ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Теперь путь к Мельку был открыт. Ни впереди, ни по бокам не видно было ни одного гитлеровца. Мы находились в глубочайшем немецком тылу.

За несколько километров до въезда в город Мельк я в целях предосторожности пересел из своего танка в трофейный бронетранспортер, после чего повел дивизион дальше.

У самой окраины Мелька мой командирский танк (Т-34), который шел впритирку за головным бронетранспортером, где был я, по какой-то причине отстал, тем самым немного придержав всю нашу колонну. И случилось так, что я первый влетел на бронетранспортере в город.

Это было в 11:35, я засек время».

«Гром среди ясного неба»

(Продолжение письма)

«В Мельке, к моему удивлению, нас встретила полнейшая тишина.

Все магазины были открыты. Солдаты и мирные жители спокойно расхаживали и разъезжали по улицам. Никто не обратил внимания на наш бронетранспортер. Ведь он был трофейный. Я понял, что хитрость удалась, немцы принимают нас за своих.

Приказав команде затаиться в бронетранспортере и ждать приказа, я выскочил на мостовую. Необходимо было осмотреться до подхода дивизиона.

Бронетранспортер остановился у какого-то большого каменного дома. По случаю майской жары окна на нижнем этаже были распахнуты настежь.

Но я не смотрел на окна. Мое внимание привлекли несколько легковых машин и мотоциклистов, которые стояли в 4-5 метрах у тротуара.

Внезапно среди общей тишины (она поразила нас в Мельке больше всего после шума недавнего боя) я услышал за спиной громкий смех и быстро обернулся к окну. Но смех относился не ко мне. В зале первого этажа (это был ресторан) вокруг накрытого стола сидели человек пятнадцать немецких офицеров и мирно выпивали и закусывали. Для них полной неожиданностью было увидеть рядом русского офицера с орденами на груди. Гитлеровцы так и застыли, откинувшись на спинки своих стульев, держа стаканы на весу.

Раздался лязг гусениц. Это подошел мой Т-34 и остановился рядом с бронетранспортером. На бортах его были большие красные звезды. Они бросались в глаза.

Гитлеровцы все поняли. Зазвенела посуда. Перевернув стол, они кинулись в бегство.

Но мне было не до этих плохо позавтракавших немецких офицеров. По улице к ресторану мчались на двух мотоциклах два гитлеровских солдата (или офицера?). В 20-30 метрах один из них резко затормозил, круто развернулся и на бешеной скорости рванул в обратном направлении. Второй последовал его примеру.

Они помчались к переправе. Но уж эту переправу мы должны уберечь от взрыва!

Я прыгнул в бронетранспортер, подал команду: «Вперед!», на ходу дал очередь по мотоциклистам из автоматической пушки. Рванув с места, танк дал вслед им тоже выстрел из пушки. Снаряд просвистел вдоль улицы. Это было как гром среди ясного неба!

В Мельке улицы очень узкие. От выстрела по всей улице с дребезгом посыпались оконные стекла.

В городе началась невообразимая паника. Часть населения стала с криками разбегаться по дворам и боковым улицам, другая часть с выражением ужаса на лицах начала нас приветствовать.

Выстрел из танка послужил сигналом к атаке. По центральной улице Мелька со страшным грохотом, лязгом и скрежетом гусениц, рычанием моторов и режущей слух пулеметной дробью прорывался к переправе сплошной бронированный кулак. Почти впритирку друг к другу, идя в два или три ряда, мчались наши советские самоходки и танки вперемешку с трофейной техникой.

Нас обстреливали из окон и чердаков, забрасывали гранатами. Но лавина, отстреливаясь, неудержимо двигалась через Мельк и приближалась к большому железобетонному мосту, который был переброшен через бурную реку. Сознание пронизывала мысль-приказ: захватить мост до взрыва!

И тут нервы немецкой подрывной команды сдали. Она могла бы выждать, пропустить нас на мост и взорвать вместе с мостом. Но бикфордов шнур был подожжен раньше времени.

