ЛитМир - Электронная Библиотека

В 1992 году оба друга переживали нелегкие времена и долго не созванивались. В мае месяце Юрий Иннокентьевич позвонил Петру Серафимовичу с просьбой.

– Мне нужен молодой специалист, – сказал он. – Не троечник, мне троечник не подходит, но и не отличник, потому что задачу я ему поставлю практическую, отличник может растеряться.

– Какая специализация? – стал уточнять задачу Петр Серафимович.

– Специалист по управлению предприятием, менеджер, ваш факультет ведь таких готовит!

– А где работать? У вас в институте? Тут нужно уговаривать, они в банки и страховые компании мечтают устроиться, – без энтузиазма ответил декан.

– Дело в том, что мне нужен не обычный сотрудник, а помощник, даже советник по работе в условиях этой перестройки. Перспектива у нашего института шикарная, инвалюту будем зарабатывать. Но год или два нужно правдами и неправдами продержаться.

– А через два года что? – спросил Петр Серафимович.

– Через два-три года дадим ему хорошую должность в институте, если он у нас приживется, а если не приживется, найдем ему место… Тут еще одно пожелание, даже два. Ты его не бросай, надеюсь на твою помощь, на твое сопровождение. Кроме того, хорошо бы у парня был отец со связями. Это на тот случай, если наших с тобой сил будет недостаточно, чтобы защититься от нынешних напастей и парня прикрыть.

– Но ты понимаешь, что такого кадра и без тебя много желающих заполучить. И соображает, и папаша со связями, и на «ржавый гвоздик» согласен пойматься…

– Ну, не такой уж «ржавый гвоздик»…

Петр Серафимович обещал подумать и через неделю предложил Артура Калмыкова.

– Но ведь его отец пристроит! – удивился такому предложению директор института.

– Да, ты понимаешь, у Артура Ивановича какой-то свой взгляд на воспитание сына. Я узнал, что у нас учится сын Калмыкова, когда парень был уже на втором курсе. Сейчас, перед окончанием университета, тоже нет никаких звонков. При этом я знаю, что он внимательно следит за жизнью сына, но не вмешивается. Может быть, закаляет, сам-то он из простых…

– И что сын Калмыкова из себя представляет? – спросил Юрий Иннокентьевич.

– Ну, что… парень, роста выше среднего, наверное, метр восемьдесят, волосы русые, глаза карие. Довольно подтянутый, разговаривает хорошо: и говорит правильно, не на жаргоне, и собеседника слушает… – описал своего студента декан.

– А голова?

– Бывает, студент понимает и знает, это – «пять». Бывает, понимает, но не знает, это – «четыре». Бывает, что не понимает, но знает, это – «три». Калмыков ближе ко второй категории. Пока не поймет суть вопроса, изучает, стремится постигнуть. Как поймет, в чем дело, теряет интерес, до мелочей не снисходит, а черт-то как раз в деталях сидит…Но ты же отличника не просил!

– Ладно, от добра добра не ищут, – принял решение директор. – Предлагай Калмыкову-младшему!

СКТБ «Импульс»

Офис, бухгалтер, банк, регистрация. Определив для себя такую последовательность, Артур начал действовать. Обзвонив и объездив множество сдающихся под офисы помещений, Артур понял, что в Центре снимать комнату очень дорого. Следующая ступень – около метро, чтобы от института ехать без пересадки – тоже ничего подходящего не дала. Пришлось в своих притязаниях спуститься еще на ступеньку – метро без пересадки, далее пешком не более 15 минут. Тут нашелся вариант – корпус заводоуправления, отремонтированный для сдачи под офисы, на 5-й Магистральной улице, недалеко от станции метро «Полежаевская». Все заводские службы съехали из привычных кабинетов в отдельном корпусе и расположились в тесноте, в цеховых и складских комнатенках. В одной такой комнатенке Артур переговорил с помощником директора завода, который занимался сдачей офисов. Помощник предложил посмотреть помещение и сказал: «Оксаночка, покажите товарищу двенадцатый офис и захватите ключи от пятнадцатого и шестнадцатого». «Но двенадцатый – самый лучший», – добавил он, обращаясь уже к Артуру.

