не пьян. Я даже очень почти трезв! И вообще: пошел в схад, узз-зурп-п-пф-фаторр!

– Что?! – выкатил глаза глава клана.

– А что слышал, – из последних, сил крякнул эльф и свалился прямо на руки вождя.

Пока шла разборка по понятиям, к нам набежала куча разных других эльфов. Лосдрауг буквально кинул счастливо дышащее тело одному из соплеменников и обратился к нам, брызгая слюной:

– Я, Лосдрауг, глава клана вито, племени эльфов. И я спрашиваю вас, кто вы и какого стада вы здесь?

Мамуля говорила: “Не грубите троллю. Никто не знает, чем все это может кончиться… И когда”.

Большой Оз, спрыгнув с повозки, схватил Лосдрауга за плечи и, не обращая внимания на толпу эльфов и их оружие, вмазал лбом в лоб, после чего начатметодично, тем же способом, вдалбливать эльфу основы вежливости и такта:

– Я – тролль! Хочу пить. Хочу жрать. Хочу домой. Зачем грубить. Зачем мешать мне мой путь?

Друзья потерпевшего рьяно кинулись на его защиту. Большой Оз отмахнулся от первой волны тем, что было у него в руках, – Лосдрауг истошно завопил. Появились первые жертвы. Решив, что традиционная свадебная драка без меня не будет значимой и запоминающейся, я ринулся всей своей тушей в толпу.

Кого-то снесло, кого-то просто придавило. Я работал кулаками и ногами до тех пор, пока вокруг меня не образовалась некоторая пустошь.

Весь в чужой крови, исцарапанный и недобитый, я гордо стоял спиной к Озу, который, подобрав из кучи тел Лосдрауга, продолжал его воспитывать:

– Зачем ругаться? Зачем грубить? Ты меня слышишь? Зачем молчишь? – Каждая реплика тролля сопровождалась неприятным глухим шлепком.

– Оз, смотри не убей малого! Он нам еще для разговора нужен. Слышишь?

– Слышу, слышу! – отозвался тот.

На землю рухнуло что-то тяжелое и мокрое.

А вот это, кажется, было сделано немного зазря! Как только тело Лосдрауга встретилось с землей, Большой Оз удивленно вытащил из ляжки первую стрелу. Стрела была тяжелой и совершенно черной.

– Орки!

Большой Оз сиганул под защиту повозки. Сам я, не теряя времени, кинулся в ту же повозку за оружием.

Что больше всего меня удивило в тот вечер, так это наши лошадки. Они даже не дернулись от свиста летящих стрел и гомона вокруг. Наверняка тот раздолбай, гордо именующий себя торговцем, даже и не подозревал, что продал нам самых что ни на есть настоящих боевых коней.

Из повозки я вылетел с посохом в руках. Ватгиль, подав первые признаки протрезвления, тормошил Пинвола, уговаривая его встать.

Я вертел посохом перед собой, как мельница, – очень быстро, как учил старик Вул. И спасибо за науку ему, покойному. Тяжелые стрелы, что летели в меня, просто отбивались обожженным деревом. Ну, если не считать тех двух, которые все-таки зацепили меня.

По мере того как напор летящих снарядов ослабевал, я медленно, но верно продвигался к тому месту, откуда велась стрельба. Когда осталось не более полусотни шагов, навстречу гурьбой высыпали орки. (

Большой Оз, успев вооружиться топором, пошел громить левый фланг, а я бросился расчищать пространство перед собой. Более-менее протрезвевшие Ватгиль с Пинволом атаковали правую сторону, забирая к центру. И мне ничего не осталось, как лупить встречных и других в шерсть и в гриву.

Ватгиль здорово орудовал своими мечами, Оз, как заправский дровосек, вырубал просеки в рядах орков, Пинвол после многих лет молчаливой покорности и трезвости вновь почувствовал вкус к жизни и колошматил свинорылых подобранным копьем.

Махаловка была еще та! Ватгиль, в очередной раз оправдывая свою добровольную ссылку к Айдо, творил чудеса. Что только не выделывал эльф с похмелья! Парил птицей над противником, отбивал стрелы, шел в атаку один против десяти, выныривал, как призрак, с тыла, не забывая помогать товарищам. Под конец орки просто щемились от протрезвевшего, а мечи эльфа без устали забирали свиные жизни.

Кстати, сами эльфы в битве почему-то не участвовали, а просто, отойдя в сторонку, наблюдали за мордобоем, подбадривая дерущихся выкриками и лозунгами.

И вот все кончилось. Последний орк, дергаясь в судорогах, сдох. Ватгиль, стряхнув кровь с лезвий мечей, принял красочную позу. Большой Оз, перестав дубасить мертвеца, вытянул стрелу из плеча, разъяренно уставился в глубь леса, надеясь найти, на ком еще излить свой гнев. Сам я, отряхнувшись от вцепившегося в меня намертво дохлого полухряка-получеловека, оглянулся на эльфов, с любопытством и страхом взиравших на нашу бригаду.

– Ну, мож, хоть скажете что?! – проорал я. Пинвол, кряхтя и пошатываясь, поддержал меня:

– Вито\ Приветствуйте Ватгиля – вождя скворжо, пришедшего к вам, дабы правый суд свершился!

Оставшиеся вито вылезли из своих закутков и как по команде разом, очень дружно затянули:

– Ватгиль! Ватгиль! Наш вождь Ватгиль!

Тот прямо-таки расцвел, а толпа, войдя в раж, скандировала все громче и дружнее, буквально становясь на колени:

– Ватгиль! Ватгиль! Ватгиль!

Сын вождя стоял посреди деревни, весь в крови, пьяный, и не только от победы. Мне было очень неудобно, но я все-таки подошел к нему:

– Парень…

– А?.. – отвлеченно повернул тот потное, но светящееся лицо.

– Парень, мне очень неудобно тебя отвлекать, но… – Я запнулся.

– И что там еще?.. – размяк эльф.

– Лосдрауг ушел…

Поддерживаемые вито, мы прочесали лес. Злыдень ушел, прихватив с собой Йавиэвэн. Ватгиль рвал и метал, Пинвол кусал в кровь губы, Большой Оз, тихо рыча, на ходу выковыривал ножом наконечник орочьей стрелы из плеча. Меня же теребила одна неприятная мысль. Поймите меня правильно, но орков было как-то мало. Я ожидал намного больше. Выходит, если я не ошибаюсь, то Лосдрауг с уцелевшей ватагой и девушкой за компанию либо уйдет из Талат-Галена, плюнув на все, либо спрячется и будет выжидать, подстрекая орков к вылазкам.

Стоп! А почему орки вообще слушаются этого эльфа? Да еще как слушаются! Дрались за него как обезумевшие. Просто преданы телом и всем остальным. Что у них с Лосдраугом может быть общего? Деньги? Очень даже может быть. Но хряки их быстро тратят на жратву и выпивку. Выпивка? Но Талат-Гален закрыт для купцов, а сами эльфы народ малопьющий, сегодняшняя попойка тому пример. Вроде крепкие ребята, а умудрились нализаться так, будто… будто… О боги, мои и чужие! Я со всех ног кинулся к Пинволу.

17
{"b":"21937","o":1}