Когда мы находились от места на расстоянии 20 метров, прогрохотал взрыв. Пыль, взметнувшись высокой стеной, заволокла небо, реку и мост. Со скрежетом и лязгом затормозили танки, самоходки и бронетранспортеры, налезая друг на друга (к счастью, обошлось без аварии). А с неба сыпались на броню камни, щебень, ветки деревьев.

Однако после того как стена пыли распалась, я увидел, что взрыв, произведенный немцами второпях, причинил лишь небольшие разрушения мосту. В основном он был еще годен к переправе, чем я (конечно, не без опасения новых взрывов) сразу и воспользовался.

Таким образом был захвачен и спасен от взрыва первый большой мост на главной магистрали Санкт-Пельтен — Амштеттен — Линц, что имело впоследствии чрезвычайно большое значение для всего нашего наступающего фронта.

Я не прекращал быстрого движения по шоссе. Мое решение было: ни в коем случае не выпускать инициативы из рук, продолжая непрерывно навязывать свою волю противнику. Поэтому я не принимал бой с его танками, которые зашли мне в тыл, так как полагал, что ими займутся танкисты танкового корпуса, двигающегося за нами следом.

Мне из-за отсутствия связи не было известно, что немецкое командование бросило на ликвидацию прорыва все свои тяжелые танки. Те заткнули прорыв и, когда подошел танковый корпус генерал-лейтенанта Говоруненко, сумели задержать его. Завязалось упорное танковое сражение (последнее на нашем фронте). А мы в это время продолжали свое дело, с неослабевающим старанием потроша глубокие тылы немцев.

Только один танк из армады Говоруненко прорвался к нам. Им командовал лейтенант, Герой Советского Союза (фамилии, к сожалению, не помню). Я заметил его, остановил свою машину и подозвал. Он вылез из танка и представился мне. В дальнейшем командир присоединившегося танка четко выполнял поставленные ему задачи, действуя, как положено Герою.

После Мелька (и до самого соединения с союзниками) мы уже не дали противнику разрушить ни одной переправы, так как мосты не были своевременно подготовлены к взрыву, а наш гвардейский дивизион шел с востока на запад полосой, как смерч, путая немцам все их расчеты».

Детали для ракет «фау»

(Продолжение письма)

«Между тем меня неотвязно мучила мысль о непонятном сверхсекретном объекте, находящемся вблизи Штернбурга. Что это был за объект?

Подземный военный завод? Чем другим, как не подземным заводом, мог быть этот объект?

Еще на подступах к Вене я побывал на одном таком подземном заводе, уже разрушенном.

Зловещее зрелище, доложу я вам! Над входом был поставлен разбитый немецкий самолет — в целях камуфляжа. Под его шасси находилась хорошо замаскированная узкая лестница с обвалившимися ступенями.

А там, на глубине 10 или 15 метров, — цеха с оборудованием (его не успели вывезти). И на всем — толстый слой пыли, а также глыбы обвалившегося бетонного потолка.

Рассказывали, что на этом подземном заводе работали русские военнопленные — без всякой надежды выйти когда-нибудь отсюда. А вырабатывали здесь какие-то очень важные детали для ракет «фау».

Вся Южная Австрия будто бы тайно занималась изготовлением этих деталей.

Быть может, делали это и на сверхсекретном объекте чрезвычайной важности вблизи Штернбурга?..»

Не давать дороги никому!

(Продолжение письма)

«Станция и город Иехларн были заняты нами в 18:00, а город Эрлауф — в 13:10.

Вдоль шоссе, начиная от населенного пункта Ординг до города Эрлауф я дальше до Амштеттена, тянулась сплошная колонна немецких автомашин, обозов и пехоты со своими штабами и тылами.

Все это скопище техники дивизион мял гусеницами, а гитлеровцев расстреливал с ходу, основную же массу людей вынуждал бросать оружие и поворачивал назад, направляя на восток, так как я не имел возможности сопровождать пленных конвоирами.

2
{"b":"21966","o":1}