ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Спустя всего пару минут я понял, что не зря подчинился своей интуиции и желудку, и впредь решил доверять именно им. Передо мной оказалось внушительное блюдо (слово «тарелка» в данном случае не вполне отражало размеры данного предмета), на котором вольготно расположилась гора жареной картошки, помидоры, огурцы, лук, чеснок, грибочки и целый оковалок жареной телятины. Все это великолепие покрывала изрядная порция свиных шкварок и перья зеленого лука. А чего я, собственно, ожидал? Если в этом заведении все под стать хозяйке, то и еда должна быть такая же: разнообразная, аппетитная, вкусная и в огромном количестве. Размер поданного кушанья меня ничуть не испугал, и я принялся уничтожать это милое глазу сооружение.

Глядя на то, как я активно заработал руками и челюстями, хозяйка довольно улыбнулась и спустя минуту поставила передо мной объемистую деревянную кружку с пенным верхом. Сама хозяюшка, бросив быстрый взгляд на разгулявшихся ратников, уселась напротив. На мгновение прервав блаженный процесс и проглотив очередной кусок телятины, я все-таки смог выговорить:

— Спасибо, вы просто прелесть! А я — Даромир.

На большее меня не хватило, и за ушами у меня вновь затрещало.

— Да ладно, сынок, не отвлекайся, ешь. После поговорим, — с ласковой материнской улыбкой молвила хозяюшка и, уже поднимаясь из-за стола, добавила: — Матрена я. А эти дурынды прозвали меня Едрена-Матрена. — Женщина кивнула на ратников.

Здоровенные детины довольно заржали.

— Да я не обижаюсь, привыкла уже. Кушай, Дарюша, кушай.

Услышав свое имя в уничижительной форме, я хотел возмутиться, но подавился соленым груздем. Матрена заботливо стукнула меня по спине, и, посидев в поисках воздуха пару минут, я вновь смог оценить все радости жизни.

Прикончив очередной кусок мяса, я подвинул к себе кружку и сделал несколько больших глотков. Честно говоря, не сразу понял, что пью. Вроде вкусно, медом отдает. Тепло, которое потекло по моему телу, я вначале приписал последствию вкусной трапезы. Когда содержимое кружки подошло к концу и я попросил Матрену повторить, она внимательно посмотрела на меня и почему-то спросила, пивал ли я раньше медовуху? Услышав, насколько этот вопрос рассмешил ратников, я, конечно, пустился в рассуждения о том, сколько, в каких количествах и в каких местах я пил медовуху. Ну разве я мог подумать, что этот прекрасный пенистый напиток может быть таким коварным?! Матрена послушала мою болтовню и принесла новую кружку.

Дальше все понеслось со скоростью бешеного зайца. Становилось все теплее, приятная расслабленность растеклась по всему телу, красота просто! Я заказал еще кружку и понял, что если не найду себе собеседника, то просто лопну от распирающей меня энергии.

Выбор, честно говоря, был небольшим: или пообщаться с Матреной, но она занялась готовкой, или поболтать с ратниками. Тем более что, судя по всему, они тоже опрокинули не по одной кружечке и поглядывали на меня с явным интересом. Это и неудивительно: здесь, в провинции, наверняка редко появляются такие редкие и неординарные личности, как я. Словно прочитав мои мысли, дюжие молодцы сами предложили мне пересесть к ним за стол. Захватив с собой остатки еды и заветную кружечку, я с удовольствием принял их предложение. Увидев такие перемещения, Матрена нахмурилась еще больше и, отложив стряпню, направилась мне наперерез с целью прочесть небольшую лекцию о вреде чрезмерного потребления горячительных напитков.

Ну почему я старших не слушаю? Ведь иногда (ну хотя бы каждый пятый раз) можно им поверить, правы они все-таки бывают. А говорила женщина-гора, чтобы я скорее доедал и спать в горницу на втором этаже шел. Так нет, я же орел (точнее, сокол), а орлы так рано спать не ложатся! Напоследок Матрена погрозила огромным кулаком ратникам и громоподобным басом молвила:

— Напоите мальчонку, скулы посворачиваю.

