ЛитМир - Электронная Библиотека

Черт еще что-то пробурчал и аккуратно извлек из ящика со стружкой... змеевик.

— Изя, ты что, совсем ошалел на своей исторической родине! — возмутился богатырь, поняв, что именно за аппарат собирает черт.

Черт бросил на вошедшего быстрый взгляд и самозабвенно продолжил монтировать агрегат. Феофан не удостоил Илюху даже этим. Было видно, что удивительный процесс, происходящий на столе, занимал обоих полностью и без малейшего остатка. Богатырь, между тем, как человек, состоящий на государственной службе, не сдавался.

— Ты же обещал мазь против прыщей сделать!

— А я, по-твоему, что собираюсь делать?

Такой вопрос, прямо надо сказать, поставил Солнцевского в тупик, но ненадолго.

— По-моему, ты собираешься варить самогон.

— Можно подумать, ты против самогона, — съязвил черт.

— Конечно, я не против, но ведь завтра поутру Сусанна придет... — начал было Солнцевский, но Изя тут же перебил богатыря:

— Для производства мази мне необходим перегонный аппарат, а чтобы технике не пропадать зазря, я решил совместить приятное с полезным. Вот сейчас разомнусь с самогончиком, а к утру нагоню тебе мази... то есть наделаю, хоть целое ведро.

— Слово? — уточнил богатырь.

— Ну так! — хмыкнул черт и соединил змеевик с каким-то шлангом. — Знаешь, сколько сил и денег мне пришлось потратить у стеклодувов, чтобы мне такую элементарную вещь сделали? Про нервы я вообще молчу. А уж когда Феофан рассказал, что с помощью какой-то травки можно брожение ускорять, то мое хрупкое сердце дрогнуло и я решил первый опыт по самого но... Тьфу, то есть мазеварению провести, так сказать, на менее важных составляющих. Феофан, тащи сырье!

Старый домовой что-то недовольно пробурчал, но за сырьем понесся с удивительной для его возраста скоростью. Видимо, сей процесс зацепил его за живое.

Получив слово, что парфюм будет готов к утру, Солнцевский немного успокоился и расслабился. Тем более что, если быть до конца откровенным, полученный агрегат сильно грел душу бывшего братка. Пройдясь по комнате, Илюха скинул уже ставшую знаменитой во всем городе куртку на лавку и поинтересовался у Изи:

— Ладно, это все, конечно, хорошо, а когда ты нашим возвращением назад займешься?

— А я чем занимаюсь? — в очередной раз поинтересовался лукавый. — Сейчас первача нагоним, Феофану плеснем, а там я у него все новости о киевской нечисти и узнаю.

— Погоди, а разве когда прошлый раз вы с ним... — Илюха с трудом подобрал культурное слово, — общались, ты не узнал ничего?

— Ша, товарищи! Вы меня направили получить жилплощадь, выхлопотать справку из БТИ и прописаться в ДЭЗе, а не обсуждать возможные устранения последствий безответственного поведения московских индивидуумов на дороге.

— Я думал, ты совместишь...

— Мухи отдельно, котлеты отдельно, — нагло сплогиатничал Изя и, отойдя на пару шагов от стола, с удовольствием уставился на свое произведение искусства.

— Ты Бендеру своего цитируй... — начал было Солнцевский, но появившийся Феофан с огромной бутылью мутной жидкости тут же подавил начинающуюся ссору на национальной почве в самом зародыше.

Все трое присутствующих в тереме индивидуумов, наплевав на немыслимые для нормальных людей различия (человек, черт и домовой), опираясь только на мужское братство, с горящими глазами приступили с очень важной процедуре — производству крепких алкогольных напитков из сахара, дрожжей и... я просто не знаю, чего туда напихал Феофан. Но доверимся старому мудрому домовому и не будем отвлекаться на несущественные мелочи.

Перед началом процесса, с соответствующей для торжественного события осторожностью, аппарат был перенесен в уголок от греха подальше. Все надеялись хоть как-то минимизировать возмездие запаздывающей где-то Соловейки, вполне справедливо полагая, что та по возвращении будет не совсем довольна увиденным.