По команде помощника из-за своего стола легко встала светловолосая красивая женщина лет тридцати с небольшим. Высокая, полная, с веселыми глазами, не толстая, а, как говорится, сдобная, она напоминала круглый белый хлеб «Паляниця». «При таких габаритах – какая резвая!» – подумал Артур. Женщина быстро накинула шубку, они покинули комнату и пошли сначала по коридору, потом по заводской территории к офисному корпусу.

– А вас как зовут? – спросила Оксана.

– Артур.

– Шо так? – поразилась Оксана.

Непосредственность этой взрослой женщины удивила Артура, но что-то в ней было такое свежее, здоровое и искреннее, что Артур решил, что не нужно ее ставить на место, и ответил.

– Как отца, я – Артур Артурович.

– А, так это хорошо! Моего малого тоже Вася зовут, Василий Васильевич!

– Вы – не москвичка? – спросил Артур.

– Та не, москвичка. Мужа шесть лет назад перевели в Москву с Донбасса в министерство угольной промышленности. Квартиру дали, прописку. А я не работала, с малым сидела. А теперь видите шо? Где то министерство? В перестройку многое по-другому пошло, но Василий мой старается – со своими шахтерами делает он угольную корпорацию, чи шо. Я в нем уверена, будет толк. Но с деньгами стало трошки похуже, вот я сюда и устроилась. Малой в школу пошел, а тут отсиживать до вечера не заставляют, могу полдня после обеда дома быть.

– Вы тут близко живете? – поддержал разговор Артур.

– Близко, у метро в кирпичных домах… Артур, а вам бухгалтер не нужен?

– Бухгалтер? – опешил Артур.

– Ну да, бухгалтер. Я окончила экономический факультет Донецкого университета, потом тут, в Москве курсы по бухучету. В Донецке работала в отделе снабжения шахтоуправления три года, а в Москве кооперативы вела, какие муж велел, все-все делала: и отчетность, и договора, и зарплата, хоть черная, хоть белая.

– А тут вам не нравится? – спросил Артур.

– Да шо тут?! – воскликнула Оксана. – Взяли меня на договора аренды. А фактически держат секретарем. Начальник с арендаторами секретничает. Какие секреты от бухгалтера? Бухгалтерия и есть главный секрет. А тут еще начал на меня посматривать и облизываться: «Оксаночка, Оксаночка». Оно мне надо?!

– Так если тут сидеть, все равно бывший начальник останется рядом.

– Ой, да что вы! – засмеялась Оксана. – Этот герой-любовник до другого корпуса не пойдет. Этот орел любит чуть придушенную жертву!

Оксана сделала паузу и добавила.

– Так что с этой стороны неприятностей у вас не будет.

Как легко и просто было разговаривать с этой веселой женщиной! Чувствовалось, что она не врет, говорит все, как есть. Женщина с образованием и с опытом работы, семья приличная. Но Артур сказал.

– Спасибо за ваше предложение, мне нужно подумать.

– Конечно, подумайте. Нужно ж и с начальством посоветоваться.

– Не нужно, – гордо сказал Артур, поднял палец и изрек, как Фрунзик Мкртчян в фильме «Мимино»: «В этот гостиница я – директор!»

– А тогда что же думать! – улыбнулась Оксана.

Артур засмеялся.

– Так у меня и нотариус есть знакомый, подписи заверим без очереди. Можно, я вам телефончик свой напишу? Я домашний дам, мужа моего зовут Василий Трофимович, а меня подзывать – просто Оксану. А сюда звонить не нужно, при нем не поговоришь.

Офис подошел и Оксана подошла. Теперь – банк.

Из всех банков, которые во множестве появились вокруг института, нужно было выбрать один. Артур ходил по окрестностям и выбирал банк для того, чтобы открыть расчетный счет «Импульса». Артур прикидывал, далеко ли идти от проходной и как выглядит банк, как встречают посетителя. Никакие другие обстоятельства им в расчет не принимались. Потом, когда в 95-м, а потом в 98-м годах посыпались банки, никому бы не пришло в голову выбирать банк столь легкомысленно. Но в 1992 году до банковских кризисов было еще далеко, и пока что Артур, как и всякий советский человек, полагал, что банк – это безусловно надежное учреждение.

11
{"b":"219868","o":1}