ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И через десять минут я уже был во всей своей красе. Напоследок бросил взгляд в небольшое зеркало, висящее на стене, подарок моей Селистены. За эти годы я изменился не только внутренне, но и внешне. Из зеркала на меня смотрел уже не тот шалопай, что носился по лесам три года назад, а некто до неприличия солидный. Я возмужал, стал выше ростом, раздался в плечах и как-то подозрительно округлился. Волосы изрядно отросли, и серебряный обруч на голове теперь был не просто украшением, но имел вполне функциональное назначение. Но предметом моей гордости стала наконец-то отросшая борода. Не три волосинки, торчащие в разные стороны, а целое богатство. До Серогора, конечно, далеко, но то ли еще будет, у меня вся жизнь впереди. Что же это за колдун, да без бороды? Недоразумение, да и только.

Вышел я из своей светелки и всё в том же неторопливом стиле направился к белому колдуну. Не пристало мне, словно мальчишке, по коридорам бегать. Ввиду моего вполне закономерного опоздания, Серогор был не в себе. Что поделаешь — с возрастом, наверное, уже сложно контролировать свои эмоции. Хорошо еще, что самих эмоций становится с каждым годом всё меньше и меньше.

— Еще дольше копаться не мог?

— Конечно, мог, но это было бы проявлением неуважения к вашей светлости, — не моргнув глазом парировал я.

— Оставь свое красноречие при себе. Дело слишком серьезное, чтобы отвлекаться на мелочи.

Интересно всё-таки, что на него нашло? Неужели с моей Симочкой повздорили? Хотя нет, синяков не видно, а выяснять отношения со своим миленком без применения тяжелой артиллерии она не будет, не тот темперамент. Пожалуй, и впрямь придется немного помолчать и спокойно выслушать, что мне скажет Серогор.

— Скажи, у тебя ночью всё было в порядке? — Вот это вопросик! Он сам по девчонкам (ну то есть по бабкам) шастает, а надо мной что, издевается?

А может, старый лис пронюхал, что я медовухи наколдовал? Хм, но это же не повод, чтобы на ковер тащить, тем более за руку меня никто не ловил. Та-а-ак, ухожу в глухую несознанку.

— Этой ночью, как и все предыдущие, я аки пчела грыз гранит науки и чуть было не сломал себе зубы, когда попалась особенно твердая глыба.

— Оно и видно, глаза красные, как у мороженого палтуса, — хмыкнул Серогор.

— Так от учебы всё, от нее, родимой, — не остался я в долгу. — А если кто-то на меня наябедничал, то говорю сразу: это не я. И вообще, я уже давно взялся за ум и ни в чем предосудительном в последнее время решительно не был замечен.

Серогор поморщился и еле слышно помянул Серафиму, причем на сей раз не самым нежным словом. Дело в том, что именно бабанька развила во мне дар красноречия, и от этого дара больше всего достается белому колдуну.

— Ничего необычного не почувствовал?

— Что может быть необычного в банальной летней ночи? — в своем духе начал распространяться я и осекся: — А что случилось?

— Дурацкая привычка — отвечать вопросом на вопрос! — сурово заметил мой наставник.

— Чувство опасности дало о себе знать, — честно признался я, трезво рассудив, что дело может оказаться серьезнее, чем показалось с первого взгляда.

Серогор, не отрываясь, молча смотрел мне в глаза.

— Почти сразу после того, как вы к Симе… — начал было я, но тут же поправился: — Как вы по своим делам отправились. Так что случилось-то?

Белый колдун еще больше нахмурился и принялся оглаживать свою бороду. Так он делает всегда, когда требуется принять сложное решение. Под пристальным взглядом моих голубых, лучистых глаз он наконец это решение принял.

— Буду краток: сегодня ночью на твою Селистену напала стая пробышей. Не волнуйся, она жива и здорова. Шарик вовремя почуял опасность, да и стража на этот раз не подкачала.

Ну ничего себе краток! Да такой длинной фразы я сроду от него не слышал… Стоп! Как это напали на мою рыжую?! Кто посмел? Да если с ее головы упадет хоть один солнечный волосок, от них же одно мокрое место останется!

