ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я хочу с вами поговорить, Ева. – Сокольников снял с себя плащ и набросил мне на плечи. – Вы не возражаете?

Неизвестно, к чему это относилось – к разговору или к плащу, изящно наброшенному на мои плечи, на всякий случай я утвердительно кивнула головой:

– Нет, не возражаю. Слушаю вас, Валерий Адамович.

– Вы запомнили мое имя, Ева. Очень приятно.

– Оно не такое уж сложное. Так о чем вы хотели со мной поговорить?

– Видите ли… Это касается моей дочери… Вы ведь с ней уже успели, – он щелкнул пальцами, подбирая подходящее слово, – успели подружиться.

– Ну, не знаю. Она очень своеобразная девочка. Мне она понравилась.

– Наверное, «своеобразная» – не совсем точное слово. Она удивительный маленький человечек… Знаете, я даже немного ее побаиваюсь.

– То, что она не по годам развита, видно невооруженным глазом, – польстила я банкиру.

– Я очень люблю ее… Карпик – единственное, что осталось у меня от ее матери. Я так и не женился после смерти Инги, хотя прошло десять лет… Вы заметили, что Карпик хромает? Последствия родовой травмы… Я заплатил бы любые деньги, но… Ничего уже нельзя сделать.

– Это совсем ее не портит, – дипломатично сказала я.

– Это слова мудрой взрослой женщины. Именно такой женщины Ларочке и не хватает. Старшего друга. Вы понимаете?

– Пока нет, – снова солгала я. Я отлично понимала, куда клонит банкир.

– Я хотел бы… Раз уж вы ей понравились… А вы действительно ей понравились… Я хотел бы, чтобы вы взяли шефство над моей дочерью. Это звучит смешно, да?

– Почему же?

– Просто уделяйте ей внимание, насколько это возможно. Вам не будет это в тягость, Карпик очень ласковая, очень мудрая девочка, нужно просто быть с ней естественной… Ей всегда не хватало общения. Всех нянек она выгоняла на третий день, только одна продержалась неделю, и то только потому, что была профессиональным психологом… А вы ее заинтересовали, я это видел.

– А почему вы сами… вы сами не займетесь дочерью, я поняла, что вы бываете вместе не так часто. Чем не повод попытаться навести мосты? Тем более, она так вас любит.

– Это сложный вопрос, – замялся Валерий Адамович. – Она слишком долго была предоставлена сама себе, а когда вернулась из Англии… Я как-нибудь расскажу вам, не сейчас. Она любит меня, но ей сейчас нужна подруга, вы понимаете?

– Для подруги я, пожалуй, старовата…

– Нет, что вы! – Сокольников так разволновался, что не заметил, как сжал мне локоть. – Я вижу, что вы глубоко порядочный человек.

– Польщена. – Я невольно улыбнулась.

– И потом… Я обязательно заплачу… За труды… Столько, сколько вы скажете, я понимаю, что общество тринадцатилетней девочки не всегда вызывает восторг, но…

– Вы предлагаете деньги глубоко порядочному человеку? Где же логика, Валерий Адамович? Не стоит говорить о деньгах. Я буду общаться с Ларисой, и, поверьте, с удовольствием.

– Спасибо.

– Только один вопрос.

– Слушаю вас.

– Зачем вы взяли ее с собой на эту дурацкую охоту на тюленей? Думаю, это не тот вид развлечений, который может понравиться тринадцатилетней девочке.

– Она сама настояла. Ей так хотелось поехать! Она даже не спала несколько ночей, после того как мы получили проспекты и сопроводительное письмо от фирмы. У нас ведь была масса вариантов – Полинезия, европейский Диснейленд, Ямайка. Она сама выбрала «Скорбное безмолвие тюленей»…

Даже в плаще Сокольникова я продрогла до костей. Пора было возвращаться в каюту, о чем я, мило улыбаясь, и сказала банкиру.

– Я провожу вас, – вызвался он.

– Не стоит. – Я все еще не доверяла тихому агнцу Валерию Адамовичу, а перспектива остаться с ним наедине в темных узких коридорах нижней палубы нисколько меня не прельщала. – Я доберусь сама. Тем более что мне нужно кое-куда завернуть…

Он легко сдался и не стал настаивать, лишь помог мне открыть тяжелую дверь. Она поддалась с чудовищным лязгом, и я еще раз уверилась в том, что выйти на палубу незамеченным просто невозможно.

