A
A
1
2
3
...
10
11
12
...
23

Илламия подошла и взяла ее под руку. Почувствовав опору, стало немного легче. Эния глубоко вздохнула и нашла силы прямо взглянуть на приехавших:

– Я буду в Шаридане в третью полную луну этого лета. Как и необходимо, ровно в полночь, у начала венчальных звезд. И я скажу «да». Как и договаривались. Но венчание – тихо и тайно. Без помпезности.

Она повернулась к отцу:

– Позвольте, ваше величество?

Король кивнул. Она повернулась и, поддерживаемая сестрой, направилась из зала. В голове и в груди разрасталась сухая пустота…

Эния устало опустилась в кресло. В камине весело потрескивали дрова, приготовленные предусмотрительной Рузой, приближенной и доверенной служанкой принцессы. Все заслонки были открыты и тепло уходило вверх, не наполняя комнату духотой, но создавая расслабляющую, снимающую стресс обстановку домашнего уюта.

Илламия положила кочергу и поднялась с корточек:

– Плюнь, Эни. Больше не осталось времени раздумывать. Я знаю хорошее место в Нагодаре – там тебя никто не найдет. И ты хорошо знаешь город – мы там учились. Все как-нибудь образуется. Вряд ли маркиз объявит военное положение. Мы выкарабкаемся, не волнуйся.

Эния нагнулась и протянула к огню почему-то зябнущие руки.

– Не выкарабкаемся. Ассана не потянет бойкот одиннадцати королевств. Лами, пожалуйста, закрой окна. Холодно…

Сестра обогнула спальную вокруг балдахина, закрывая окна и задергивая шторы.

– Еще неизвестно, как поведут себя остальные короли. Никто не любит маркиза…

– Маркиз не девица, чтобы его любить. Его боятся.

Илламия повернулась к сестре:

– Не все.

– Какая разница? – Эния горько усмехнулась. – Закон есть закон, ты сама знаешь. Только законом Шеол еще не поглощен Рохом.

– Ты преувеличиваешь. – Илламия остановилась возле кресла сестры и положила руку на спинку. – У страха глаза велики. Не все может быть так плохо. Бывает судьба. Нужно надеяться. А ты не оставляешь шанса судьбе.

Эния задумчиво смотрела в огонь.

– Конечно, судьба. Сначала маленькая Рада, потом Астор, теперь я… И как альтернатива – война, бойкот и опять кровь в Шеоле. Ты только представь – тысячи погибших, десятки тысяч оставшихся без крова… И все только из-за меня? Лами, прости меня. Пожалуйста, я хочу побыть одна.

Илламия вздохнула и, мягко пожав плечо сестры, пошла к выходу. У дверей остановилась, ее голос дрогнул:

– Ты всегда была очень ответственной…

И непонятно, чего было больше в ее голосе – грустной печали упрека или восхищения.

Язычки пламени облизывали, словно пробуя на вкус, новые поленья и потом, распробовав, начинали радостно плясать, бесконечной чередой подпрыгивая и исчезая вверху в безудержном огневом веселье.

Эния подержала у огня холодные руки. В закрытой комнате стало совсем тепло, но она никак не могла согреться. Может, заболела? Было бы кстати. Хотя какая разница…

Она была не из тех женщин, которые от горя заламывают руки и заливают постель потоком безудержных слез. Ее боль оставалась с ней, ее отчаяние сидело внутри и не искало выхода наружу, давя на сердце постоянной, не облегчаемой тяжестью. Конечно, тем, кто мог позволить себе истерику, было легче – слезы облегчают душу, сердце и голова, очищаясь от эмоций и стресса, как будто сбрасывают с себя тяжесть любого несчастья. Но тогда тяжелее другим – окружающим и близким. Родные и друзья принимают на себя баланс горя и боли, и это, наверное, правильно, ибо для того и существуют близкие родные и настоящие друзья. Это тогда, когда у них нет собственной боли…

Илламия. Сестричка. Ее красные, не просыхающие от слез глаза были как зеркало, которое отражало внутреннее переживание и горечь предстоящей потери. Она была неглупа и наверняка знала, что возврата не будет – его просто не может быть. И Энии совсем не надо было заглядывать в ее глаза, чтобы это понять. Илламия знала – это не на год. Это навсегда.

