ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ну, этого понарошку… Этот сделает для нас все, что угодно…

Все, что угодно… Я вспомнила гомосексуалиста Стасика, того тоже держали на коротком поводке.

– Значит, шантажируете паршивых овец? Играете на их пороках?

– Честному человеку ничего не угрожает. Живи спокойно, ложись спать вовремя и не занимайся противозаконными вещами. Умрешь в своей постели. Мы единственные, кто может защитить государство от подонков и хоть немного вытащить его из дерьма…

– И для этого вы прибегаете к услугам этого самого дерьма? Этот полумафиози Илья был вашим агентом? Ничего не скажешь, бесконечно длящаяся операция «Чистые руки»…

– Цель оправдывает средства, ты должна это понять. Мы имеем дело только с подонками, по которым давно плачет преисподняя… И чем раньше они попадут туда, успев при этом оказать нам несколько услуг, – тем лучше. И вообще – кто это говорит, что это за целка отозвалась? А не ты ли с таким энтузиазмом готовила те же варианты против Меньших, человека, который ничего дурного тебе не сделал…

Я закрыла глаза, и в этот момент капитан ударил меня в солнечное сплетение, это был ответ на мой предыдущий удар.

– Я ведь не ошибся в тебе. Ты была для меня всем, я лепил тебя по своему образу и подобию. Анна, настоящая Анна, тебе и в подметки не годилась… Не так умна, хотя и изворотлива. На своей внешности она играла как на органе, всеми десятью пальцами, виртуоз Москвы, одним словом… А ты… Я сразу почувствовал, что ты за человек, даже когда ты ничего не могла вспомнить о себе. Умница, сильный характер, парадоксальная личность… Олег не стал бы возиться с дерьмом.

– Я действительно была не в его вкусе? – непонятно почему я задала этот вопрос. Олег, спасший меня от смерти, Олег, никогда не выкуривший ни одной сигареты…

– Я не знаю. Но ты много значила для него… Почему же я не догадался, что ты и есть Ева?

– Ты сделал все, чтобы превратить меня в Анну.

– Не очень-то ты этому и сопротивлялась. Он был прав. Бессмысленно сейчас сражаться с ним. Бессмысленно сражаться с ветряными мельницами. Андрей Баширов погиб ни за что. Погиб только потому, что темная сторона моей души послала его на верную гибель… А через секунду он снова ударил меня – мой демон-хранитель, мой капитан – теперь уже по лицу. Он умел читать мои мысли, нужно отдать ему должное.

– Из-за тебя убили моего лучшего агента, а я Илюшу обрабатывал несколько лет… Но ты это сделала мастерски, слов нет, – сказал Лапицкий уже без злобы. – Как тебе только удалось так настропалить этого беднягу-спецназовца? Я должен был предвидеть это.,. Ты никому не прощаешь, Анна… Ты похожа на меня…

– Не смей называть меня Анной, – прошептала я.

– Ты можешь иметь какое угодно имя. Теперь это ничего не меняет. Теперь ты принадлежишь нашему клану. Ты понимаешь это или нет?

– Нет. Я больше никогда не буду принадлежать вашему клану. Слишком много смертей.

– Именно… Неужели после всего, что ты сделала, будешь продолжать жить как ни в чем не бывало, заведешь себе волнистого попугая и честного менеджера из фирмы стиральных порошков?

– Замолчи! – Я с новой силой набросилась на него, но теперь он почувствовал фарт, он отражал мои атаки играючи и сам наносил ощутимые удары.

– Совестишка-то замучает… Да и любая честная жизненка покажется тебе преснятиной… Ты же хотела власти… – Он осекся, а потом осторожно выговорил:

– Ты же хотела власти, Ева.

– Нет. Нет. Теперь я не хочу.

– К нам трудно попасть, а выйти и совсем уж невозможно. Слишком дорого придется заплатить…

– Альфафэтапротеин, – вдруг сказала я. – Это средство против СПИДа… Оно называется альфафэтапротеин. Клиника, в которой я лежала. Врач Владлен Терехов, брат Зои… Именно он стоит у истоков всего… Это бешеные деньги, это влиятельные клиенты. Вы можете взять под колпак почти всех…

– Что, решила продать информацию? Ты меня восхищаешь, – он почти влюбленно смотрел на меня. – И как быстро подсуетилась… Тебя ждет большое будущее, не сомневайся. Только этой информацией мы уже обладаем. Зубы у нас пока мягковаты ухватить такой кусок, но контролировать кое-что мы сможем… Тебе ведь делали аборт в клинике, правда?

