ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Внутри конечно же ничего не изменилось, и меня встретил зычный голос женщины-горы:

— Какие гости у нас!

— Я тоже рад тебя видеть, — успел выговорить я, прежде чем Матрена заключила меня в свои огромные объятия.

— Ну проходи, проходи, Даромирушка, — пробасила она и широко обвела рукой свое заведение. — Выбирай любой столик, или, может, накрыть в отдельном кабинете? Правда, там у меня нынче какие-то купчишки пьют, но ради дорогого гостя я их мигом выкину.

— Да нет, что ты. Вон тот будет в самый раз. — Я указал на столик в углу.

— Ну тогда садись, а я что-нибудь соображу.

— Матрена, я не голоден, принеси только медовухи.

Хозяюшка посмотрела на меня с явным недоумением:

— Что, все так плохо?

— Ну не так чтобы, но… В общем, да, — признался я.

— Ну, значится, так, ты садись, а поесть я все равно принесу. На голодный желудок проблемы решать противопоказано. Да что я тебе рассказываю, ты же знаешь.

Я, конечно, знал эту прописную истину, но есть действительно не хотелось. Ну разве только червячка заморить.

Я осмотрелся. Зал был примерно наполовину пуст, но сразу было видно, что трапеза только началась. Люди молча поглощали пищу. Сейчас они насытятся, и потечет неторопливый разговор за чаркой медовухи, потом разговор станет громче, количество выпитой медовухи тоже, многие перейдут на крик, а потом… Не, Матрена не допустит никакого потом. А уж с ней не будет связываться ни один здравомыслящий человек.

Через минуту на моем столе оказалось два кувшина медовухи (правильно, чтобы лишний раз не бегать), холодная телятина, жареная курочка, ну и так, по мелочи… Заливной язычок, сало, соленые грибочки, хлеб, овощи. В общем, ровно столько, чтобы с голодухи не наделать глупостей.

Я наполнил две кружки пенной сказкой и стал ждать Матрену. Во как меня довели, даже выпивка в глотку не лезет.

Наконец хозяйка разобралась с остальными клиентами и присела ко мне. Мы молча чокнулись, и я осушил все до дна. Матрена сделала пару глотков, поставила кружку на стол и вопросительно уставилась на меня.

— Ты только мне заранее посчитай, сколько я тебе должен за сегодняшний ужин?

— Это чегой-то?

— Ты уж не обижайся, — хмуро проговорил я. Налил еще медовухи и умял куриную ножку.

— Хм, так если по-честному, я тебе еще приплатить должна, — хитро прищурившись, выдала Матрена.

От неожиданности я чуть было не подавился соленым груздем.

— После того как ты тут у меня порезвился, я теперь за обед в отдельном кабинете, с дубком посередине, беру две цены. А скоро, наверное, три буду брать, так как очередь занимают за неделю.

— Так ты знаешь, что это был я?

— Еще бы не знать! Да уже весь город знает про твои подвиги, и повсюду напевают: «О великий Даромир, покоритель темных сил, нечисть храбро победил, о тебе узнал весь мир!» Слог, конечно, жуткий, но как реклама вполне проходит. Так что, друг ты мой лохматый, денег я с тебя не возьму.

Обязательно найду луговых и оторву им… Ну, в общем, найду что оторвать. Хоть бы припев переделали. Это ведь не белкам на полянках петь, это город.

— Ну коли так, то ладно. А то я очень переживал, что мебель попортил.

— Не переживай. Расскажи лучше про свою рыжую подружку. Ох ты и проказник, такую кралю окрутить! Сам справился или колдовал?

Я опять чуть было не подавился. На этот раз куриным крылышком.

— Сам, — откашлявшись, буркнул я и принялся уничтожать телятину.

Матрена внимательно посмотрела на меня. От такого взгляда жалкие остатки аппетита могли исчезнуть в неизвестном направлении.

— Ой, братец, не темни. Рассказывай все по порядку.

— Что тут рассказывать? — со вздохом выдал я, опрокинув в себя еще кружечку.

— Ну там про нечисть и ваши похождения я в общих чертах наслышана (теперь я знаю, почему вымирают луговые спиногрызы — их убивают разозленные колдуны), расскажи про дела сердечные. Видно же, что тебе выговориться надо. А уж я, чем смогу, помогу.

