ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
S.N.U.F.F.
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь
Код Женщины. Как гормоны влияют на вашу жизнь
Допустимая погрешность некромантии
Сто лет одиночества
Пандемия
Пеле. Я изменил мир и футбол
Искусственный интеллект. Большие данные. Преступность
Око за око
A
A

— Сделаем в лучшем виде, — отрапортовал Муромец. — И про Любавушку свою не волнуйся, разместим в лучшем виде.

— Эх, как же я ей в глаза-то посмотрю, — буркнул Солнцевский и толкнул дверь бани.

— Ну и сколько можно вас ждать! Это просто хамство какое-то и половая дискриминация! — встретил Илюху до печенок знакомый звонкий голосок Соловейки. — Арестовывать пришли меня, а в баню париться пошли с тобой.

— Ну так это... — даже растерялся Солнцевский. — Ты же все-таки девушка.

— Нелепые отговорки, — отрезала Любава, — дело в принципе! Я тут маюсь, а они развлекаются.

— Уговорила, следующий раз в баню пойдешь вместе с нами.

— Вот еще, — фыркнула Соловейка. — Придумаешь тоже. Ладно, давай прощаться, что ли.

— Ты того, Любав, — как-то сразу стушевался Илюха, — ну, прости меня, в общем.

— За что? — удивилась Соловейка.

— Ну так, что не уберег.

— Ладно, прощаю.

— А завтра по-любому увидимся. Или меня тоже посадят, или я вас оттуда вытащу.

— Никаких или, — отрезала бывшая разбойница. — В темницу ты попадать не имеешь права. Если ты сядешь, то наш трехголовый проглот помрет с голоду. Он у нас домашний, на воле попросту не выживет.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Солнцевский. — Ну раз так, ночевать тебе в темнице только одну ночь. В крайнем случае я организую вам с Изей массовый побег, и мы обоснуемся всей нашей компанией где-нибудь в другом месте.

— Другое место меня не устраивает, — мурлыкнула Соловейка и на законных основаниях, так сказать на прощание, поцеловала его в щеку. — Я уже привыкла жить в столице!

После этого она выждала небольшую паузу, буркнула под нос что-то навроде: «да ладно, когда еще такая возможность представится?», подпрыгнула, повисла на могучей шее Илюхи и подарила ему жгучий поцелуй. Затем отскочила и как ни в чем не бывало заговорила:

— Ладно, без меня веди себя прилично, срамных девок не води, много не пей, послов без дела не трогай. — И, уже обращаясь к былинной троице, продолжила: — Ну ведите меня! Уже ночь на дворе, а мне еще на новом месте обустраиваться.

С этими словами она гордо вскинула курносый носик вверх и, поскрипывая косухой в такт шагам, направилась прочь со двора. Смущенные как ее поведением, так и новым имиджем (корректировка классического сарафана не ускользнула от их внимания), три богатыря проследовали за ней. А Солнцевский в этот момент вдруг очень ясно осознал, что в ближайшем будущем ему придется решить задачу, значительно более сложную, чем все те напасти, что свалились на него в последнее время.

* * *

— Да какого черта! — ревел Солнцевский на следующее утро, словно раненый зверь, мечась по пустым комнатам «Чумных палат». — Да это беспредел какой-то! Я создал успешное дело, приобрел недвижимость, заработал себе имя, мой бренд один из самых раскрученных в Киеве, а тут появляется кто-то, и все летит в тартарары!

Только гулкое эхо могло ответить богатырю, но тот ничего не замечал и продолжал вопрошать несуществующего собеседника:

— Он лишил меня друга, верного Горыныча, подру... В общем, еще одного друга, а я должен молчать? Мы мирные люди, но наш бронепоезд так шарахнет с запасного пути, что этому кому-то не поздоровится! Он хотел войны, он ее получит! Топор войны благополучно вырыт, автомат смазан, патроны в патроннике, координаты цели введены.

— Ты чего разоряешься-то? — своим скрипучим голосом поинтересовался невесть откуда взявшийся Феофан.

От неожиданности бывший борец вздрогнул и опустился на лавку.

— Феня, ну что же это делается-то? Буквально за несколько дней я лишился практически всего! Мои друзья в темнице, а я даже не в силах им помочь! Может, действительно подпалить «Иноземную слободу»? Грамотно, с четырех сторон, учитывая направление и силу ветра.

Вместо ответа домовой вдруг подозрительно повел носом.

