ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вообще-то, я не против этого дела, но гербарий собрать кроме меня некому.

Ко мне ведь не только с вывихами и ранами ходить стали. Лекарь тут мастером на все руки считается. И брюхо лечит, и роды принимает, и застрявшую в горле кость вытаскивает. А то и за советом идут.

Это я для того столько учился, чтоб домашним доктором заделаться? И утешителем по совместительству… Блин, Леха Многодобрый… Да братва животы надорвала б со смеху.

А в сумке прежнего лекаря сам черт ногу сломит. Узелочки, мешочки, а в них пыль какая-то. Если по нормальному, то подписывать все надо было. Или не мельчить в такую труху. Вот как мне теперь различать препараты? По запаху? Так тут не всё нюхать можно. За некоторые травы в перчатках и с прищепкой на носу берутся. Или мне монетку бросать? Типа, орел — внутрь, решка для наружного применения. Так после такого лечения пациент и ласты откинуть может.

А оно мне надо? Портить имидж крутого целителя?..

И ведь никаких записей у лекаря не осталось! Писать не умел или конкурентов опасался? А ты, значит, Леха, как хочешь и можешь. Хоть с помощью ножа запор лечи. Вот ведь хренов конспиратор!..

Ладно, о мертвых или ничего или ничего плохого. Пусть земля ему будет… Нет! Легкого пепла и попутного ветра, здесь желают.

Так что, лети, коллега, куда тебе положено А дядя Леша уж как-нибудь выкрутится. Сам травок насобирает. Своими собственными. Спасибо Нилычу, научил этот бурьян чувствовать. Будто знал старик, чего меня ждет.

Эта долинка не только стумой богатая. Землица здесь тоже есть. Голубая. От ожогов она хороша. От ядовитых. Ишельных. Змеюшка есть тут такая. Маленькая. С полосатым брюхом и рожками над глазами. И не кусается она, ядом прыскает. Рана, как от кислоты получается. Сначала. А если не лечить, заражение обеспечено. Со всеми вытекающими…

Листья тиамы тоже от ожогов помогают. Они много от чего помогают. Но уж очень сильное средство! Не всем рекомендуется. У некоторых температура потом бывает. Высокая. И бред начинается.

Да и не годится листья тиамы на такую ерунду переводить! Все равно, что Пал Нилыча позвать, вместе со мной и всей бригадой, ради банального фурункула.

Дорогие это листики, редкие; некоторые лекари раз или два в жизни их видели. Да и то в чужих руках. А я то доброты и щедроты душевной налево их и направо раздаю. И почти бесплатно. Завязывать надо с такой добротой. Пока никто не помер.

А с листьями этими странная история получилась. Приснилось мне как-то, что собираю я их. И не все подряд, а особые, отборные. И не сам собираю, а с помощником. Вернее, это я помощник, а он совсем даже наоборот. Объясняет, показывает, я только киваю да листья в мешок пихаю. Мешок маленькую такую подушку получился. Я бы еще пособирал место в мешке осталось так у помощника время вышло. Я мешок Машке сунул она тоже в том сне была, а сам прощаться стал. И только тут заметил, что похожи мы: я и тот, с кем листья рвали. Такой же рост, та же комплекция, такое же выражение морды лица, только кожа у мужика черная. Как гуталином намазаная.

На прощание этот черный мне подарок сделал. Браслет. На руку. Крутейшая вещь. Я тоже в долгу не остался. Вот только, убей не помню, что ему подарил. Расставание вышло то еще, словно с братом-близнецом прощался. На всю оставшуюся.

Самое прикольное утром я даже не вспомнил этого сна. Не до того как-то было. Мы со Столба убирались в такой спешке, словно срочную эвакуацию нам объявили. Да еще пинок под зад дали. Для понятливости.

Только в гостинице, когда Машка вернула мне мешок, я вспомнил свой странный сон. Не было у меня еще такого, чтоб из сна разную ерундень тягать. А тут и листья, и браслет. Нашелся таки подарочек черного. Все это время у меня на руке был. А я его, вроде как, и не замечал. Даже когда купался. Хороший такой подарок, памятный хотел снять, так чуть руку не оторвал. Словно врос он в нее. А если браслет еще кому глянется? Резать ведь придется. И неизвестно, что первое ампутируют: руку или голову. Простой это мир, если я правильно понял Машку. Или ты, или тебя. И по другому не бывает.

И попрощались мы с Машкой очень сдержано. Объятия и поцелуи оставили до следующей встречи. Адресами и контактными телефонами обмениваться не стали. Типа, судьба сведет, если захочет. А не сведет… уроним скупую слезу и будем всю оставшуюся жизнь… счастливы.

С чего это Машка мне вдруг вспомнилась? А вот глянул на рыжие метелки и, будто, ее лохмы увидел.

Так вот же они, цветочки от запора! То-то наш Асстар… как там его дальше? счастлив будет. У него ведь свой запасец кончился, ко мне сунулся а нету! Решил, наверно, что я из жадности не дал. Или из вредности. Порадую я его сегодня вечером. Ой как порадую! А если он не знает разницу между свежим сырьем и сухим, то это уже его проблема. Ну, и моя, когда он придет ко мне со своим проносом.

— Крант, ты за мной не ходи. И одолжи любимому нутеру перчатки. Я тебе новые потом куплю.

А вместо респиратора и шарф использовать можно. Помыться потом, конечно, придется. И одежду хорошо потрясти. Ну, купаться я люблю. А одеждой Малек займется. У него на эти цветочки иммунитет должен быть. Хороший иммунитет у ипши. Почти от всего. Кроме смерти.

11.

— Давай, Асс, не томи…

Колдун присел возле моего костра, протянул к огню руки. На лицо загадочную задумчивость нацепил. Да еще тяжкие вздохи иногда издает. Типа, трудно было, но сделал. чего смог. Все терпеливо смотрят спектакль одного актера, только у меня терпения не хватило. Уж слишком часто поглядывает на меня коротышка; то на меня, то на огонь. А глазки радостно так поблескивают, и ладошки нет-нет, а потирает. Не иначе, как устроил мне какую-то подлянку…

Неужто обиделся за свежую желудочную травку?.. Так не знаешь, как готовить, спроси! Дешевле ж станет!.. Не пойму я этого рыжего: то дай, чтоб было, то чтобы не было.

И за что меня колдун так любит? Прям, как язык горячую сковородку. Ничего ж не остается, как отвечать взаимностью…

Последний тяжкий вздох, после моего давай, не томи… и тихий, скребущий по нервам голос:

— Они позволят нам пройти до Дороги.

Хорошо. Возвращаться не придется. Меньше шансов влететь в засаду.

15
{"b":"21941","o":1}