Тут мою голову озарила совершенно простая и очевидная мысль. Селистенка! Мое ненаглядное рыжее создание, связанное со мной какой-то невидимой, но необычайно прочной нитью. Так, значит, это ей ночью угрожала смертельная опасность! Вот почему мой колокольчик звенел глухо, ведь мое конопатое чудо было далеко отсюда.

— Кто? Когда? Она жива? А где стража была? — тут же посыпались из меня вопросы.

— Если бы ты был внимательным, то знал бы уже ответы на все свои вопросы, — резонно заметил Серогор.

— Да-да, точно! — Я даже хлопнул себя по лбу. — Мне срочно надо в Кипеж-град.

— Надо, но не срочно.

— Что значит — не срочно! — взревел я. — Да я весь город разнесу по бревнышку! Да я носом землю буду рыть, но найду, кто этих тварей к моей невесте посмел подослать! Ишь чего задумали: только моя рыжая мелочь осталась без должной защиты в моем лице, как они принялись пакости творить?! Не позволю!

— Успокойся.

— Да не могу я успокоиться! И вообще, вот если бы с Серафимой что-то стряслось, вы бы не понеслись на помощь?

Серогор невозмутимо наблюдал, как я выражаю свой праведный гнев и со скоростью раненого енота ношусь по комнате. Наконец, дождавшись, когда я завершу очередной круг, медленно заговорил:

— Знаешь, как-то раз, примерно в такой же ситуации, я понесся сломя голову на помощь и угодил в искусно расставленную ловушку. Выкрутился только благодаря счастливой случайности. С тех пор я стал более рассудительным и осторожным.

Уж если Серогор — а он величайший колдун — попался, то история и впрямь была из разряда исключительных.

— Как бы я на тебя ни ворчал, ты всё равно остаешься моим самым лучшим учеником, и кому, как не мне, уберечь тебя от необдуманных поступков.

Я с интересом посмотрел на моего наставника. Неужели и он когда-то был способен на безумство? Верится, конечно, с трудом, хотя почему бы и нет? Думаю, что Сима могла быть прекрасной причиной для мужского безрассудства.

Ладно, уговорил, окаянный. Отныне и пока хватит сил, я — само спокойствие.

Белый колдун оценил мой маленький подвиг и резко переменил тему:

— Дай сюда посох.

Я спокоен, я совершенно спокоен. Проговаривая про себя эти слова, я протянул посох Серогору.

— Справный, — одобрил мою работу наставник, — необычный, конечно, но сделан по всем правилам. Если бы не твой неугомонный характер, ты действительно мог бы стать великим колдуном.

— Я стану великим колдуном и с таким характером, — нагло заявил я.

— Может, и станешь, — согласился Серогор и осторожно погладил мою тросточку. — Даже странно, что тебе удалось самому, без помощи, сделать его.

— Ничего странного, просто книжки почитывал, — пожал я плечами, — может, вы не заметили, но за последние годы я сильно изменился.

— Ты, наверное, удивишься, но изменился ты не сильно, — всё тем же отвратительно спокойным тоном заявил Серогор.

Мне стало даже обидно. Я забросил милые сердцу шалости, не менее милые загулы, учусь, не поднимая головы, а он туда же — не изменился! Ничего, мне бы только из скита выбраться, а там я всем покажу, чего я теперь стою.

Пока я внутренне негодовал от неадекватного воприятия моей личности в свете уникальных достижений за последние годы, Серогор действовал, он крепко сжал ладонями посох и закрыл глаза. Через несколько секунд тот заискрился ярко-зелеными огнями.

Я не поверил своим глазам: мой наставник решил сам зарядить посох колдовской силой? Что и говорить, на такой царский подарок я и не рассчитывал. Да с такой тросточкой я бы завалил покойного Гордобора одной левой! И уж теперь точно могу извести всю нечисть в округе.

— Держи, — буркнул Серогор и протянул мне всё еще продолжающий светиться посох. — Считай, что это тебе аванс за будущие экзамены.

— Кому, как не вам, знать, что все экзамены я сдам на «отлично», — вырвалось у меня. — А вообще-то спасибо.

Я принял посох, а белый колдун лишь хмыкнул в бороду.

— Ну так я пошел?

— Куда? — поднял брови Серогор.

4
{"b":"21972","o":1}