— Или пристукнуть всех четверых послов. Среди них наверняка попадется тот, кто мне нужен, а остальных спишем на несчастные случаи. Да ты не носом верти, а подскажи, что делать!

Феофан вздрогнул и с некоторым удивлением посмотрел на Илюху.

— Ты что, не слушал меня, что ли? — даже немного обиделся Солнцевский. — Я тут перед ним распинаюсь, а он!

— Чужим духом пахнет, — без обиняков выдал домовой и опять повел носом.

— Чего? — не сразу понял бывший борец.

— Говорю, по дому у нас кто-то шастал, пока ты на своей кровати храпел! Развели проходной двор, раньше хоть Мотя за порядком следил, а теперь приходи, кто хочешь, бери, что хочешь.

На этот раз до Солнцевского дошло мгновенно:

— Да нет, Феня, они ничего не взяли, они, наоборот, положили.

— Ну тогда это хорошо, — пробурчал домовой, — в справном хозяйстве все сгодится.

— Ошибаешься, — отмахнулся Солнцевский.

Но, бросив взгляд в окно, увидел, что в ворота входит князь Берендей собственной персоной, воевода Севастьян, три былинных богатыря и прочий сброд типа бояр и пакостного Микишки. Ну а за воротами, как водится, колыхался целый частокол копий. Как и предполагал Солнцевский, по его душу привели чуть ли не две сотни ратников.

— Боятся, — хмыкнул он, потом немного подумал и добавил: — И, стало быть, уважают.

Но времени было немного, даже по самым радужным подсчетам, пару минут, не больше. Поэтому бывший браток резко обернулся к домовому:

— Феофан, выручай, за это время все палаты обыскать просто не получится. Откуда больше всего чужим духом пахнет?

— Что я тебе, собака, что ли? — буркнул вредный домовой и попытался отправиться досыпать прерванный сон.

Однако Солнцевский ловко схватил его за шкирку и вернул на место.

— Ты что, ошалел? Да я тебя, да я тебе в жилище откажу! — завопил обиженный домовой.

— Да какое жилище, открой глаза! — взревел бывший браток. — Изя с Любавой срок мотают, Мотя на поселении, а на меня уже ордер выписали небось! И если ты сейчас мне не поможешь, то останешься здесь в гордом одиночестве. Если тебя это устраивает, милости просим, иди баиньки!

Думал старый домовой не больше мгновения.

— Ну так бы сразу и сказал, а то, ишь, чуть что, за шкирку хватать. Скажи спасибо, что я сегодня добрый. Вот в следующий раз себе такое позволишь, точно с жилплощади выпишу!

Тут в дверь застучали.

— Время, Феня, время! — нетерпеливо кинул Солнцевский. — Бери след!

— Вот закончится вся эта история, я тебе такой след покажу! — больше для проформы пробурчал домовой.

Но, водя носом из стороны в сторону, ринулся обследовать дом.

Когда, словно пограничный пес Алый, Феофан взял след и побежал на чердак, в двери молотили уже сапогами. Но это действовало на нервы только Солнцевскому. Сам же домовой был совершенно спокоен, он уверенно указал на дальний угол Изиной лаборатории.

— Там пошукай.

Второй раз Солнцевского просить было не нужно, и он решительно направился в указанном направлении. Конечно же нюх не подвел старого домового: под горой старого тряпья и битой посуды (отходы Изиного производства) был обнаружен небольшой ларец. В дверь уже молотили без передышки, и заглядывать внутрь просто не было времени. Да и что там могло быть интересного? Ну деньги, ну, побрякушки и прочие драгоценности.

— Бери его и исчезай, — бросил Солнцевский и протянул улику домовому.

— Что значит исчезай? — как обычно набычился Феофан. — Я, между прочим, тут прописан!

— Не разводи бюрократию, — отмахнулся Илюха и чуть ли не насильно вложил ларец в руки домового.

— Тяжело! — тут же заверещал тот.

— Жизнь вообще тяжелая штука, — пожал плечами Солнцевский, наблюдая, как старый зануда буквально растаял в воздухе вместе с волосатыми ушами и подброшенным ларцом.

Между тем справная дубовая дверь уже стонала под ударами непрошеных гостей. Однако слишком торопиться Солнцевский не стал. А чего они? Приперлись ни свет ни заря, шумят, горланят. А может, Илюха не один? Может, он к себе даму привел, пока компаньонов нет? Удивительно, но настроение Солнцевского прямо на глазах принимало все более радужные очертания. Конечно, не бог весть какая победа, но первый раз ему удалось расстроить планы противника.

24
{"b":"21970","o":1}