ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Финал курортной сказки
Человек из дома напротив
Господин Мани
Девушка, которая должна умереть
Сестренка
Баба с возу, кобыле – скучно. Книга 1
Леди и Бродяга
Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Новая версия для современного мира. Умения, навыки, приемы для счастливых отношений
Думай и богатей! Самое полное издание, исправленное и дополненное

– …Когда-то у нас был сын. Но ты не спас его. Не спас. Ты убил его… И тебе это сошло с рук – несчастный случай, как же! И теперь ты хочешь, чтобы… – Инга не договорила.

И договаривать не нужно – все и так понятно. Ребенок – слово-табу. Другой ребенок – предательство по отношению к Никите-младшему. Вскоре Никита и сам стал так думать, ведь сумасшествие заразительно. А такое, молчаливое, долгое, уравновешенное – и подавно. Такому сумасшествию надо посвящать жизнь, ни на что не отвлекаясь. Увольняться с работы, брать отпуск… Но Инга с работы не уволилась, так и осталась редактором в небольшом издательстве, специализирующемся на выпуске пустоголовых брошюрок из серии «Карма и здоровье: народные целители рекомендуют…».

Уволился Никита. Он променял свое – достаточно хлебное – место программиста на сомнительное поприще частного извоза. Нет, он ни о чем не жалел, глупо жалеть о чем-то, безвылазно сидя в склепе своей заживо похороненной жизни. Он даже не возил с собой монтировки, хотя работал по ночам, – и в этом был тайный умысел. Не слышать еженощного тихого Ингиного поскуливания за стеной. И еще – робкая надежда на то, что его убьют когда-нибудь – ведь сколько говорили об убийствах таксистов!

Но его не убили, хотя он и нарывался на это, как подросток нарывается на драку… О, как же Никита нарывался! Он подсаживал самые сомнительные, самые забубенные компашки, его постоянной клиентурой были наркоманы и щетинистые азербайджанцы с разбойным физиономиями; он мотался в Пушкин и Всеволожск за символическую плату, нарочно притормаживая у соблазнительных лесных массивов, – и ничего не происходило.

Полный ноль. Надо же, дерьмо какое!

Все наркоманы, азербайджанцы, отставные боксеры и братки при исполнении были заодно с Ингой, с ее скребущим душу заклинанием: «Смерть не для тебя».

Но именно в одну из этих окаянных ночей Никита и встретил Корабельникоffа.

Вернее, нашел.

То есть тогда еще Никита не знал, что это и есть почти всемогущий Окa Корабельникоff, владелец мощной пивной империи. И сопутствующих безалкогольных производств. Пиво Никита не любил, предпочитая ему более крепкие напитки, но этикетку «Корабельникоff» видел неоднократно. С некоторых пор «Корабельникоff» имел широкое хождение в народе, постепенно вытесняя более раскрученные брэнды. «Белые воротнички» предпочитали «Корабельникоff Сlassic» (золото на голубом); «синие воротнички» – «Корабельникоff Porter» (золото на красном), демократическая богема – «Корабельникоff Special» (золото на изысканно-фиолетовом). Продвинутым клубящимся тинам достался золочено-малахитовый «Корабельникоff Оriginal», – не самое плохое продолжение угарной ночи под грандж и марихуану.

Никита впервые увидел Корабельникоffа в состоянии, далеком от классического. Скорее, его можно было назвать original. Ровно через пять месяцев после гибели Никиты-младшего в стылом бесснежном январе, на Вознесенском, у казино «Луна», рыщущий в поисках клиентов Никита заметил тревожное черное пятно у припаркованного «Лэндровера». Джипы Никита не любил с той же тоскливой яростью, что и расплодившиеся как кролики казино – и почти наверняка проехал бы мимо, если бы… Если бы пятно не пошевелилось и едва слышно не застонало. Стон был недолгим, кротким, почти домашним – и никак не вязался с ненавистным, сверкающим крутым апгрейдом джипом. Никита проехал по инерции еще метров пятьдесят, потом остановился, попутно выматерив стершиеся тормозные колодки, и сдал назад.

Почувствовав чье-то настороженное и готовое к помощи присутствие, пятно воодушевилось, застонало громче и прямо на глазах трансформировалось в человеческую фигуру. Да и Никита больше не раздумывал. Он выскочил из машины и приблизился к человеку у джипа.

– Вам плохо? – На дежурную фразу ушло ровно две секунды. Ответ занял чуть больше времени.

– Поищите… Она, должно быть, где-то здесь… Там таблетки…

Пухлая барсетка валялась неподалеку. «Здорово же тебя прихватило, если даже до спасительных таблеток не дотянуться», – подумал Никита.

– В маленьком отделении… – определил направление поисков несчастный придаток к «Лэндроверу». – Код… 1369…

В пахнущей дорогой кожей барсетке оказалась почти запредельная пачка стодолларовых купюр – не иначе, как годовой оборот какого-нибудь конверсионного заводика. Или – фабрики елочных игрушек. Простому, ничем не обремененному физическому лицу такого количества денег и за всю жизнь не поднять, ежу понятно!..

