ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мастер искажений
Правила чтения английского языка
Благие знамения
Кот для двоих
Человек 2050
Благословите короля, или Характер скверный, не женат!
Офсайд 3
Текст
Золушка за тридцать
A
A

— Об этой красотке? Шикарная телка, только я слышал, что у нее какая-то травма… Я даже хотел навестить ее… — Глаза портье подернулись мечтательной поволокой. — Вы как думаете, шеф, удобно будет, если я ее навещу? Красивая женщина в таком состоянии…

— Думаю, что теперь тебе стоит забыть об этом. Ее мужа убили, и она теперь вдова.

— Ну, это ненадолго, — убежденно сказал Серый. — Знаете, сколько соискателей в очередь выстроятся на такой-то французский шарм.

Пожалуй, Марк прав, увлечение стриженой кошкой принимает какие-то вселенские масштабы. И Серый тоже прав — такая фифа недолго останется вдовой.

— Так они говорили об Инессе?

— Нет. О жене Марка. Она, конечно, тоже ничего… Даже лучше, чем Инесса, и волосы длинные… Мужчинам нравятся длинные волосы. А вам нравятся, шеф?

— Не задумывался. — Кой черт не задумывался, уже лет десять, а то и все пятнадцать, как перестал об этом думать.

— Но вот лично для меня… Чего-то в ней не хватает, хотя и фигура замечательная, почти как у Инессы, и все при ней.

А вот поди ж ты… Французский шарм, вот как я это называю!

Разговор стремительно удалялся от нужной Звягинцеву темы, и Пал Палыч решил вернуть романтического портье обратно на дистанцию.

— А с чего ты взял, что они говорили о жене Марка?

— Из разговора. — Серый посмотрел на Звягинцева с состраданием: неужели не понятно. — Пожилой, который Шмаринов, его жена ведь тоже Шмаринова… Так вот, пожилой говорил, что такие вещи очень сложно прощать, особенно мужчине, особенно отцу. Что он не понимает этой дочерней ревности. Так он и сказал? «Я не понимаю этой дочерней ревности, это что-то ненормальное…»

Серый закрыл глаза и пошевелил губами, вспоминая текст:

— Ага, он это сказал, а Марк так как-то странно на него посмотрел: «Что значит ненормальное, она абсолютно здорова». К чему это было сказано, я не понял. Ну, неважно. Пожилой ему в ответ: «Ольга все больше становится похожей на мать, и это меня пугает… Этот сегодняшний взрыв…» Тот ему говорит: «Зачем вы ее ударили? Вы же знаете, как она к вам относится…» А пожилой так подумал и сказал… Сейчас, сейчас… Он сказал: «Мне плевать на себя, но она оскорбила мою жену. А этого я не могу простить никому, даже собственной дочери…» Вот.

Серый фыркнул носом и утер пот, от усердия проступивший на висках.

— Уж больно складно получается, — с сомнением сказал Звягинцев. — И как ты только все запомнил? Весь разговор, я имею в виду?

— Да очень просто, шеф. У меня же феноменальная память.

Пять страниц типографского текста с одного прочтения… Плюс цифры…

— Какие цифры?

— Самые обыкновенные. Множу и делю любые значения.

— Да ну? — искренне удивился Звягинцев. — Я даже не подозревал в тебе таких талантов.

Серый расплылся в довольной улыбке.

— Хотите проверить?

— Можно.

Через секунду из стола был извлечен калькулятор, и Звягинцев приступил к испытаниям.

— 45 612 разделить на 737?

— 61 и три восьмерки после запятой, — не заставил себя долго ждать Серый. — Запросто беру цифры до третьего знака после запятой. Верно?

— Верно! — восхитился Звягинцев, сверившись с калькулятором, и даже захватил ртом лишку воздуху. — А теперь усложним: 946 231 разделить на 98?

— 9655 и 418 после запятой. Ну как?

— Наповал, Серый!

— Еще давайте!

— Ладно. 3265 умножить на 471 ?

— 1537815.

— Да ты просто Вольф Мессинг какой-то!

— Это еще кто?

— Был один такой… Вундеркинд.

— Ну, не знаю… Типографский текст будем проверять? — Серый оседлал своего любимого конька и теперь упорно не желал с него слезать.

— Пока воздержимся. А с твоими талантами, Серый, гнить здесь просто тупость. Тебе надо пристроиться в какое-нибудь шапито и выступать с сольным номером. Или завербоваться в аналитический отдел ФСБ. Там таких затейников любят.

— Да нет, шеф. Лучше я буду этим девочек развлекать.

— А что, ведутся?

