ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дверь за Илюхой закрылась, Соловейка повернулась к хмурому черту.

— Я тоже больше ничего не буду, — предвосхищая вопрос, тут же отозвался Изя. — Илюха совершенно прав, надо хорошенько выспаться, а заснуть на полный желудок у меня не получится.

— Но...

— Все было очень вкусно, большое спасибо. Жаль, что эта стрела скомкала весь наш праздник, — торопливо выговорил черт и, пока Соловейка не успела ничего ответить, шмыгнул прочь из комнаты, прихватив с собой со стола кубок, предусмотрительно наполненный первачом.

— Вот иноземцы проклятые, — констатировала Соловейка, убирая со стола. — Из-за них ребята даже не поели толком...

Вырвавшись с торжественного ужина, Изя и не думал ложиться спать. Наоборот, весь в думах и сомнениях, словно раненый слон, он заметался по комнате, раздумывая о сложившейся ситуации. И чем больше он думал, тем больше она ему была не по нутру.

— В конце концов, уже не в первый раз, — словно уговаривая сам себя, заметил Изя, выхаживая из угла в угол.

Тут его взгляд упал на заныканный кубок, и, ни секунды не сомневаясь, средний богатырь залпом осушил его. Блаженное тепло потекло по жилам, побродило по организму и наконец-то добралось до мозга. Тот, в свою очередь, оценил подарок и присовокупил новую внушительную дозу к полученным ранее. Достигнутый результат позволил мозгу расслабиться, и, чтобы не портить свое комфортное состояние, он отключил в самом себе парочку ненужных в данный момент точек.

— Ах, была не была, где наша рогатая не пропадала! Одним больше, одним меньше... — радостно выдал черт и решительно махнул рукой.

Далее он вытащил лист пергамента, и золотым «Паркером», прихваченным из будущего, быстро накропал пару строчек. Далее он проверил содержимое карманов и, оставшись доволен осмотром, отворил ставни и выпрыгнул из окна. А на столе осталась лежать короткая записка: «Начинайте без меня, прибуду сразу на место. Ваш вечнолюбимый Изя».

— Вот черт, опять что-то задумал. Или, может, почуял что-то неладное и соскочить захотел? — спустя полчаса, рассматривая записку, вслух рассуждал Илюха. — Странно, что он обошелся без оригинальных постскриптумов в его неповторимом стиле.

Так, как говорится, на всякий случай, старший богатырь перевернул лист и на обратной стороне прочел: «P. S. Илюха, не надо думать о друзьях плохо!»

— Вот теперь все в порядке, — буркнул себе под нос посрамленный Илюха и неторопливо убрал пергамент.

В голове его вертелось множество версий, что именно задумал черт, но ни одна из них не тянула на звание «основной». Также ему вспомнилось, что примерно таким же образом и абсолютно неожиданно Изя уже исчезал. И тогда он не смог добиться от рогатого друга мало-мальски внятного объяснения его отлучки.

— Ну на этот раз я из него душу вытрясу! — сурово пригрозил Солнцевский в темноту, и тут же задумался, есть ли у рогатого душа.

Долго философствовать на эту тему Илюхе не пришлось, и, сладко потянувшись на пуховой перине, он провалился в мир Морфея.

* * *

Помните утро (а если быть точнее, то наверняка уже день) первого января? Вы просыпаетесь, героическим усилием воли приводите себя в рабочее состояние и выбираетесь из кровати. Далее возможны варианты, но рано или поздно вы добираетесь до холодильника и обнаруживаете там запасы всего того, что не смогли уничтожить в новогоднюю ночь. А запасы, согласно традиции, очень и очень впечатляющие.

И вот ваш взгляд скользит по плошкам с салатами, по тарелочкам с рыбкой и мяском, по все той же ненаглядной селедке «под шубой», по остальным деликатесам и вкусностям, и на душе становится тепло и уютно.

Словно после новогодней ночи Илюха Солнцевский после пробуждения обнаружил на столе и салатик, и рыбку под «шубой» и прочие составляющие праздничного стола. В общем, все то, что они с Изей не доели вчера. И в первый раз в жизни ничего теплого в душе у него не шевельнулось. Наоборот, стало грустно и тоскливо.

