ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Это была не первая ночь, проведенная в одиночестве, прямо на траве, среди молчаливых деревьев. Прикрыв глаза, де Ходер мысленно перенесся на полдня назад.

“Сегодня, мой король, вы соизволили допустить ошибку. И не вздумайте искать себе оправданий. Виноваты только вы и более никто. Не стоило доводить этого тролля до бешенства, как не стоило с пренебрежением относиться к рассказам о его похождениях в Голубых Горах и под стенами Уилтавана. Как, впрочем, и о том, что он совершил на территории вашего королевства. Надо было расспрашивать не его, а наемника, уже сломленного пленом и болью. Но что сделано, то сделано.

И что же получается в итоге? Из рассказов орков их отряд состоит из десяти, максимум двенадцати человек. Выходит, моя сводная сестричка оказалась умнее и предусмотрительней, чем мы могли предположить. Скорей всего, я бы так же поступил на ее месте: оставил бы основной обоз в какой-нибудь всеми забытой деревушке, а сам немногочисленным, но более мобильным и опытным отрядом, проникнув в Уилтаван, сделал бы все свои дела, а уже потом, усилив отряд за счет наемников, продвигался к оставленному послу. Или даже шел прямо на столицу. Сейчас для них главное доставить документы, согласовывающие действия армий Вильсхолла и Бревтона. А ведь если такое случится и Винетта сумеет разгромить силы оппозиции, то “вашим величеством” никто больше никогда вас не назовет.

Допустим, этот наемник, и тролль из числа так называемых послов. Сейчас, верно, они уже соединились со своими и держат путь дальше. Куда?”

Яра мысленно представил себе карту, и следующая мысль настолько обрадовала его, что он едва не вскочил, дабы как можно скорее отправиться к лагерю ждущих его орков.

“Болота! Начинаются сплошные болота! Им нужно будет или сворачивать на юг, во владения Алассии, что граничит с самоубийством, или продвигаться на север вдоль Келебсира, а потом, в зависимости от того, каковы их дальнейшие планы, либо выходить на Западную дорогу, либо дальше, к горам Халлатетра. Допустим, несмотря ни на что, я сумею убедить послов идти до самых гор. Тогда я им не завидую! Идти по пустынной местности, рискуя быть подвергнутым нападению горных троллей! А ведь там перевес будет на моей стороне. Остался только один вопрос. Как вынудить послов пойти на север? Как? И еще раз как?”

Усталость брала свое, и уже в полудреме в голове Регарда родилась очень заманчивая идея.

Ранней холодной весной 9239 года от создания миров в пригороде Вильсхолла в своем родовом поместье собственной смертью умирал старый король Гиер Десятый Неумолимый.

У ложа умирающего не было ни лекаря, ни священника. Только сын и один из близких слуг были там. Подглядывающие придворные так и не расслышали, что говорил отходивший Гиер. Видели только, как старый король шептал что-то близким своим, не то исповедуясь, не то прося о последнем желании.

Ближе к полуночи предстал Неумолимый пред Создателем. За час до кончины преданный слуга вышел из спальни с обеспокоенным бледным лицом и, удалясь в отведенную комнату, не вышел оттуда, даже извещенный о смерти сюзерена.

Шептались приближенные, и раз за разом в освещенных высокими свечами залах то тут, то там раздавалось зловещее: “предсказание”, “проклятие”, “судьба”…

В прощальное утро шел снег с дождем, и погребальный костер не желал заниматься. Только с шестого раза тело умершего было предано священному огню.

На глазах у тысяч собравшихся горожан языки пламени обняли намокшее тело. И случилось невиданное! Вылетели драгоценные камни из панциря парадного нагрудника. Стал он багровым, словно кровь, и черным, как зола, раздуваясь набухающим тестом. В мгновение ока грязный дым с печальным воем брошенного пса закрутился над внимавшей толпой, скрывая тело короля от глаз людских. И показалось, что камни вымощенной площади вздрогнули под ногами, когда в столпившихся вокруг людей полетели горящие дрова, куски плоти и железа.

Разогнал восточный ветер дым над разбросанным кострищем, и отступил зароптавший народ, передавая друг другу подробности устрашающего знамения…

С тяжелым сердцем молодой Гиер водрузил корону Вильсхолла на свое чело. Не давали покоя последние слова отца и знак Небес.