Аборт в клинике. Я была беременна. От Дана, теперь я знала это точно… Я была беременна от Дана, человека, который предал меня.

– Так вот, – уже спокойно продолжил капитан. – Мы прищучили анестезиолога.

– Павлик, – машинально сказала я.

– Именно. Некий Павлик. Пара методов устрашения… Он держался недолго. Ты тоже послужила благим целям, как это ни цинично звучит… Этот препаратец изготавливается из абортивной ткани, грубо говоря. Из плаценты… Он даже что-то нам нашептал о химико-физическом процессе разбитыми губешками… Что эта самая плацента пропускается через какой-то там хроматограф… Ну и прочие утомительные подробности, многие из которых он не знает. На всей этой груде компонентов покоится мощная задница Владлена Терехова. А этот орешек не всякому по зубам. Слишком много покровителей. Слишком много заинтересованных лиц. С Павликом придется расстаться, чтобы не мешать работать нашему гению. А за ним уж мы присмотрим. Может, и ты присмотришь. Как тебе, а?

Лапицкий глыбой возвышался надо мной. Но теперь мне было все равно. Я знала, что никогда не буду стоять с ним рядом.

– Я никогда не буду делать то, что делала.

– Жаль, – он нежно посмотрел на меня. – Жаль.

– Ты можешь убить меня… Ты можешь убить меня сейчас, ты можешь забить меня до смерти потом. Но я больше никогда не буду Анной. Я не буду участвовать в ваших грязных играх.

– А ведь я люблю тебя, детка. – Он подошел ко мне и провел рукой по моим изуродованным волосам. – Я очень тебя люблю. Ты мое самое лучшее творение.

Мы стояли друг против друга, избитые, опустошенные признаниями. И никогда еще мы не были так далеко друг от друга.

– Это была катастрофа. Просто несчастный случай, вот и все. Перед самой смертью Олег рассказывал мне о тебе, о том, что именно ты являешься его русской рулеткой, именно ты даешь ему ощущение опасности. А потом он не справился с управлением, и мы врезались в эстакаду. Не было никакой погони. Просто несчастный случай. Просто пуля выскользнула из барабана в ствол… Русская рулетка, ты понимаешь… Я не буду работать на вас, даже если вы меня убьете…

– Ну что ж, – Лапицкий был поразительно спокоен. – Если не хочешь остаться – можешь уйти.

– Прямо сейчас?

– Да – И ты вот так отпустишь меня?

– Да. – Он принял решение, я видела, чего ему это стоило, даже лицо обмякло, стало нежным и старым. – Я люблю тебя, детка. Ты никуда не денешься. Но пусть тебя убьет кто-нибудь другой, не я. И держи язык за зубами. Может быть, проживешь чуть дольше. На пару недель. Так что и тебе придется сыграть в русскую рулетку.

Он подошел ко мне и коснулся губами моего лба. Долгий поцелуй, холодный поцелуй, поцелуй у раскрытой могилы. Он прощался со мной.

Я никак не отреагировала. Я открыла дверь, чтобы тотчас же закрыть ее за собой, чтобы хотя бы на несколько часов, на несколько минут стать свободной.

* * *

…Я брела по ночной Москве в полной тишине. Даже мои голоса притихли. Я не знала, куда иду. Я заблудилась на своем кладбище. Мне было плевать, когда мне разнесут голову, сейчас или день спустя. Никого живого, никого живого вокруг меня.

А потом…

Потом я вдруг подумала об одном-единственном человеке. Может быть, он тоже мертв. Может быть. Но…

…Я приехала на «Пражскую» с последним поездом метро. И долго шла к дому – несколько автобусных остановок, которые показались мне опустевшей вечностью.

И, остановившись у самой двери, я подняла руку и, прежде чем позвонить, увидела всю свою жизнь – прошлую и нынешнюю…

Еще не поздно было уйти. Но я не хотела уходить. Боясь передумать, я нажала на кнопку звонка.

Тишина. Тишина. Еще одна потерянная жизнь.

Я прижалась горячим лбом к ободранной обивке, и тут раздался слабый, приглушенный голос:

95
{"b":"21979","o":1}