— Вот Изя, вот жук! — сквозь зубы выдал старший богатырь. — Вечно он выкрутится.

— Доброе утро! — радостно защебетала Соловейка. — И приятного аппетита.

— Привет, — с трудом вымучивая радостную улыбку, отозвался Илюха.

— А Изя где? — удивилась Любава, наливая себе в плошку чего-то ужасно вкусного и приятно пахнущего.

— Он прямо к Кривой балке подтянется. Опять что-то задумал наш неугомонный, — честно ответил Солнцевский, не хуже охотничьей собаки втягивая носом воздух, пытаясь выяснить, чем именно намерена завтракать коллега.

И хотя ответ уже был честно вынюхан, на всякий случай он поинтересовался:

— А ты чего сама-то ешь?

Любава немного смутилась и с чувством некоторой вины ответила.

— Понимаешь, мне эти ваши харчи как-то не по душе пришлись. Так что я решила вчерашними щами перекусить.

А вот теперь в душе Илюхе стало заметно теплее.

— Плесни-ка и мне тарелочку.

— А как же все это? — удивилась Соловейка, указывая на заполненный стол.

— Да ну их! — отмахнулся Солнцевский. — Я решил отвыкать от прежних привычек. Сама посуди, ты же все это часто готовить для нас с Изей не будешь?

— В общем, не хотелось, — честно призналась Любава.

— А раз так, то мы с чертом решили перейти исключительно на местную пищу. Тем более что твоими стараниями она становится очень вкусной.

— Но... — попыталась возразить Соловейка, но была решительно прервана коллегой:

— Никаких «но», сказал, как отрезал! Отныне ем только уместную в данном месте и в данное время еду и не вспоминаю о том, чем я питался на родине! А теперь налей-ка мне щец.

Хотя Соловейка была необычайно удивлена поведением непосредственного начальства, но спорить с ним не стала и щедро, до краев, наполнила плошку кислыми щами со свининой и грибами. Туда же отправились пара ложек сметаны.

Словно опасаясь, что младший богатырь передумает, Илюха, не теряя ни мгновения, приступил к трапезе. Кто это сказал, что щи обычно по утрам не едят? Ничего подобного, еще как едят! Особенно когда в качестве альтернативы выступают весьма специфические блюда из далекого будущего с поправкой на временные реалии.

Наконец с завтраком было покончено и, поскрипывая в такт движения форменными косухами, усеченный вариант команды выбрался во двор.

Змей, гордо неся на своих шеях проклепанные ошейники с устрашающими шипами наружу, уже был готов и нетерпеливо крутился у ворот.

Несмотря на то что разговор планировался больше мирный, Солнцевский перетащил в «Нью-Паджеро» обе свои булавы, а Соловейка нацепила на пояс большой охотничий нож. До бронепоезда, стоящего под парами на запасных путях, это вооружение, конечно, не дотягивало, но в опытных руках было способно на многое. А если прибавить к этому молодецкий свист Злодейки-Соловейки, феноменальную силу Солнцевского и летающего троглодита о трех головах, то становилось понятно, что к встрече с таинственными иноземцами команда была готова.

Как только выбрались за город, Мотя поднялся в воздух и принялся играться с местными стрижами да ласточками. Соловейка правила лошадьми, а Илюха, развалившись на кожаном сиденье повозки, пытался вычислить, с кем именно им придется сегодня иметь дело.

Поначалу он был просто уверен, что вся интрига, направленная против его маленькой дружины, была организована потенциальным тестем черта Каюбеком Талибским. Но то, что этот «бухарик» впоследствии вместо немедленной казни или, в крайнем случае, лишения Изи его мужской гордости стал требовать свадьбы, немного поколебало уверенность бывшего братка.

Что же касается остальных участников всей этой истории, то на роль коварного злодея подходил практически любой из них. Низкорослый, но очень наглый немец вполне мог заварить всю эту кашу, чтобы чужими руками уничтожить их команду. С огромным успехом на его месте могли бы оказаться и поляк с литовцем. И тому и другому отдельные члены команды были словно кость в горле.

51
{"b":"21970","o":1}