Смута и страх охватили подданных королевства, когда Кровавый Властелин взошел на трон.

Многое случилось за прошедшие годы. Голод и мор сменялись нашествием варваров из-за Хрустального моря. На смену войне новая война пришла. Сам король объявил ее своему народу.

Вновь запылали пожары по уже обобранным селениям и городам. Мрачные ряды виселиц с неугодными украшали путь в столицу. Не знал Кровавый пощады для тех, кто смел утаить хоть колосок, хотя крупинку одну в домах своих, пряча от сборщиков непомерных податей. Огнем и мечом строил Гиер новое королевство. И каждый раз, как в последний, пировал он на костях ослушников, причащаясь их жизнями, словно это могло воскресить отца из могилы, отодвинув час расплаты для рода его.

К концу четвертого года правления остепенился король, боясь издевок и оговоров соседей своих. Вернулись мир и спокойствие в царство его. Оправился народ, и начала возрождаться страна. И казалось, ничего не потревожит более сердца подданных, и будет мудр и справедлив правитель его.

В один из дней представили королю мужчину и женщину знатного дворянского рода, дабы благословил помазанник Небес их брак. Узрев новобрачную, потерял Гиер покой в сердце своем, сраженный ее красотою. И, не пересилив желания похоти, надсмеявшись над обычаями, силой взял невесту вассала, благословя семенем своим сей брак.

Скрываясь от позора, молодая чета скрытно покинула Вильсхолл, и до самой смерти своей не узнал Гиер, что родился у него сын.

Только преданный слуга его проследил путь обесчещенных. Но не сказал о том владыке.

Как забывают о минувшем сне, позабыл Кровавый о минуте слабости. Он женился, выбрав себе в жены настоящую красавицу из далекой страны. Супруга родила ему дочь, прекрасную, как заря. Но, не вынеся мук родов, молодая королева умерла, даже не увидев своего ребенка.

Страшно излил свое горе король. Но мало кто знал, что не любовь к ушедшей супруге была причиной тому. Одно за другим исполнялись слова древнего проклятия, из уст в уста передаваемые в роду Гиеров.

Несмотря на пророчество, словно бросив вызов судьбе, обрушил король дождь из слез и крови на подданных своих, как дикий варвар, что восстал против богов, дразня их и издеваясь над ними в свой последний день.

Шли годы. Гиер не женился вторично. Принцессу Винетту в сопровождении старого верного слуги отправили в монастырь Королевы-Мученицы, дабы смогла она стать достойной своих предков. А в это время вдалеке от Вильсхолла подрастал ее сводный брат, нареченный в честь одного из предков Регар-Дом.

Сбежав из страны, молодая чета обосновалась у своего деда. Супруг простил своей жене грех, ибо знал правду, и растил мальчика как собственного сына, скрывая ото всех истинное его происхождение.

Но горе находит везде, где бы от него ни скрывались. Однажды, после набега северных дикарей погибла вся семья Регарда. Один лишь он спасся в тот день. Может, чудо спасло мальчика, а может, злой рок сохранил ему жизнь, уготовив иной путь.

Только один близкий человек остался у Регарда – граф Ходер, родной брат матери его. Но он был далеко и не знал о случившемся.

Оставшись один на улице, без дома, без средств, Регард познал и позор бродяжничества, и страх унижения, и боль отчаяния.

Один из ночных работников приметил мальчика и решил обучить его своему ремеслу. Способный ученик делал успехи, и вскоре его приняли в ватагу Делльи, где служил он приманкой для доверчивых купцов.

Но фортуна отвернулась от удачливых ватажников, и однажды они попали в засаду расчетливых солдат, уже давно охотившихся за Делльялом и его людьми.

Спасая свою жизнь, Регард очутился в лесу. Там далеко за полночь раненого и обессиленного и нашел его бор-От, звавшийся Рат-Йэвом. Он был ханг фахтром, сыном разных народов. Его мать была наполовину эльфийкой, наполовину человеком, а отец – и вовсе неизвестно. Великий боец, каких, мало осталось на этой грани Кристалла, удалился от мирской суеты в непроходимую чащобу Эрготовых лесов.

47
{"b":"21938","o":1}