По закону Подгорного Шеола, основанному на старых традициях, несостоявшийся брак может быть подвергнут пересмотру и, как следствие, процедуре развода. Через год. В былые времена мало кто строго придерживался закона. Особенно среди аристократии. Раньше… Раньше и не было Роха. И подгорных войн…

Лами, родная… Она всегда пыталась защитить младшую сестру, прикрыть от всех неприятностей и невзгод. Эния улыбнулась, вспомнив, как однажды отец пообещал взять ее в Райгат – охотничий замок почти на самой границе Роха, известный самым большим в Шеоле водопадом…

«…Прости, дочка. Ничего не получится. В следующий раз». Король Ангурд потрепал маленькую пятилетнюю Энию по голове и оценивающе посмотрел на сидевшую в карете Илламию: не рановато ли?

Десятилетняя Илламия опасливо отодвинулась вглубь. Рядом паж услужливо держал на коротком поводке всхрапывающего от нетерпения боевого скакуна Смарта.

Маленькая Эния в любимых отцом меховых сапожках часто моргала глазками и боялась в это поверить. Она стояла на ступеньках лестницы, одной рукой прижимая к себе огромную сумку с аккуратно уложенными вещами, другой – любимую рыську Рыкшу, искусно вырезанную из дуба и подаренную ей отцом на пятилетие. Пронзительно-синие глазки, еще не веря, доверчиво перебегали с отца на сестру и обратно. Она ждала этого целый год. Последний месяц не отставала от Деманты, своей доброй и старой няни, уясняя на пальчиках оставшиеся дни. С рассвета начала сама укладывать сумку, никому не доверяя такое ответственное дело. Как же… Он же… Может, они просто разыгрывают?

Короткий вдох, и отец резво вскочил в седло, привычно натянув поводья слишком прыткому Смарту. Гнедой чуть присел на задние ноги и погарцевал на месте, тряся головой и недовольно пробуя зубами удила.

Раздался свист, и карета тронулась, сопровождаемая кавалькадой благородных лордов-охотников и эскорта гвардейцев охраны. Илламия высунулась из окошка и глянула назад. Маленькая Эния стояла на том же месте и молча смотрела им вслед. Ее ручки по-прежнему сжимали огромную, старательно уложенную с утра сумку и любимую папину рыську. Теперь она уже поверила, и по ее щекам молча катились огромные синие слезы.

– Стойте… Стойте! Памбу, останови…

Королевский кучер, глянув на короля, послушно натянул поводья. Илламия спрыгнула с подножки и бегом побежала к сестренке.

– Эни, маленькая моя… Обойдемся без Райгата. Нам и так хорошо вместе, правда? – Она что-то говорила еще, ласково обнимая и ладошкой вытирая мокрые глазки сестры. Эния счастливо улыбалась и радостно кивала в ответ.

Отец некоторое время смотрел на них, потом, улыбнувшись, махнул рукой кучеру. Все знали его непреклонный характер…

Эния вздохнула. Непреклонная воля короля не раз выводила людей из самых серьезных испытаний. Так было и в ту дождливую осеннюю ночь, когда уставшая и подавленная армия Ассаны, поддерживаемая только частью разрозненных полковых дружин Загоры, встретилась у Брахма-Гута с бригадами пяти королевств, объединенных под знаменем Нагорта. Это, конечно, было глупо, вряд ли золото приисков в Брахма-Гуте могло спасти от наступления Роха, но Брахма-Гут испокон веков был камнем раздора в политике Южного Шеола…

Эта ночь, полная тревожного ожидания, собрала в малом приемном зале дворца всех близких, оставшихся верными трону. Никто, кроме Энии, не ведал, что творилось в душе Илламии – она очень близко знала Эгивара Троя, царствующего правителя королевства Нагорт, еще с академических времен в Нагодаре.

К утру на взмыленном коне прискакал гонец, и тревога сменилась бурным весельем – победа! Объединенная армия Нагорта была практически полностью разгромлена и панически отступала, потеряв в темноте ориентацию и направление. Никто не надеялся на такое. Очень вовремя подоспел и успел ударить в тыл, хоть и уставший после длительного марша, объединенный полк маркиза Тариды, оставшегося верным слову и дружбе.

Илламия веселилась и плакала от радости вместе со всеми. Эния видела – искренне. Никто тогда не думал о том, сколько людей осталось лежать под открытым сумеречным небом после этой, в общем-то, совсем бессмысленной бойни. И о том, сколько времени для веселья оставит им неотвратимый Рох…

11
{"b":"22","o":1}