Брага перелита в соответствующую емкость, под краном установлен сосуд, наиболее подходящий для торжественного момента (внушающее уважение ведро с висящим на боку ковшом).

— А ты уверен, что он заработает?

— Ой, не учите меня жить! — завел свою любимую пластинку Изя, но тут заинтересованный бас возвестил о присутствии в комнате нового действующего лица.

— Конечно, не заработает!

Феофан тут же испарился, как будто его и не было. Видите ли, по понятиям, гости хозяев не имеют права видеть домовых в лицо. Но истинный хозяин «Чумных палат» занимал так мало места и производил так мало шума, что его исчезновение заметил только черт. Тем более что неожиданно появившийся среди новых алхимиков Берендей стоил не менее десятка домовых. По крайней мере по производимому им шуму.

— Что вы тут понаворотили, да разве так самогон варят? Тут куб перегонный нужен, а вы какую-то трубку кривобокую присобачили! — в момент раскритиковал увиденное князь, хотя глаза его горели не самым государственным огнем. — Кстати, представь мне своего слугу.

Как вы догадались, последняя фраза относилась только к Илюхе. Что поделаешь, в Средневековье на Руси субординация была на высоте.

— Это не слуга, это мой друган Изя, — твердым голосом ответил Илюха, так что черт, раскрывший было рот, чтобы выразить свое искреннее возмущение, так и не произнес ни слова.

— Иудей? — удивленно поднял бровь Берендей.

— Не, это его папа с мамой приколистами были и так его назвали, — быстренько поправился Илюха. — А вы что, против иудеев?

— Да в общем нет, но все-таки... — протянул князь, тем не менее пожав руку, заблаговременно протянутую предусмотрительным Изей.

— Разрешите представиться: младший богатырь, мозговой центр и главный казначей «Дружины специального назначения».

— Берендей, — по-простому кивнул князь. — А младший богатырь чьей дружины-то?

— Вашей, — даже не моргнув, выдал самозванец.

Глядя, как возмущенно полезли вверх брови самодержца, Илюха быстро предложил для князя другую тему.

— Что же это вы по вечерам без охраны ходите?

— Да на что она мне? — искренне удивился князь, даже не представляя, к каким мерам безопасности прибегают его далекие потомки в двадцать первом веке. — Хотя есть десяток ратников, но они снаружи ждут. Пужаются в «Чумные палаты» входить, да я, в общем-то, и не настаивал.

Тут князь с сожалением взглянул на чудо-агрегат, но скрепя сердце вспомнил про истинную цель визита.

— Так я насчет дочки...

— Может, аппарат запустим, да потом с произведенным им продуктом и поговорим? — в наглую нарушил дворцовый этикет Изя.

— Точно! — взвился князь. — Народное творчество как раз в моей юрисдикции, так что говорю тебе со всей ответственностью, ничего путного из этой затеи не выйдет!

— Нет выйдет! — продолжал гнуть свое Изя.

— Спорим? — как мальчишка завелся Берендей.

Изя на мгновение замялся, но только для того, чтобы наиболее точно и весомо обрисовать условия спора.

— По рукам! Если сейчас я запускаю агрегат и произведенный им продукт вам приходится по вкусу, то вы утверждаете меня в должности среднего богатыря...

— Договорились!

Не знавший Изю князь решил, что это все условия, но, конечно, просчитался.

— И еще одного члена нашей команды ты освобождаешь от любого судебного преследования.

— Да, да, конечно, освобождаю! — поторопился с обещанием Берендей. — Запаливай!

С этими словами заинтересованный в удачном проведении эксперимента князь протянул черту огниво. Тот презрительно фыркнул и свистом кликнул из сеней Мотю.

Трехголовое молодое чудовище с восторгом приняло приглашение Изи присоединиться и тут же принеслось в комнату, не очень удачно затормозив в дверном проеме. Уже через пару секунд уникальное создание поняло, что от него требуется, а еще спустя совсем немного времени Змей пристроился напротив нужной секции аппарата и своим дыханием начал поддерживать необходимую для процесса температуру.

— Ты только маленького к алкоголю не пристрасти, — буркнул Илюха, глядя, с каким энтузиазмом принялся за дело Мотя.

30
{"b":"21969","o":1}