ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну что, не спится без Даромирушки-то?

Моя ненаглядная тут же запыхтела, словно самовар на ярмарке, уперлась кулачками в тощенькие бочка и начала набирать в легкие побольше воздуха, чтобы высказать всё, что она думает о моем поведении. Так как я о своем поведении всё знал и сам, то решил использовать это мгновение с пользой для себя.

— Любимая, дорогая, единственная и неповторимая! Как же я рад тебя видеть, ты даже не представляешь, как я по тебе соскучился. Как будто не полдня не виделись, а полгода!

Уфф… Всё-таки я и тут выкрутился. Да после такого приветствия ни одна женщина на свете не устроит скандал. А если и устроит, то совсем не такого масштаба, как собиралась всего минутой назад. Точно, моя ненаглядная стушевалась и пытается сообразить, как же ей действовать дальше. Что ж, закрепим полученный результат.

— Можешь даже ничего и не говорить, я всё знаю. Да, при работе с местным населением немного увлекся, в чем смиренно признаюсь и предоставляю свою судьбу в твои прекрасные руки.

Поразительная ситуация, когда можно совместить приятное с полезным. Вроде и комплименты моей мелкой говорить самому приятно, а тут еще и польза от этого налицо.

— Конечно, ты в полном праве на меня сердиться, ведь я обещал, что начинаю новую жизнь, но, наверное, слишком уж резко начал. Знаешь, давай будем считать, что этот раз не считается и эту самую новую жизнь я начну прямо с завтрашнего утра. Днем раньше, днем позже, какая, в сущности, разница, ведь у нас еще вся жизнь впереди!

Всё в этом мире заканчивается, иссякло и мое красноречие. Однако задуманного результата я достиг. Селистенка уже не настроена метать громы и молнии. Оно и правильно, зачем воздух сотрясать, коли я и так всё понял?

— А ты ничуть не изменился, — со вздохом констатировала моя невеста.

— Люблю, целую, женюсь! Всё.

С этими словами я чмокнул мою ненаглядную, решительно повалился на огромную боярскую кровать и тут же заснул. Уже сквозь сон я слышал какие-то странные слова, что, мол, мне постелили в другой комнате, что мы еще не женаты и прочую ерунду в этом духе. Надо ли говорить, что на подобные условности я обращать внимание никак не собирался и в ответ только улыбался во сне. Помнится, моя мелкая пыталась меня разбудить и даже позвала на помощь Шарика, но у них, конечно, ничего не получилось. Хотя, если честно, разбудить меня не удалось бы никому. Сон мой был крепок и спокоен, а сновидения яркими и радостными.

Я проснулся! Если учесть, сколько я вчера выпил, то это уже можно рассматривать как достижение. Давно заметил такую странную закономерность: чем лучше было накануне вечером, тем хуже окажется утром. Так как вчера мне было очень хорошо, то расплата оказалась соответствующей. Более о своем состоянии мне сказать нечего.

Еще в скиту я заслужил почетное звание лучшего ученика и получил возможность неограниченного доступа в колдовскую библиотеку. Тот азарт, с которым я принялся изучать древние фолианты, поставил в тупик даже мудрого Серогора. Думаю, что мой незабвенный наставник очень бы удивился, если бы узнал, что целый месяц я потратил на безуспешный поиск одного-единственного заклинания — снятие похмелья.

Каково же было мое удивление, когда я его не обнаружил. Но ведь такого просто не могло быть! Фактически колдуну пятой ступени посвящения по силам любое врачевание. Мы можем сращивать переломы, снимать боль, приводить в соответствие с природным назначением запущенные внутренние органы и прочую мутотень. В общем, всё, кроме такой вот малости, как уничтожение последствий вчерашнего загула.

Однако парень я настойчивый и отказываться от намеченной цели не собирался. Я выбрал благоприятный момент и обратился к Серогору с просьбой научить меня этому заклинанию. И я был абсолютно уверен в успехе. Ну, во-первых, для белого колдуна такого уровня не существует запретных заклинаний, а во-вторых, я точно знаю, что молодость Серогор провел весьма бурную, так что наверняка должен был знать заветные слова.

