ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну что, очухался? — справилась о моем здоровье Селистена, держа в руках кувшин с остатками медовухи.

— Люди добрые, да что же это делается?! — завопил я. — Средь бела дня, можно сказать, при всём честном народе непонятно кто вмешивается в тонкий процесс колдовства. Уйди, кому говорю!

Последнюю фразу я сказал конечно же не невесте (а то немедленно получил бы по полной программе), а наглой черной морде Шарика, который ни с того ни с сего полез ко мне с ласками.

— Вместо того чтобы лизаться, лучше бы за женой своей следил!

Верный пес оторопел и удивленно уставился в мои честные глаза.

— Чего уставился-то? Стой смирно, сейчас буду опять колдовать.

Тут свое веское слово вставила мелкая:

— Погоди, а что тебя, собственно, не устраивает?

— Всё! — честно признался я.

— А чуть подробнее?

— Я… — почему-то замялся я, но, переведя дух, продолжил: — Я не могу быть в шкуре Золотухи.

— Почему? — не поняла боярышня.

— Ты еще спрашиваешь почему?! — взвился я. — Да я, я…

— Ну что ты?

— Я не могу быть в шкуре су…, ну, в общем, собаки женского рода (почему-то мой язык не повернулся произнести это слово применительно к себе)!

Ответом мне послужили только недоуменные взгляды всех присутствующих.

— Да поймите вы, это противоречит моим жизненным принципам! Я колдун, я жених, я мужчина, в конце концов! Ну не могу я быть в этой женской шкуре!

— Дарюша, не капризничай, не тот случай, — стала успокаивать меня Селистена. — У нас уже нет времени на новое колдовство. — Она внимательно посмотрела на меня, на меня второго, на Шарика, и на ее губах заиграла лукавая улыбка. — А может, это и к лучшему?

— Не понял, — честно признался я. — Что же тут хорошего?

— Знаешь, когда в прошлый раз ты вселился в Шарика, то стал еще более взрывной и неугомонный, чем был в человеческом обличье. Видимо, всё-таки его шкура оказала на тебя влияние.

— Наверное, ну и что?

— А то! — отрезала боярышня. — Сейчас нам надо быть максимально осторожными и рассудительными. А Золотуха, возможно, окажет на тебя хорошее влияние.

Примерно с минуту я пытался понять, что это имела в виду Селистенка и как это миролюбивость и спокойствие Золотухи может помочь в нашем деле. Но, не найдя ответа на поставленные вопросы, я тряхнул головой. Старый, проверенный еще в прошлую эпопею прием сработал, и в моей собачьей голове временно исчезли все сомнения и ненужные мысли. Потом как-нибудь подискутирую с невестушкой на эту тему, а сейчас время решительных действий, а не сентиментальных сомнений.

— Ерунда это всё, мне в Шарике будет привычней! Да и много времени на переколдовку не понадобится. Раз-два, и всё. Сразу в него не получится, так что вариант следующий: я в себя, Золотуха обратно, потом я в Шарика, а он соответственно в меня. Сложно, конечно, ну да ничего, чтобы восстановить свое честное мужское имя, мне по плечу и не такие операции, — быстренько пояснил я план своих действий и пристроился к оторопелой в моем обличье Золотухе и к Шарику. Бедный пес при виде изменений, произошедших с его рыжей подругой, впал в оцепенение и даже не думал сопротивляться.

Вообще-то для удачного заклинания мне нужно было не больше полминуты, беда в том, что этого времени мне никто не дал. Дверь, ведущая в караулку, резко отворилась, и на пороге появился Демьян с дюжиной ратников. Самое ужасное было то, что стража прихватила с собой луки, и в нашу сторону уже смотрели с десяток стальных наконечников. Я уже говорил, что у меня от наличия в организме острого железа развивается сильная аллергия, несовместимая с жизнью, вот почему я был вынужден унять свой пыл.

— Это еще что здесь происходит? — стараясь быть максимально суровым, подал голос Демьян.

Ох, парень, доберусь я до тебя, и уж после нашего разговора ты не будешь таким многословным.

— Не забывайся, Демьян! — нетвердым шагом вышел вперед Феликлист,

И хотя голос, которым произнес свою речь княжич, мог испугать разве только контуженого бурундука, но я от Феликлиста не ожидал услышать и этого.

