ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А те, кто не захочет?.. Бросить и забыть?

«И так можно. А те, кто не захочет, останутся здесь. Доживать. Но это место стало опасным для жизни».

«Что ты мне советуешь, Люуй-я?! Мой клан уже почти мертв, а я должна всех бросить и забыть о мести?»

«Я не советую. Я только показываю тебе три пути, а ты можешь выбрать любой из них или найти свой собственный».

Я молчу. Мне пока нечего ответить. Я хочу вернуться в Город и подумать. Но сначала вход в убежище: я должна научиться открывать его!

«Тогда возвращаемся к воротам», – предлагает Люуй-я.

У меня только один вопрос:

«Там, в убежище Целителей, там есть живые? Ты можешь узнать это?»

«Есть, – уверенно отвечает Люуй-я. – Меньше двух когтей мелких искорок и четыре двойных огонька».

Я не понимаю, что это значит.

«Похоже, ваш Целитель собрал там всех детей, до кого смог дотянуться, и беременных. Разумный подход: сохранить жизнь тем, кто сможет потом возродить клан».

Если доживут. Кто будет защищать их, если все воины ушли из мира живых? Кто станет охотиться...

«У них есть ты. И есть убежище», – напомнил Люуй-я.

И вот я снова стою перед воротами, и мои руки трогают и нажимают выступы на камне, повторяя движения нового наставника. Створки вздрагивают, песок осыпается с них... Истертые множеством ног ступени. Я спускаюсь по ним. Еще одна дверь. Она похожа на каменную плиту, но я знаю, что это дверь. Ворота за спиной закрываются, и дверь передо мной сдвигается в стену. Совсем немного, но мне хватает и узкой щели. Вторая дверь тоже закрывается. Я сумею открыть ее, когда понадобится, и с одной, и с другой стороны открою. Быстрый спуск по коридорам, по карнизу вдоль стен пещеры, бег по улицам Города – я возвращаюсь в свое тело.

Чужак уходит.

Он дал мне все, что мог дать, и теперь идет к тем, кто ждет его у канала.

Я остаюсь на нашем месте и слушаю его шаги. Так я прощаюсь с ним.

Чужак уходит к каналу. А я слышу еще шаги. И голоса.

Зовущая из клана Кугаров... нет, уже не Зовущая. Возле нее еще один Кугар.

Эти двое далеко, и говорят они тихо, но Город, мой Город, доносит до меня не только их запах, но каждое слово, сказанное ими. Даже их дыхание мне слышно так, будто они стоят в шаге от меня.

Я не хочу их слушать, мне надо подумать и выбрать путь из подсказанных Люуй-я. Мне нужна тишина, а я слышу их...

– ...ты могла позвать меня. Могла выбрать своего, а ты позвала чужака. Зачем ты выбрала ущербного? Ведь я лучше, и я – Кугар!

– Да, ты – Кугар. И только. А он – чужак. Потому я и позвала его, а не Адри.

– Не понимаю...

«Не удивительно...» Я уже не пытаюсь думать, и я не злюсь, я слушаю.

– Конечно, не понимаешь. – Голос т'ангайи. Ни злости в нем, ни насмешки. Только усталость и уверенность: она сделала то, что надо. – Не понимаешь, что, призови я Кугара, и уже к концу сезона мне понадобится спокойное место. Мне и моему детенышу. А до этого я буду тяжелой, медлительной и голодной. А про ошейник ты помнишь? Или запах Зовущей отшиб тебе память? Любой хост с кнутом может заставить нас ползать на брюхе. Или ты хочешь, чтобы мой детеныш родился в клетке? На потеху Повелителям? И бегал в ошейнике, проклиная ту, что дала ему жизнь. Ты этого хотел, Охотник?!

– Я не...

– Или ты хотел, чтобы я позвала не ущербного? Так Медведи и Кот тоже т'анги, а это место... я не знаю, что может случиться в нем. Если в твоем клане и бегают полукровки, то я не хочу родить непонятно кого.

– Не бегают, и я не думал...

– Конечно, ты не думал, – т'ангайя не дала самцу договорить. – Думала я... Они никогда не думают. Они бегут на Зов, когда их зовут, они обижаются и злятся, если выбирают не их, они... А думать приходится Зовущим. Думать о жизни, о спасении, о том, что будет через сезон, через пятьдесят сезонов...

– А та, другая... – Голос у самца стал другим. Он больше не злится, он смеется. – Он снял с нее ошейник, и она успела отблагодарить чужака.

– Она тоже Зовущая и... тоже умеет правильно выбирать. А он – чужак. Не т'анг...

Спасибо, т'ангайя. Ты права и... не права. На мне нет ошейника, и у меня есть убежище. Спокойное место, какого нет у тебя. А еще моему клану нужны полукровки. Ты права, т'ангайя, что боишься полукровок. Только Ипши умеют смешивать свою кровь с чужой и не давать жизнь выродкам, опасным для себя и для клана. У наших наставников были хорошие учителя, и, если придется, наши Зовущие найдут нужных самцов и среди ущербных...

Кугар ушел. Т'ангайя осталась. Я слушала ее дыхание и ожидала. Мы обе ожидали одного.

Он пришел. Чужак.

Т'ангайя зашипела, увидев свежую отметину на его теле, и... пошла рядом с ним. Я слушала их шаги, потом слова, ее слова:

– Я прошу твоей помощи, вожак. Ты снял ошейник с Ипши, помоги моему... помоги Четырехлапому. Он ранен. Нет, я говорю не о царапинах, что оставила ему твоя Ипша. Они заживут через несколько дней... если его не убьют раньше. Ты или Медведь. Или Ловчие. В Четырехлапом сидит дротик из белого металла. Если он останется, то Четырехлапый сойдет с ума и станет убивать всех, кого увидит. Потом он тоже умрет. Безумцы не пьют и не едят, они только убивают. Скоро придет белая луна, и тогда... Подумай, чем ты можешь помочь нам. Не отвечай пока ничего, подумай...

– А кто еще может помочь? – спросил чужак.

– Чарутти может, но где здесь найти чарутти?

Т'ангайя ушла. Я слушала ее шаги до самого канала.

Чужак долго оставался на месте.

– Расскажи мне о белом металле, – попросил он, когда вернулся. – О раненных белым металлом.

Я рассказала. Все, что узнала от других и что видела сама.

Он слушал, молчал. Другой прятался в нем.

Я замолчала, а чужак все сидел и смотрел на свои ладони.

Я показала ему несколько путей, но не стала советовать, какой из них выбрать. Пускай выбирает сам или отыщет свой собственный.

А потом чужак ушел. Его тайную половину я так и не увидела.

111
{"b":"21939","o":1}