ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

16

Зовущая из клана Кугаров

– И что дальше? – Не дождавшись ответа, я спросила еще раз: – Что дальше, чужак? Они мертвы, а мы живы. Пока живы. Думаешь, тебе этих простят? – Я толкнула ногой стражника в черно-белой юбке. Он лежал ближе остальных. – За ними ведь придут. И что тогда? Что ты будешь делать?

Сперва мне показалось, что чужак не может говорить. А он просто привык долго думать перед каждым ответом.

– Нужно уходить.

Голос чужака был низким и хриплым, а говорил он так, что я с трудом поняла его.

– А другие стражники? Ты забыл про них? Думаешь, они пустят тебя к воротам, а потом легкого пути пожелают?

– Они не бессмертные.

Он тоже тронул ногой мертвое тело. То самое, в полосатой юбке.

– А ты?

– И я не собираюсь жить вечно.

Чужак будто не заметил, что я насмехаюсь над ним. Он посмотрел в сторону лестницы, прислушался.

Я тоже. Никто пока не шел по ней.

– Ты можешь остаться, женщина. Если хочешь. А я ухожу.

Так разговаривать с Зовущей! Но зарычать на обидчика или ударить его я не успела. Послышался еще один голос:

– Я тоже не хочу оставаться! Выпусти меня!

Это сказал т'анг из клана Котов. Он стоял у решетчатой двери и следил за беседой двух свободных пленников. Как смешно это звучит! Он и все остальные были «несвободными», запертыми в тесной норе, а вот я и чужак – «свободными», хоть между нами и свободой были вооруженные охранники и несколько запертых дверей. А ведь были еще и ошейники!..

– Выпусти! – попросил рыжий т'анг, вцепившись в прутья решетки.

Из его сжатых кулаков начала капать кровь.

Чужак неторопливо подошел к нему и, наблюдая кровавую капель, стал прислушиваться к чему-то. А может, он думал, нужен ему попутчик или лучше уйти одному?..

Не знаю, как он смог открыть дверь. Но решетка поползла в сторону, и рыжий одним прыжком выскочил на середину коридора. Словно боялся, что чужак вдруг передумает и захлопнет дверь.

– Я тоже не хочу оставаться!

Это было так неожиданно, что я оглянулась. И увидела Кугара. Он стоял возле решетчатой двери и смотрел на меня. Ел глазами. Пожирал. Его взгляд напомнил мне Адри. И я шагнула к Кугару. Тон нетерпеливо зарычала. Кажется, ей все равно, кто потрется об ее шкурку. А вот мне – нет! И наваждение закончилось. Я отвернулась и посмотрела на чужака. Уж его-то Тон не считает подходящим самцом.

– Я тоже хочу уйти!

В голосе Кугара было много рычания. Похоже, он давно уже не разговаривал.

Кугар все еще стоял у двери и сжимал прутья решетки. Он старался не смотреть на меня. А кровь текла и текла по его пальцам.

Я не должна была звать его. А он – откликаться на мой зов. Мы оба понимали это, но все-таки забылись. На один удар сердца всего...

– Выпусти его! – потребовала я у чужака.

– Ты уверена?

Не думала, что он хоть что-то заметит. Говорят, что ущербные никогда ничего не замечают. А этот... Да, мне не хотелось, чтобы какой-то Кугар крутился рядом, когда Адри не будет возле меня. Но если Кугар хочет выбраться из клетки, то нельзя его в ней оставлять.

– Да. Выпусти! – повторила я. – Он из моего народа.

Чужак фыркнул. Совсем как Адри. И ударил кнутом по решетчатой двери. Та открылась.

Кугар переступил через хоста и вышел.

Ни я, ни Кугар благодарить не стали. За что благодарить-то? За свободу, которой не было? Или за жизнь, что могла скоро погаснуть?

От копья или от кнута стражника. Убийцам стражников нет пощады. И разбираться не станут: кто убивал, а кто стоял рядом. Никого из нас не оставят в мире живых. Может, только меня не станут сразу убивать...

– Ты не уйдешь без нас!

Всего несколько шагов до лестницы. И там начнется путь к свободе. Или к смерти. Но этот путь перекрыли две пары рук. Настолько длинных, что почти соединялись в середине коридора.

Сквозь решетки первой каморки тянул руки воин из клана Медведей. А ему навстречу тянулась похожая пара рук. В каморке напротив сидел соплеменник Медведя. Про этих т'ангов говорят, что их легче убить, чем заставить не делать того, что взбредет в их лохматые головы.

Хотя «легче убить» – это только так говорят. Даже одного Медведя убить очень трудно. Не хотела бы я прорываться сквозь пару таких рук. Или лучше сказать «лап»? Даже если и прорвусь – если еще прорвусь! – про встречу с хостами можно уже не думать. До нее ведь дожить надо, а это у меня не получится. Если приласкают четыре медвежьи лапы, а ошейник не даст измениться и исцелиться...

Удача улыбалась мне – я шла последней. Передо мной – Кот. (Так я решила называть рыжего т'анга.) Вторым был Кугар. Охотник. А первым шел чужак. Вот ему и решать, как заставить Медведей пропустить нас.

22
{"b":"21939","o":1}