— Ха, и ты тут? — хмыкнул бывший витязь. — Шел бы ты баиньки, ваше высочество, а то, не ровен час, бантик испачкаешь или ноготок сломаешь.

Феликлист надул губки, упер холеные ручки в бока и возмутился своим тоненьким голоском:

— Не забывай, что разговариваешь с наследником престола!

— Да помню, помню, — словно от надоедливого комара отмахнулся Демьян, — наследник, конечно, наследник. Во всяком случае, пока.

— Что ты хочешь этим сказать? — опешил княжич.

— Пока ничего. Хотя к этому разговору мы скоро вернемся.

Сказано это было таким зловещим тоном, что у бедного Феликлиста подкосились ноги, и, если бы рядом не оказалось плеча Селистены, он наверняка опустился бы на пол.

— Значит, так, — продолжил бравым голосом Демьян, — княгиня сегодня добрая, так что казнить никого не будем. Вы! — И он указал на меня, Шарика, Селистену и Феликлиста. — Пошли прочь!

В тот момент я даже не понял, как мне удалось сдержаться. Ответ на этот вопрос я получил несколько позже.

Ратники оттеснили нас в сторону, и Демьян лично захлопнул дубовую дверь в камеру. Напоследок я только успел заметить, как ободряюще мне махнул рукой Антип и кивнула Золотуха. Взгляд у бывшей псины, а ныне обладательницы прекрасного натренированного человеческого тела, был, мягко говоря, невеселым.

Между прочим, сама виновата! Влезла в мужские игры, а теперь грустишь? Не совалась бы под руку, сейчас отправилась бы восвояси, а не оказалась взаперти на неопределенное время.

Вместе с тем захлопнувшаяся за узниками дверь окончательно заставила меня расстаться с мыслью о быстренькой рокировке телами. Ничего не поделаешь, переселиться в Шарика напрямую мне не удалось, так что придется творить безобразия на временно оккупированной врагом территории в шкуре Золотухи. Ужас какой-то… Я — и вдруг женщина! Собака, конечно, но всё равно женщина. Да как же я теперь людям в глаза посмотрю?

С такими вот невеселыми думами я со своей горемычной компанией проследовал по коридорам в сопровождении ратников князя. Может, кусануть кого по старой памяти, оно и полегчает? А что, старые повадки я еще не забыл, клыки у Золотухи не меньше, чем у Шарика, так что вполне способны перемолоть зараз случайно попавшуюся на пути чью-то ногу.

Я было начал реально присматривать среди стражи подходящую жертву (Демьян, к сожалению, помчался докладывать Сантане), как вдруг неожиданно для самого себя уяснил, что никого кусать не буду. Ну в самом деле, чего я на дружинников взъелся? Они ребята служивые, выполняют приказ. Да к тому же находятся под влиянием чар княгини. Потом, наверняка у них дома жены, детишки — семеро по лавкам, может, и собаки в хозяйстве имеются, так чего же я хороших парней буду калечить?

Хм, нежелание поквитаться со стражей весьма меня озадачило. Раньше вроде никогда не замечал за собой такой мягкотелости. Будучи Шариком, вообще пускал в ход зубы не задумываясь, а тут словно меня подменили. Ладно, будем считать, что это последствия тяжелого заключения. Слава богам, все проблемы на сегодня исчерпаны, мы направляемся домой, а там меня ждет плотный ужин, законный кувшин медовухи и сладкий сон на пуховой перине. Месть Сантане откладывается на завтра.

Однако проблемы в виде шести лохматых комочков, с пронзительным визгом бросившихся ко мне, напомнили о себе, едва я выбрался из дворца. Поначалу я даже не понял, чего они от меня хотят, но, когда самый быстрый из них очутился у меня под брюхом и бесцеремонно присосался ко мне, в голове у меня потемнело. Это же щенки Шарика и Золотухи! И они, видимо проголодавшись в отсутствие мамы, приняли меня за нее. И когда уже все вместе принялись меня сосать, я просто ошалел и попытался осторожно, но настойчиво отстранить от себя щенят.

— Ребятки, я не ваша мама! — старался образумить я глупеньких. — Мало того, я даже не ваш папа. Я вообще посторонний дядя Даромир.

— Ты что, сума сошел?! — раздался в моей голове голосок Селистены. — Ты забыл, что ты собака?

35
{"b":"21972","o":1}