– Какой у вас номер каюты, Ева? – спросил на прощание Сокольников.

– Даже не обратила внимания, – в третий раз за последние десять минут солгала я, трусливо поджав хвост. – Со мной такое случается… Завтра обязательно сообщу его вам.

– Тогда до завтра. А я еще прогуляюсь.

Вот-вот, самое время прогуливаться, в кромешной тьме, на пронизывающем ветру, – да вы настоящий стоик, Валерий Адамович! Я облегченно вздохнула только тогда, когда Сокольников растворился во мраке ночи. А теперь нужно спуститься вниз, натянуть на нос верблюжье одеяло и хорошенько обо всем подумать

Коридоры обеих палуб, в которые выходили пассажирские каюты, каюты старшего командного состава, бильярдная, кают-компания, маленький спортивный зал и прочие службы, были застелены ковровыми дорожками с длинным ворсом. Это скрадывало шаги: вот она – питательная среда для тихих интеллектуальных преступлений, даже ботинки снимать не нужно, мрачно подумала я. С недавних пор «Эскалибур» – этот плавучий VIP-клуб, тихая заводь, задник для пьесы с участием сильных мира сего, – вполне мог стать мышеловкой для некоторых его пассажиров. Или уже стал: я вспомнила шантажиста Васю, который нахально требовал кусок бесплатного сыра.

Н-да, что-то здесь не в порядке. Или, выражаясь словами классика: «Подгнило что-то в датском королевстве…» Смрадный запашок имеет история, обрывки которой в интерпретации старпома я имела несчастье подслушать на палубе…

Возникшее невесть откуда ощущение опасности вдруг стало таким острым, что я не справилась с собой и прямо по стене опустилась на мягкий ворс ковра. Нужно посидеть так несколько минут, и все пройдет.

Все пройдет.

– Что с вами? – услышала я голос Клио и вздрогнула. Не хватало только, чтобы эта доморощенная топ-модель увидела меня в таком состоянии!

– Все в порядке. – Я быстро поднялась и только теперь заметила, что Клио не одна. За ее спиной стоял так понравившийся мне морячок, – так пленивший меня прихотливый подбородок, так поразившие меня умные глаза. Что ж, победитель получает все, как утверждал философски настроенный квартет «АББА». В том числе и этого херувима, этого Адониса, этого Персея, этого Аполлона Бельведерского.

– Ева, кажется? – Певичка проявила недюжинную память, снизошла к простой смертной.

– Именно, – тускло подтвердила я.

– Вам нехорошо?

– Просто устала. Перебрала впечатлений.

Клио хихикнула: знаем мы, каких впечатлений ты перебрала, меньше нужно коньяк с экзальтированными швейцарками трескать!

– Если вы плохо себя чувствуете, Роман вас проводит. Правда, Ромик?

Ага, уже Ромик, оперативная работа, ничего не скажешь, термоядерное совокупление и крепкие мужские ягодицы, – вот что тебя ожидает. Это тебе не срамную трубочку посасывать.

– Безусловно, – бархатным голосом подтвердил морячок.

– Не стоит. Спасибо.

Я уже собралась было идти в противоположную сторону, когда одна дерзкая мысль овладела мной. Повернувшись к Клио, я поманила ее пальцем:

– Можно вас на минутку, Клио?

Она удивилась развязности моего голоса, но все-таки подошла.

– Да? – Прямо в лицо мне полетела струя ванильного дыма.

– Отличный табак, – констатировала я. – Как называется?

– «Капитан Блэк», облегченный вариант. Именно это вы хотели спросить?

– Почти. Скажите, вы делаете педикюр?

Мой вопрос озадачил Клио. Несколько секунд она стояла, по-детски приоткрыв рот, и с изумлением рассматривала меня. Я тоже рассматривала ее: никаких изъянов, вот только большой и указательный пальцы сильно пожелтели от трубки, видимо, она слишком интенсивно прикрывала ее, чтобы создать нужную тягу.

– Я никогда не делаю педикюр, – надменно сказала она. – Я могу позволить себе такую роскошь. И вообще – ногти должны дышать.

– Вопросов больше нет, – впервые за последние полчаса я непринужденно улыбнулась. – Только один маленький совет. Купите специальную крышку для трубки, это создаст хорошую тягу, и пальцы желтеть не будут. Спокойной ночи, Клио!..

10
{"b":"21978","o":1}