ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Собеседник попался очень даже не дурак. Не совсем, правда, осторожный. За что и получил по мозгам.

Так что смотри, Леха, и учись. А то скажешь пару неприятных слов какому-нибудь придурку, а он манией величия страдает и еще десятком комплексов. Вдруг возьмет и обидится.

А на что способен обиженный придурок, тому Сервус живой пример. Хоть живым он остался чисто случайно.

По расчетам Асса, я тоже должен был жутко обидеться. Ну, и прирезать Сервуса. Или скормить его Кранту. В крайнем случае, оставить спать под Санутом. Тогда отрава в вине и рабское заклятие, опутавшее Сервуса по рукам и ногам, досталось бы мне одному. И не факт, что я бы справился с такой дозой.

Самый страшный придурок это трусливый придурок. Который всё чужими руками делает. А сам с безопасного расстояния наблюдает. Или не наблюдает. Типа, на хрена силы за зря тратить. Все дела гениев делаются сами собой и так, как им, гениям, того надобно.

Выходит, напрасно я на Кранта наехал. Не мог он проморгать Асса. Потому как этот хитрожелтый не подходил к нашему костру. Навесил свою личину на раба, и послал его на заклание. Одолжил чужое тело, как чужой автомобиль, чтоб конкурента прикончить. И дело будет сделано, и своя машина не пострадает. А угнал машину вместе с водилой, то и подставить есть кого. Если водила болтать не будет. Да и тогда, кто ему поверит?

Вот, после четвертой рюмки, Асс оставил контроль над чужим телом, и в свое вернулся. Невиноватым со всех сторон сделался. Все обвинения от него, как от стенки теннисный мячик. Да и кто станет слушать раба? С рабами не разговаривают. Им приказывают, их наказывают… А мертвых рабов оживляют. Если есть желание и умение. Да и кто посмеет обвинить в чем-то Мудрого и Великого, когда он, не щадя живота своего, исследовал Храм Многоликого…

На этом я тормознул собеседника.

— Подожди, Сервус. Асс что, в Храм собирается смыться? Устроил тут, понимаешь ли, западло и, пока мы с тобой из него выпутываемся…

Понял я, в общем-то, всё правильно, вот только Асс не собирается, а уже в Храм пошел. Сам-один. Без присмотра. И неизвестно, чего он там натворил, пока я с его бывшим наставником общался.

— Ну, доберусь я до этого засранца!

И вдруг я понял, что мне надо прям счаз всё бросить и бегом до него добраться. Не потому, что так правильно или мне хочется, просто по-другому и быть не может. Остаться на месте не получится. Как не получится жить и не дышать.

Я наткнулся на Сервуса, и наваждение слегка ослабло. Мне по-прежнему надо было спешить, но бежать, никого не замечая, не обязательно.

И я заметил, как из и от шатров бежали какие-то люди. Двое столкнулись. Один из них упал. Второй даже не оглянулся на него. Перепрыгнул и побежал себе дальше. Упавший поднялся и поковылял, куда и все остальные.

— Блин, чего это с ними?

И у меня хватило сил дождаться ответа. Я словно впихнул свое нетерпение в лифт и отправил его на пару этажей ниже.

— Храм принял первого гостя, и зовет остальных.

Сервус дрожал, обхватив себя за плечи. Ночь теплая, а замерзнуть в таком халате это надо очень постараться. Вот только заботиться о подмерзшем рабе мне некогда. Меня Храм зовет.

Внезапно вспомнился давний разговор с Крантом. О Зове и Храме. Крант, кстати, вел себя так, будто никакой Зов его не касается.

— Сервус, тебе в Храм идти не надо!

И собеседник в богатом халате тут же перестал дрожать.

— Спасибо, господин! радостно так.

А меня опять подхлестнуло нетерпение.

— Малек, — крикнул я уже на бегу. В Храм не входить! Ждать меня снаружи!

Слушать ответ мне было некогда.

Давно я так не бегал. Даже в армии.

Через лежащего мужика я тоже перепрыгнул. Потом остановился, и вернулся к нему. Мне пришлось заставить себя вернуться. Точно я против ветра шел. Или против течения.

Лежащий оказался мертвым. Истек кровью. Проникающее ранение брюшной полости. Обычно, с таким ранами не ходят. Но этот шел. Пока мог. И умер на пороге Храма.

Я переступил через тело и вошел.

Вообще-то, этот Храм считается волшебным ну, очень волшебным! местом. Но ничего волшебного в темной узкой пещере я не заметил. На секунду даже показалось, что я не туда попал. Потом под ногу подвернулся какой-то камень. Я споткнулся, выругался, а когда поднялся и огляделся, понял, что попал-таки куда надо.

Интересно, Асс свой поход по Храму тоже начал с этого проклятого камня? Или коротышку в паланкине несут? И в сопровождении личного усула. Вход, конечно, узковат, но вдруг наше рыжее величее умеет уменьшать предметы? Жаль, не узнал у Сервуса, чему он успел научить своего «гениального» ученика.

Внутри Храм тоже не выглядел слишком уж волшебно. Хотя… если средневекового рыцаря пустить в подземный гаражный комплекс, тот, с современными наворотами… этот рыцарь, пожалуй, примет его за нечто необыкновенное. Еще и штаны обмочит от впечатлительности.

Но не удивлюсь, если весь этот интерьерчик сработан исключительно под меня. Для моего личного, так сказать, комфорта. А другие видят то, чего хотят видеть. Пусть даже ряд атлантов, со своей собственной физиономией.

Я хихикнул, представив эту картинку. И на миг только на миг! увидел…

Слева и справа от меня стояли ряды белокаменных статуй. Метров десяти ростом. У всех была до боли знакомая морда, исполненная неземного величия, а поза… обычно в такой позе и с таким выражением на морде лица Асс вещал нечто выспенно-героическое.

Интерьер Храма давно вернулся к привычному виду, а я всё не мог отделаться от странного воспоминания. Точнее, от тени воспоминания. Когда-то, может быть в прошлой жизни или во сне, я уже шел между рядами чего-то величественного. И я был этому величественному абсолютно по фигу.

Мне даже легче стало, когда вспомнилось стихотворение. Пусть не мое, а Снежаны, но на душе сразу стало спокойнее. Будто наткнулся на что-то в темноте, ощупал и определил с чем имеешь дело.

Суровые стражи аллеи

Стоят кипарисы в снегу.

Меж ними иду

И робею.

И взгляд поднять не могу.

Пять коротких строчек крымского разлива. А за ними… два года воспоминаний и три сожалений.

Но все эти мысли о прошлом не помешали мне заметить мелькнувшую впереди фигуру. Человеческую. Не иначе, как из нашего каравана. Почему я так решил? Элементарно, Ватсон: другого каравана возле Храма нет.

74
{"b":"21941","o":1}