ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Спасибо, — Регина была сама доброжелательность. — Я тронута.

Бармен, казалось, даже не думал уходить. Он отирался рядом со столиком, безуспешно пожирая манекенщицу глазами. Ситуация явно выходила из-под контроля, и это не понравилось Леле.

— Вы разве не слышали? Девушка поблагодарила. Что-нибудь еще?

— Ничего…

— Вы свободны. Если что-нибудь понадобится, мы вас позовем.

Бармен нехотя пошел к стойке, а Регина снова засмеялась.

— Ловко у вас получилось, Леонид.

— Я вам сочувствую…

— Мне? — Она положила локти на стол и пристально посмотрела на Лелю. — Интересно.

— Постоянное внимание, иногда такое вот… навязчивое… Глупые реплики, сальные глаза. Не устаете?

— Устаю. Но пока я не устала и не свалилась с ног окончательно, давайте вашу историю, Леонид.

— При одном условии.

— Каком?

— Вы расскажете мне все, что знаете о Литвиновой. Девушка нахмурилась, и между бровей у нее залегла трогательная беззащитная морщинка.

— Какого рода информации вы от меня ждете?

— Понятия не имею, — честно признался Леля. — Я вообще не знаю, стоит ли связывать имена Литвиновой и покойного банкира.

— Покойного банкира? — Морщинка между бровями Бадер стала глубже.

— Радзивилл, Герман Юлианович… Банк «Ирбис».

— Да-да… Вета что-то говорила мне.

— Вета?

— Виолетта Сергеевна… Так что произошло с банкиром?

Глаза девушки были так внимательны, совершенные ноздри слегка подрагивали. Ее снедало любопытство, и удовлетворить это любопытство мог только он, Леля. Звездный час, с которым не сравнится даже присвоение очередного звания и вручение ценных подарков по случаю Дня милиции.

— Если вы читали газеты и смотрели телевизор…

— Я не читаю газет и не смотрю телевизор. Вета сказала мне, что его убили.

— Да. Что еще сказала вам Гатти?

— Больше ничего. Да и вспомнила она об этом вскользь.

— Понятно.

— Это было заказное убийство?

— Все может быть. Его нашли в багажнике собственного автомобиля. Совершенно случайно.

— Кошмар, — прошептала Регина. Впрочем, в глазах ее не было ни ужаса, ни сочувствия, только веселое удивление. — И никаких следов?

— Мы разрабатываем несколько версий. — Леля постарался произнести это как можно солиднее.

— А при чем здесь Литвинова? — быстро спросила Бадер.

— Видите ли, Регина. Последний раз его видели живым в ресторане «Дикие гуси». За несколько часов до смерти. Банкир был там не один. А в обществе молодой очаровательной девушки. По клятвенным уверениям метрдотеля и официантов, она подозрительно смахивала на фотомодель.

— Вот как? У нее это было выжжено на лбу аршинными буквами? Или фотомоделям с некоторых пор ставят клеймо? — Регина явно подтрунивала над своим шрамом и над Лелей заодно.

— Да нет… Просто, по уверениям персонала ресторана, банкир неоднократно обедал там с девушками-манекенщицами. Он вообще ими увлекался. Да и его жена это подтвердила. Одну из этих девушек вы должны знать.

— Кого именно?

— Ксению Никольскую.

— Ксюшу? — Регина улыбнулась.

— Да. Дело в том, что некоторое время назад она… скажем так… была близка с покойным, — Леля сдал Никольскую без всякого зазрения совести. — Кстати, вы не знаете, что произошло между Никольской и Гатти?

Лицо фотомодели моментально подобралось, а шрам на щеке заледенел.

— Не знаю… А если бы и знала… Что бы там ни произошло, я всегда буду на стороне Веты.

Это и коню понятно. Можешь не продолжать, девочка.

— Я не хотел вас задеть, Регина.

— Ничего. Вы нисколько меня не задели. А что, Дарья в чем-то подозревается?

— Пока ни в чем. Но мы сегодня же свяжемся с ней. — Леля перегнулся через стол. — Честно говоря, мы ее даже не искали. И вообще…

И вообще он услышал о ее существовании полчаса назад.

— И уже вовсю допрашиваете свидетелей? — Бадер вспомнила наконец об остывшем кофе и отпила глоток. — Завидная оперативность.

— Стараемся. Расскажите мне о ней, Регина.