Вот поразительно, знаю Едрену-Матрену всего ничего, а доверяю ей полностью. Не прошло и пяти минут, как она была в курсе всех моих переживаний. Нас, конечно, пытались прервать другие клиенты, мол, у них что-то там кончилось, но суровый взгляд хозяйки кабака и вид ее увесистого кулака, пока мирно лежащего на столе, быстро успокоил самых нетерпеливых.

Закончив свой душещипательный рассказ, я уставился на мою большую собеседницу, справедливо полагая, что она немедленно со свойственной ей обстоятельностью подскажет, как мне поступить. Вместо этого она встала из-за стола и со словами: «Сейчас ещё выпить принесу» — ушла. Ну и дела!

Вернувшись и поставив два кувшина на стол, хозяйка молча наполнила наши кружки до краев, чокнулась со мной и выпила содержимое своей залпом. После этого она решительно пошла в зал к робко зовущим ее клиентам. Минут десять суетилась между столиками, явно растягивая время. Я терпеливо ждал. Наконец Матрена села рядом.

— Ну так, значит, ты теперь опять будешь учиться? — как ни в чем не бывало, спросила она.

У меня аж челюсть отвисла от такого коварства.

— Матрена, очнись. Какая учеба? Ты скажи лучше, что мне делать!

— Что делать, что делать… — пробормотала Матрена. — Я не знаю, что делать.

— Как это?

— А вот так. — В ее голосе вдруг появились стальные нотки. — Решать должен ты, к моему великому сожалению, здесь я тебе не помощник. Впрочем, и никто тебе тут не поможет. Частенько то, что подсказывает сердце, оказывается полной противоположностью тому, что твердит тебе разум. Надеюсь, что сделаешь правильный выбор.

С этими словами Матрена потрепала меня по голове и пошла заниматься своими обязанностями хозяйки кабака. Ну а мне оставалось только грустно посмотреть ей вслед.

Ну вот, приплыли. Уж если мне эта женщина не помогла советом, то не поможет уже никто. Эх, и почему я не боярин? Вообще никаких бы проблем не было. Хотя… Да какой из меня боярин? Смех, да и только. Да и от политических интриг у меня несварение желудка случается.

— Даромир, дружище! — Две луженые глотки гаркнули на ухо так, что я подпрыгнул на своем стуле.

Ну конечно же Фрол с Федором, кто же еще?

— Здорово, ребята! — Как ни крути, но я был им рад.

— Здоровее видали! — загоготали братья, без приглашения устраиваясь за моим столом.

У одного рука на перевязи, а у другого на первый взгляд никаких последствий памятной встречи с дружками Демьяна.

— Ого, да ты тут уже хорошо посидел! — Фрол, радостно скалясь, указал на четыре пустых кувшина. — А выглядишь огурцом.

— Да это просто… — начал что-то лепетать я, но ребятки не были настроены слушать.

— Да мы все знаем, весь город знает! — Братья перемигнулись и жутким фальцетом завыли:

О великий Даромир,
покоритель темных сил!

О боги, если я еще раз сегодня услышу этот жуткий припев, то просто этого не вынесу.

— Клевая песня, мы тут заплатили два медяка, и один умник на базаре текст песенки на бересте записал. Так мы его батюшке с матушкой в деревню отправили. Там ведь и про нашу драку с Демьяном сказано, пускай знают, что их сыновья с таким известным колдуном плечом к плечу бились.

— Правда, ты был тогда немного поменьше и в шерсти, — ввернул шуточку Федор, и оба брата дружно заржали, очень довольные собой.

— Да, а нам Антип за нашу храбрость кошель серебра отвалил. На них и гуляем! — И Фрол небрежно кинул на стол увесистый мешочек.

— Оставьте ваше серебро, сегодня я угощаю. — Мне почему-то захотелось сделать для ребят что-то хорошее.

— Вот это дело! — Фрол опять громко засмеялся и тут же спрятал заветный кошель подальше.

— Матрена! — между тем принялся за дело Федор. — Пушинка наша ненаглядная, накрой-ка нам стол. Да неси всего побольше, нас сам Даромир угощает!

Матрена скептически хмыкнула и принялась таскать тарелки со снедью. Естественно не забыв перед этим поставить два кувшина медовухи. Ребята быстренько заморили червячка копченым окороком, осушили (вместе со мной) по паре кружек медовухи и наперебой стали рассказывать мне новости.

83
{"b":"21973","o":1}