Коротко, но веско и емко. Жалко, что они тоже, как оказалось, старших не слушались. В общем, пропустив мимо ушей слова мудрой женщины, подсел я к этим обалдуям. Дальше мы заказывали медовуху уже кувшинами. Говорили много, оказалось, эти городские ратники — родные братья Фрол и Федор; несут они службу и в страже на воротах и у какого-то боярина, ближайшего сподвижника правителя города князя Бодуна. Услышав имя князя, я рассмеялся, а ребята почему-то обиделись. Вроде как даже права начали качать и кулаками размером с небольшие капустные кочаны поигрывать, но портить такой прекрасный день дракой мне как-то не хотелось, и я быстро свел зарождающийся конфликт к шутке. Дюжие молодцы и в абсолютно трезвом состоянии не блистали интеллектом, а уж под влиянием алкоголя вообще стали напоминать больших, немного обиженных, но очень забавных медвежат.

Через пять минут ребята уже дружно ржали только при одном упоминании имени светлого князя. Бодун ведь действительно смешно, разве нет? Под большим секретом служивые рассказали мне, что князь весьма уважает крепкие напитки и в связи с этим по утрам часто бывает очень злым. После моего резонного вопроса, почему он злой именно по утрам и именно после выпитого, ребята как-то резко замолчали и очень внимательно на меня посмотрели. А после явно затянувшейся паузы рассказали, что от изрядного количества выпитой медовухи или браги наутро может сильно болеть голова и остальные части тела. Вот именно поэтому наш князь Бодун частенько по утрам бывает злой.

Тут-то я понял, что ребятишки меня разыгрывают. Ну как может быть наутро плохо, если сейчас так хорошо? Разве способен сей благодатный пенистый напиток под чудным названием «медовуха» привести к таким последствиям? Да конечно нет. Я, разумеется, виду не подал, что не поверил этим байкам, а просто попросил Матрену принести еще один кувшинчик. Хозяюшка что-то недовольно прошипела, но принесла.

Дальше языки наши начали работать похлеще, чем у любой базарной торговки. Обсудили мы и бояр, и князя, и всех его родственников до седьмого колена. Точнее, они рассказывали, а я едко комментировал и, судя по дружному ржанию луженых глоток, часто попадал в точку. Они все удивлялись, откуда я про княжескую семью так много знаю, а я и не знал ничегошеньки, просто меня опять понесло. Да и имя князя дало мне поле для маневра. Поговорив о политике, мы, конечно, вспомнили и о женщинах. Тут уж больше рассказывал я, да с такими подробностями и так красочно, что даже Матрена покраснела и ушла из общего зала в какую-то подсобку.

Слава богам, что, несмотря на чудодейственный напиток, лишнего я о себе не наболтал, а уж врать я научился виртуозно. Один раз только чуть не прокололся, когда ребята заметили мой серебряный коготь и резонно поинтересовались, как это я умудрился сделать себе такой маникюр. Я чуть было не ляпнул, после какой истории получил этот отличительный признак. Пришлось опять подключить фантазию и поведать наивным слушателем историю, что я на самом деле секретный агент великого князя (по известным причинам имя которого я сообщить отказался), главного борца с нечистью на земле русской, совершающий инспекцию Кипеж-града на предмет наличия в нем разной нечисти с последующим ее уничтожением. Приятно, когда слушают тебя открыв рот, а потом еще для тебя кувшин медовухи заказывают. Вот этот кувшин оказался как раз тем последним, о чем я помнил отчетливо. Остальное всплывало потом в памяти отрывками и в тумане. Были вроде песни, танцы, еще медовуха, пламенные речи, летающие скамьи, кулак Матрены…

* * *

Пробуждение мое было страшным, ужасным, мучительным… В общем-то длина этого списка зависит только от объема словарного запаса. В первый момент, когда в мою голову проникла мысль, что все-таки не умер и глаза рано или поздно придется открыть, появилось стойкое желание с помощью несложного заклинания исправить некое упущение природы и прекратить мое бессмысленное существование на земле. На появление мыслей моя многострадальная голова ответила такой нестерпимой болью, что идею о самоубийстве пришлось отложить ввиду полнейшей несовместимости с моим нынешним состоянием.

5
{"b":"21973","o":1}