— Да нечего рассказывать… Мы никогда не были особенно близки. Разве что в первый год. Тогда мы пробивались вместе: я, Дарья и Ксюша. А потом каждая пошла своим путем. Ксения вовсю снимается в клипах, насколько я знаю. У нее благодатная фактура женщины, которая всегда бросает мужчину.

— Я это заметил.

— Вот видите. А если бы не было несчастной любви и брошенных любовников как основной темы произведений шоу-бизнес скорчился бы и умер в муках.

— Вы правы, — Леля не отрываясь смотрел на лицо манекенщицы и чувствовал, как его собственное сердце корчится и умирает в муках.

— Ксюша создана для роли стервы…

— А вы?

— Не знаю… У меня совершенно другая психология. Ксюша всегда осознавала свою красоту и научилась ладить с ней. А я… Я никогда не была красивой… Все детство и часть юности я провела в четырех стенах, я боялась выйти даже за батоном и пакетом молока. Это уже потом появилась Вета и вдохнула в меня жизнь. Вы понимаете?

Леля осторожно накрыл ладонью руку Бадер. А она даже и не подумала отодвинуться.

— Вы… Вы самая удивительная девушка, которую я встречал… Честное слово!

— Я вам верю.

— Коньяк? — оживился Леля. — Вы не пьете коньяк. За счет заведения, между прочим. Его владельцы думают о вас так же, как и я. Уж бармен точно.

— Я за рулем. Так что коньяк придется пить вам. А что касается Дарьи. Она могла бы многого добиться как модель, если бы… Если бы не ее постоянные любовные приключения. Она была одержима мужчинами.

— Разве это плохо?

— Нет. Но… Я не правильно выразилась. Она их коллекционировала. Она могла увлечься руководителем какой-нибудь крупной фирмы и тут же променять его на полунищего музыканта. Или на учителя физкультуры, который полгода сидит без зарплаты. А потом бросала их всех без сожаления. И бизнесменов, и учителей физкультуры. Рекорд ее отношений держался четыре месяца, и она даже подумывала о замужестве.

— Очень интересно.

— Этого парня звали Всеволод. Ничего особенного в нем не было, так, банк средней руки, который рухнул после финансового кризиса. Я бываю в Питере наездами, но как-то видела его на одной из премьер в Доме кино. Он показался мне довольно симпатичным. И Дарья замечательно к нему относилась. Но все очень быстро расстроилось, а потом у нее появился компьютерщик…

— Компьютерщик?

— Да. Он работает на студии компьютерной графики, если память мне не изменяет. Но и с ним в последнее время она не очень-то ладит… Об этом мне рассказала Ксюша, они поддерживают отношения. В память о нашей мимолетной девичьей дружбе. Но эти отношения тоже сходят на нет, по-моему. Так же, как и с ее компьютерщиком.

— Занятно. Дело в том, что я беседовал с Никольской. И она ничего не сказала мне о близких отношениях с Дарьей Литвиновой.

— Да какие близкие отношения! Я же сказала, все сходит на нет. Тем более что в последнее время у Литвиновой почти не было контрактов….

— Вы и это знаете? — совершенно машинально спросил Леля.

— А вы и в кафе представляете интересы следствия? — вернула ему шар девушка.

— Простите… Я хотел сказать…

— Все очень просто. Я знаю об этом от Веты… Виолетты Сергеевны. Когда я вернулась в Питер…

— А когда вы вернулись?

— Чуть больше недели назад, господин Шерлок Холмс… Так вот, когда я вернулась в Питер, то сразу попала в эпицентр событий. Вета рвала и метала. И все из-за последнего контракта с французами. Дарья уже давно серьезно ничем не занималась, а эти французы, из какой-то небольшой, но довольно перспективной косметической фирмы, они активно интересовались Дашкой, из всего каталога отобрали именно ее… Это история не одного года, поверьте… В начале февраля она должна была лететь во Францию, но так и не полетела. Исчезла, как она любила исчезать… Представляете, какой удар по репутации агентства… Вета была вне себя. И поклялась, что больше никаких дел с Литвиновой иметь не будет.

— А что значит… Что значит «исчезла, как она любила исчезать»? — Нечто подобное Леля слышал сегодня и от Гатти, но теперь хотел выслушать и версию манекенщицы. Если он вообще был способен что-либо слышать и что-либо соображать.

55
{"b":"21984","o":1}