ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Потом я проспался, поговорил с Намилой еще раз и взял ее в совладелицы. Быть хозяином сауны, массажного кабинета, косметического салона, диетической столовки и хрен знает чего еще… по-моему, это слишком для одной не совсем трезвой башки. Да еще обслуживающий персонал имеется. Не знаю, как Намила со всем сама справлялась. Теперь вот расширяться думает. Раз уж помощника боги прислали. А чем этот помощник занимается со своей женщиной, Многолюбящей по барабану. Для нее главное, что я не мешаюсь в ее дела, и оплачиваю половину расходов. Вот только Лапушка Намилу в упор не замечает. Тот, кто ни разу не ходил с караваном, живым не считается. А Намила родилась в этом доме, и ниже Среднего Города не спускалась. Марла для нее, как дикарка-инопланетянка, с которой без переводчика лучше не общаться.

А дикарке-инопланетянке вдруг захотелось поговорить. Со мной, не с Намилой. А закрыты у меня глаза или нет, Марле все равно.

— Если б я рассказывала сказку, как положено у вас, то начала бы так: Жил-был звереныш из племени Кугаров, и у него еще не было Имени. Прозвища тоже еще не было. Звереныша называли зверенышем, когда хотели позвать… Нет, это не правильная сказка!

— Почему?

Глаза мне открывать лень.

— Этого звереныша давно нет.

— Умер?

— Нет. Звереныш вырос, получил прозвище, Имя. Но рассказывать о том, кого нет…

Марла замолчала.

— Ладно, расскажи другую сказку.

— Другой я не знаю.

— Тогда придумай.

— Придумывают песнопевцы. Это их дело.

— Жаль. А мне интересно, чего там случилось со зверенышем.

— Ничего. Вырос и стал Зверем. Я хотела рассказать не о нем, а о сказке, что он себе рассказывал.

— Ну, так расскажи.

Глаза все-таки пришлось открыть. Марла сидела рядом, прижав колени к груди. Вид у нее был задумчивый и грустный. Третий пустой кувшин валялся на ковре, умостив горлышко на пустой тарелке.

— Расскажу. Я обещала.

— Да хрен с ним, с тем обещанием. Если не хочешь…

Марла глянула так, что я сразу заткнулся.

— Пушистый, если не хочешь выполнять обещание, не обещай. Она потянулась к кувшину, увидела его в лежачем состоянии, и тяжело вздохнула. Так вот, звереныш из клана Кугаров, услышал как-то песнопевца. Первый раз в жизни услышал. Песня была про героя. Герой совершал великие подвиги, побеждал врагов и демонов, встречал других героев. У героя было много слуг, сокровищ, жен. Но всё это стало потом. Сначала были Снежные Бабочки. Это после встречи с ними герой стал героем. Зверенышу очень понравилась эта песня. Он повторял ее снова и снова. Но вместо героя, с Бабочками встретился он, Звереныш. И подвиги совершал тоже он, и с демонами он сражался, и сокровища находил. А потом про него, Звереныша, слагали песни лучшие песнопевцы. Весь клан слушал потом эти песни и гордился. Звереныш хотел увидеть Снежных Бабочек. Он думал о них днем и во время Санута. Бабочки снились Зверенышу.

Марла замолчала, улыбнулась, не показывая зубов, положила подбородок на колени и засмотрелась в окно.

— Это все, Лапушка? А где здесь сказка?

— Сказка это Бабочки. Их нет. Так все говорят. Те, кто их не видел.

— Подожди, — лежать на спине перехотелось. Перевернулся на бок, подпер голову рукой. А как же герой? И песня…

— Герой был. Песня есть. А Бабочки… Говорят, их нет.

— Нет?

— Нет. Но очень хочется, чтоб были. Ты сам сказал, что это сказка.

— Это мечта.

— Нет, Пушистый, это сказка. Через несколько сезонов Звереныш увидел Бабочек.

— Значит, они все-таки есть! Я так и…

— Звереныш их видел один. Рядом никого не было.

— Все равно. Это хорошая сказка!

— У нее есть продолжение, — тихо сказала Марла. А я вдруг заметил, что уже сижу, размахиваю руками и улыбаюсь на все тридцать два.

— Какое продолжение? Про подвиги, баб и сокровища?

— Нет, это не сказка, это истина. А сказка… Когда Звереныш получил Имя, прозвище и стал жить так, как мечтал, он начал рассказывать себе другую сказку. Редко. И только во время Санута. Это сказка о детенышах, которых нет, и никогда не будет. И о том, что детеныши героям не нужны.

— Подожди, Лапушка, а это еще к чему?

— У каждого товара есть своя цена. Если муж встретит Снежных Бабочек, он сможет стать героем, но не сможет стать отцом. Если жена… — Марла опять потянулась к пустому кувшину, потом бросила его в окно. С женой тоже самое. Она не станет матерью, даже если возьмет трех мужей сразу.

Улыбаться мне резко перехотелось.

— Лапушка, а как назвали потом того звереныша?

Мне ответили.

Вообще-то можно было и не спрашивать.

28.

Ну, сидит себе мужик, никого не трогает, а к нему подходят, и ум начинают морочить. А мужик думает, может быть. И не над вопросом: пить или не пить? — тут вообще никаких сомнений! Другая проблема мозолит извилины… За стаканом красного ее только и думать, которое тут почему-то считается сильно алкогольным пойлом. А где еще нормальному мужику с мыслью собраться можно? Правильно, в кабаке. Здесь по три мыслителя на один квадратный метр имеется.

Мир мой как раз начал приобретать легкую расплывчатость, а тело приятную легкость самое время появиться дельным мыслям. Но вместо них заявилось нечто другое, и давай вякать дурацкие вопросы. Типа, почему сам-один и, может, компания мне требуется?..

Блин, ты б еще налоговую декларацию попросил меня заполнить!

Сквозь стакан толстого зеленого стекла, этот болтливый доставала напоминал нечто бесформенное и почему-то зеленое.

Но стоило спросить: Ты рыбка, птичка или камушек? и это зеленое нечто надолго заткнулось. Пришлось посмотреть на него двумя глазами. Левый по-прежнему видел незнамо чего в зеленом тумане, зато правый узрел рыжего худого коротышку, в пестром прикиде и ядовито-желтых сандалиях.

Только один из моих знакомых ходит в такой уникально-ненормальной обуви. Наша надежда и опора, наш защитник и благодетель, без которого нас забодал бы первый попавшийся комар.

— Ну, и чего, Асс, тебе не спится в это время?

А он стоит, молчит, только глазами хлопает.

— Ладно, присаживайся, раз уж приперся.

Асс умостился на соседнем табурете, бутылку на стол поставил. Поллитровку, примерно.

46
{"b":"21941","o":1}