ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вот и рычу на всех. Малек и Крант держатся рядом, но стараются не попадаться на глаза. Точнее, на один. За эти дни они хорошо напрактиковались. Прям, незаметные и незаменимые стали. Колдун тоже третий день не вылазит из своих носилок. Даже ест внутри. Остальные обходят меня по самой дальней траектории. Боятся, значит уважают? По мне, так и меньшего уважения хватило б… Блин, и никаких бытовых травм за эти дни! Словно я один решил отболеться за весь караван.

Только я снял повязку, чтобы глаз промыть. И на мир им посмотреть. Ну, увидел вытянутую руку. Свою. И как в тумане. Красно-багровом. И тут же колонну заметил. Что между небом и землей распоркой встала. И прострел от затылка до переносицы получил. Сразу же. И в глазах у меня потемнело. В обоих.

— Малек…

Позвал, когда голос ко мне вернулся. Человеческий. И выть перехотелось.

— Я здесь, господин.

Откуда-то из-за спины.

— …рысью к Первоидущему. Скажи, мне римусо приглючился.

Уже через минуту караванщик был возле меня. И только одно спросил: Откуда?

Ну, показал я ему направление, а дальше не моя забота. Я, как тот петух: прокукарекал, а ты хочешь вставай, хочешь еще сны смотри.

Лучше б мне этот смерч приглючился. Все лечебные процедуры пришлось отложить и поиграть в игру: Обгони ветер.

Двух поалов у нас утащило. А еще четверых камнями побило. Зацепил-таки римусо хвост каравана. Камни мелкие, зеленые. И острые, как наконечники стрел. Звери ничего, похромают и оклемаются. А вот груз здорово попортило. Воду эти поалы везли.

Это мне Первоидущий потом сказал. Вместе со спасибо за предупреждение.

— Блин, что ж так не везет твоему каравану?!

Спросил я, катая в руке зеленые стекляшки.

— Почему не везет? Мы живы, товар цел. Еще вот товара получили.

Это он о стекляшках. Оказывается, дорогая и редкая штука они. И идти за ними надо аж в Другую Землю. А, я про бури и грозы, чего-то имел?.. Так это нормально! После каждого Прихода они бывают. Такими вот внезапными. А через три-четыре сезона все в норму придет. Тогда и без Видящего караван можно водить. Первому каравану всегда трудно.

— Так какого тебе дома не сиделось? Чего первым понесло?

— А тебе, Многодобрый?

— Ну, у меня особый случай.

Не говорить же мужику, что я и сам пока не знаю, куда и за каким топаю.

— И у меня особый. Я первым не пойду, кто-то другой пойдет…

Караванщик замолчал. Только погладил себя по животу. Задумчиво так.

— Ну, конечно. И всю прибыль он сложит в свой пояс.

Моя насмешка для мужика, как гром для глубоководной рыбы.

— Ты Видящий, не я. Что мне тебе объяснять?..

— Ага, видящий я… с одним-то глазом.

— Прости, Многодобрый, я слышал, что есть среди Видящих те, кто выжигает себе глаз, чтобы лучше видеть.

— Спасибо, это не мой метод! Пусть я лучшим целителем буду, чем лучшим видящим. Я не жадный: из двух зол выберу меньшее.

— Еще раз прости, Многодобрый, но говорят… — караванщик оглянулся, склонился ко мне и зашептал: — … говорят, Многомудрый не выбирает. Это его выбирают.

— Откуда ты узнал?!

Я даже про больной глаз забыл. Но он мне быстро о себе напомнил.

— Что?

— Что я… вот блин… — прижал ладони к лицу, покачался взад-вперед, будто это могло уменьшить боль. Ну, что я это он. Откуда узнал?

— Я не знал. А ты… ОН??

И отодвигаться мужик начал. Осторожно. Как от спящей змеи. А рожу его перекошенную я и сквозь пальцы разглядел.

— Да пошутил я, Идущий-первым, пошутил. Ты что, шуток не понимаешь?

— Ну, и шутки у тебя, Многодобрый.

Но мужика, похоже, попустило. Надо б с Крантом поговорить: чего это Многомудрого так боятся?

— Шутки мои не нравятся?.. Так болею я сейчас. Вот и шутки… Хочешь других к колдуну сходи.

— Наш Великий третий день животом изволит болеть. Так я лучше к жене пойду. Дни одиночества начались у нее.

— Или Марлу проведай.

— У нее тоже?! Теперь понятно, почему поалы от нее шарахаются.

— А они шарахаются?

— Чуть груз не теряют. И охранники на бросок копья к ней не подходят.

— Да-а-а, весело день у нас начался. И обед ничего себе так прошел. Кстати, мы обедать будем?

Пока глаз не дергает, и о жратве можно поговорить.

— Уже готовят, Многодобрый.

Я принюхался. Пахло дымком и свежим мясом.

— Что за дичь?

— Нашлись наши поалы. Недалеко их унесло. Ну и…

— Правильно. Не пропадать же добру. Уж лучше мы их схарчим. Чем кто другой. И на халяву.

— Ты самый мудрый Видящий из всех, кого я слышал!

Караванщик опять огладил халат на животе. А под халатом я точно знаю! широкий и туго набитый пояс прячется.

— Мужик, ты так хорошо обо мне говоришь… Не иначе, еще вопрос имеется.

— Ты самый видящий из всех Видящих!..

— Короче, чего спросить хочешь?

— После обеда я хотел бы поговорить с Многовидящим о воде.

Типа, ты сначала поешь, расслабься, а потом я тебя тепленького и сытого…

— До обеда еще есть время, говори.

— У нас осталось мало воды…

Похоже, словесные кружева закончились.

— То, что мало, это я уже слышал. Дальше чего?

Ну, обрисовал этот хитрован ситуацию. Дня четыре придется топать обратно. К тому колодцу, где мы заправлялись в последний раз. И столько же к другому колодцу. Но тот уже в стороне от Дороги. Вот и думай-гадай, Первоидущий, куда направить своего поала.

— Ладно, давай думать вместе. Логически…

— Как?! караванщик в седле подпрыгнул. Будто укусило его седло.

— Короче, просвети меня, одноглазого… Как там у нас римусо походил?

— Так, так, потом через Дорогу.

И Первоидущий изобразил замысловатую траекторию.

— Колодец, что возле Дороги, он мог защепить?

— Мог. Римусо быстро бегает. То, что мы шли четыре дня, он…

— Так, с этим мне ясно. А до другого колодца он мог дотянуться?

— Нет. Он не с той стороны…

— Ну, и в чем вопрос?

Караванщик еще раз ощупал пояс под халатом.

— Скажи, Многовидящий, а ты видишь там что-нибудь?

Там это значит вправо от Дороги и четыре дня прямо к горизонту.

— Честно? Ни хрена я там не вижу.

— Вот и хорошо! Значит, идем в оазис.

Оазис я увидел через четыре дня. Обеими глазами.

Боль ушла.
Мой одноцветный мир
Всеми красками вдруг засверкал!
38
{"b":"21941","o":1}