Но и тут меня ждал полный провал. Серогор только пожал плечами, тем самым расписавшись в своем бессилии. Поначалу я посчитал, что старый плут просто хочет утаить от меня хитрое заклинание, но мой наставник сопроводил свои слова настолько искренним вздохом, что я сразу же ему поверил. Так вздыхать может только человек, знакомый с проблемой.

Но это всё лирика, а в наступившее хмурое утро моим спутником стала грубая проза. Наконец-то открыв глаза, я обнаружил себя лежащим в кровати Селистены. Моя ненаглядная почивала тут же, как обычно свернувшись калачиком на самом краешке. Странно, как это лохматый борец за нравственность мог допустить такое?

Ответ нашелся быстро, обозначив себя незлобным рычанием. Шарик лежал здесь же, на кровати, только в ногах, и зорко следил за моими движениями.

— Привет, лохматый, ты как?

— Р-р, — пожал плечами Шарик, мол, всё нормально.

— А я ненормально, — признался я моему вислоухому другу.

Тут мое внимание привлек большой кувшин с водой, стоящий на маленьком столике прямо передо мной. Это, наверное, Селистенка догадалась поставить, знает, что поутру после медовухи особенно пить хочется. Ну не невеста, а золото!

Однако вода в данном случае вряд ли мне поможет. И хотя нужное заклинание я так и не узнал, но кое-чему полезному в скиту я всё-таки научился. Раз, два, три, и вместо воды запенилась спасительная медовуха. Конечно, на вкус она сильно уступала произведению Матрены или, скажем, Кузьминичны, но мне сейчас было не до таких сравнений.

Потому что мне не то что не хотелось ее сегодня употреблять, да я глядеть на нее не мог и не смогу еще дня два, не меньше. Но сейчас она мне была необходима как лекарство. А кто сказал, что лекарство должно быть приятным? Оно должно помогать, а остальное уже не важно. Этому рецепту меня еще три года назад Едрена-Матрена научила, а ей я доверяю полностью.

Завязав себя в кулак, исключительно в медицинских целях, я выдул всю медовуху прямо из кувшина. При виде такого насилия над организмом Шарик заметно поморщился.

— А ты думал, легко так гулять? — подмигнул я псу и прислушался к своим ощущениям. К счастью, то, что я услышал, мне очень даже понравилось. Под влиянием самого лучшего лекарства мое тело мало-помалу начало принимать исходное состояние. Пенный мед сделал свое дело, и я почувствовал себя в некотором роде сносно.

Теперь, когда я поправился, настало время обратиться к окружающей меня действительности. Кудрявая часть этой самой действительности мирно сопела на самом краешке огромной кровати. Глядя на нее, я невольно расплылся в улыбке. Однако иллюзий у меня на ее счет не было: этот милый ангел, как только проснется, устроит мне ту еще головомойку. Ведь не жена еще, а туда же. Что же будет, когда мы поженимся?

На минуточку я представил, что тогда будет, и от полученной картины кровь в венах побежала значительно быстрее, а на лбу выступили капельки пота. Почему-то мое воображение выдало мне исключительно приятные и пикантные последствия этого события. Что ни говори, но приятных сторон всё-таки больше.

Ладно, это будет чуть погодя, а пока надо позаботиться о дне настоящем. Хотя вчера мне и удалось уболтать мою ненаглядную, не мешало бы сегодня немного подстраховаться. Мало ли с какой ноги она встанет?

Немного поразмыслив над вариантом страховки, я выбрал самый простой и, между прочим, беспроигрышный. Одно малюсенькое заклинание, и вся комната оказалась буквально завалена чудесными полевыми цветами. Они так нравятся моей невесте, что утреннего разноса можно не бояться. Интересно, а как остальные мужчины могут обходиться без колдовства?

Между тем цветочный аромат распространился по комнате и достиг милого и временно неконопатого носика Селистены. Хозяйка еще спала, а он решительно проснулся и принялся жадно втягивать чудесный запах. Спустя совсем немного времени моя солнечная заулыбалась во сне и с этой же улыбкой на устах открыла свои глаза.

— Доброе утро, радость моя! — поприветствовал я и протянул ей ромашку.

16
{"b":"21972","o":1}