— Еще как! Приходится палкой отгонять. — Серый обнажил в улыбке неровные зубы. — Так прямо и шастают за стойку. Никто мимо не проходит.

— Ну хорошо. Значит, они разговаривали в холле. А потом?

— Что потом?

— После того, как поговорили?

— А ничего. Пожилой пошел к себе, а Марк вернулся в бар.

— Откуда знаешь, что вернулся?

— Ну, вы даете, шеф! Я это своими глазами видел… Прямо сразу и пошел.

— И за всеми ты следишь?

— Ну, ночью так получается. Интересно за людьми наблюдать, какие они, в каком состоянии заходят и в каком выползают… Какие у них женщины…

— Ладно, Серый, — Звягинцев тяжело поднялся с дивана, — пойду я. Спасибо за ценную информацию. Ты очень помог следствию.

— Служу России! — снова улыбнулся Серый и приложил ладонь к виску. — А че, того пожилого правда грохнули?

— Да.

— Вот ведь, блин, повезло Ивану! Сразу в центре всех событий. А тут — сидишь-сидишь, а все красивые бабы мимо проходят… Никакой романтики, одно исполнение служебных обязанностей.

— Ладно. На твой век еще хватит приключений. — Звягинцев любовно похлопал Серого по плечу и вышел из домика.

Ну что ж, теперь нужно идти в бар и все выяснять на месте. Ай да Марк! Честный Марк скрыл от него, что между ними и Шмариновым произошла какая-то ссора. И довольно серьезная, если Шмаринов не собирался спускать оскорбление. Хорошо, что попался такой Вольф Мессинг, как Серый.

Иван бы наверняка завалился спать, учитывая свободный режим прохода в отель: все свои, чужие здесь не ходят…

«Будем считать, что мне повезло: если все свидетели будут такими, проблем у следствия возникнуть не должно».

— Палыч! — Серый, в наброшенной на плечи куртке, догонял его.

— Что случилось?

— Забыл вам сказать… Как-то из головы вон, — портье виновато посмотрел на Звягинцева. — Только сейчас вспомнил… Насчет женщин. Она ведь потом пришла. — Кто?

— Жена Марка. Ну, про которую они говорили…

— Куда пришла?

— В гостиницу.

У Звягинцева даже дух перехватило. Ничего себе информация!

— Пришла подругу проведать?

— Ну откуда же я знаю… Она же мне не докладывала. Шмыгнула мимо и даже не поздоровалась, я ей «доброй ночи», а она мне — ни ответа, ни привета. Мы, конечно, не так часто виделись, несколько раз всего, они в коттедже живут…

— Я знаю — Но обычно она такая вежливая. А здесь — как будто не замечала меня. Как будто меня вовсе нет… Я, конечно, не утверждаю, что я здесь главный человек…

— Может быть, она просто тебя не заметила?

— Интересно, как это можно было меня не заметить?

— Ну, была погружена в какие-то свои мысли…

— Не знаю. Летела как на пожар, ничего вокруг не видела.

— А это точно была она?

— Обижаете, начальник! Таких роскошных волос ни у кого здесь нет, это правда… Я еще в первую встречу обратил внимание. Черные волосы, просто сказка.

— Ну и…

— Прошмыгнула мимо.

— И долго она оставалась там? Или так и не вышла?

— Почему не вышла. Вышла. Может быть, через полчаса… Может быть — меньше, может быть — больше… Вернее, не вышла, а просто выбежала. Они, наверное, опять поссорились — ну то, что я вам говорил.

Была прямо как не в себе, все руки к груди прижимала.

— А ничего странного ты не заметил?

— Да вроде нет… Нет. Ничего странного. Просто она очень быстро бежала. Вот и все.

— Она потом направилась в бар?

— Нет. Я только видел, как она неслась по дорожке.

— Ну, спасибо еще раз, — Звягинцев с чувством пожал руку портье. — Обязательно тебя отмечу в рапорте.

— Это лишнее, шеф.

Рассказанное портье, здесь, на дорожке, среди снега и метели, несколько разрушило всю стройную колоннаду звягинцевских построений. Разрушило — и тотчас же принялось возводить новую. Пал Палыч даже несколько обессилел от обилия и важности информации, так неожиданно приплывшей к нему в руки. Он больше не замечал ни снега, ни метели, ни легкого холода, покалывающего пальцы.

Итак.

73
{"b":"21977","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как понять, чего хочет мужчина. 40 простых правил
День, когда я начала жить
Побег от Гудини
В постели с чужим мужем
ОСВОД. Хронофлибустьеры
Age of Tanks. Эпоха танков
Кривое зеркало жизни
Сторожение
Жизнь в лесу. Последний герой Америки