– Сколько? – коротко спросил Никита.

– Сколько… хотите… Хоть все забирайте…

Надо же, никаких сожалений по поводу кучи баксов! При подобной куче должны неотлучно находиться телохранители, сексапильная секретарша с опытом работы в Word и мужском паху, а также взвод стрелков вневедомственной охраны.

– Сколько таблеток?

– А?.. Две… Две…

Негнущимися, моментально прихваченными морозом пальцами Никита выдавил на ладонь две ярко-рубиновые капсулы.

– Держите.

Мужчина сунул капсулы под язык, вжался затылком в подножку джипа и затих. На вид ему было около пятидесяти, но в подобном «около пятидесяти» можно просуществовать не один десяток лет. Законсервированная мужественность, больше уместная на обложке журнала «Карьера», – даже в столь беспомощном состоянии мужчина выглядел монументально. В этом человеке смешались приглушенные запахи дорогого виски и дорогого парфюма; голодная юность и сытая зрелость, заграничные командировки и отечественные сауны, волчья хватка и почти лебединая интеллектуальная расслабленность. Если он когда-нибудь и заказывал конкурентов (без этого такую внушительную зеленоглазую сумму на карманные утехи не наскребешь!), то исключительно под Брамса, руководствуясь откровениями Ницше, Хайдеггера и прочих экстремистов в толстых академических переплетах. В этом седоватом хозяине жизни было все то, чего по определению не могло быть в голодранце Никите: мощные паучьи челюсти, жесткий рот, аскетичные впалые щеки, к которым навечно приклеился загар Коста-Браво; тяжелые надбровные дуги и лоб мыслителя. Именно мыслителя, а не какого-нибудь ловчилы-интеллектуала типа Билли Гейтса.

– Ну как? – поинтересовался Никита, почти раздавленный таким ярким воплощением благосклонности фортуны. – Полегче?

– Полегче… – в прояснившемся и вновь обретшем опору голосе проскользнули нотки стыда за собственную слабость. Голос тоже был под стать паучьим челюстям – бестрепетный и обволакивающий одновременно.

– Ваша машина? – Никита кивнул подбородком в сторону «Лэндровера».

– Моя…

– Вы в состоянии управлять?

– В состоянии…

Это была очевидная, но вполне простительная для такого сильного человека ложь. Ему действительно стало полегче, но он все еще не мог управлять даже собственным телом.

– Давайте-ка я вас отвезу, – предложил свои услуги Никита. – Вы где живете?

– Васильевский…

Ого! Соседи!.. Никита тоже жил на Васильевском, в мрачноватом доме на Пятнадцатой линии, недалеко от Малого проспекта. Но вряд ли Васильевский Никиты Чинякова походил на Васильевский феерического владельца «Лэндровера». Тот, скорее всего, окопался на демаркационной Третьей, в недавно отреставрированном заповеднике новых русских. С подземными гаражами, закрытыми итальянскими двориками, кондиционерами, встроенными в окна, и видеокамерами наблюдения по периметру.

– Вот только тачка у меня не фонтан, – совершенно неожиданно для себя прогнусавил Никита. – С вашей не сравнить…

– Кой черт!..

Действительно, кой черт! Для такого забронзовевшего в собственном величии деятеля все – «кой черт». Даже его собственный крутой «Лэндровер». Наверняка он меняет эти «Лэндроверы», как перчатки.

– Можете встать? Или вам помочь?

– Не нужно. Я сам…

У Никиты вдруг перехватило горло. «Я сам» – было излюбленным выражением Никиты-младшего. С тех самых пор, как он научился завязывать шнурки на ботинках и несложные слова в несложных предложениях. Ничего общего между маленьким мальчиком и стареющим мужиком не было, кроме этого лобастого «Я сам», но… Никита вдруг подумал, что вырасти Никита-младший, он вполне бы мог походить на этого умницу-самца с самоуверенными бесстрашными яйцами. Не на него самого и даже не на Ингу – а вот на этого самца… Случайное сходство, «Рюи блаз» – совсем как в забытом, нежнейшем черно-белом кино с Жаном Марэ в главной роли… Жан Марэ был кумиром Никитиного добропорядочного старопетербургского детства. И Никита впервые посмотрел на случайного знакомого с симпатией.

3
{"b":"21981","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тайная история Marvel Comics. Как группа изгоев создала супергероев
Цусимские хроники. Чужие берега
Рок Зоны. Адское турне
Дневник памяти
Дьявол кроется в мелочах
Энциклопедия здоровых блюд
Энергетика слова. Мир исцеляющих звуков
Врата скорби. Идем на Восток
Чистый мозг. Что будет, если выгнать всех «тараканов» и влюбиться в мечты