ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я знаю.

Неожиданно молодой изумленно привстал:

– О, о, о…

Сергей не на шутку встревожился – он побледнел прямо на глазах. Старик удивленно поднял брови.

– О, она проступает… Смотрите! Это – женщина…

Все разом склонились к «иконе». Все, кроме чернобрового…

Сквозь покрывавшую неровную черноту поверхности яснее проступили очертания красивого в своей правильности лица. Четче обозначился овал безукоризненной формы, темные волосы, убранные под ниспадающее мягкими складками покрывало, приоткрытые, словно что-то говорящие губы. Двумя пятнышками выделялись глаза с темными, почти черными зрачками. Усилился и эмоциональный фон – сдвинутые изогнутые брови и сузившийся взгляд молил и почти требовал… Чего? Какой-то странный взгляд – знающий… Как будто она все про него знает. Что-то в нем было знакомое… Однако. Сергей с удивлением поднял голову и сразу встретился с пристальным взглядом чернобрового. Сходство было достаточно заметным.

– Ты только посмотри… Господи. Она вышла… – Старик поднял руку, но не перекрестился, а изумленно провел по бороде.

– Кто – она?

Широкобородый немного испуганно глянул на Сергея и покосился на чернобрового. Тот не ответил.

– Тебе надо?

Кто он такой? Лежит себе тихо. И смотрит…

– Нет.

Скрипнула кровать, чернобровый поднялся, одернул брюки и подошел к столу. Старик и молодой разом замолчали и посерьезнели. Некоторое время самый странный из присутствующих, слегка нагнувшись и оперевшись рукой о стол, смотрел на «икону». Потом поднял глаза на Сергея:

– Это Асмодей.

У него был низкий и тихий, с хрипотцой, голос.

– Асмо… Кто?

– Демон ночи. Этому изображению более трех тысяч лет.

Сергей с удивлением покосился на доску:

– Это девушка…

– Падшие ангелы могут принимать любое обличье.

Старик и молодой молчали. Чернобровый не сводил глаз с Сергея. Чушь. Глупости. Какой-то фокус… Но происшедшее на его глазах чудо, как доказательство действительности, лежало перед ним. Сергей взглянул на окно:

– Но тогда, согласно легенде, сейчас должен прогреметь трубный зов летящих ангелов, собирающих род людской на Страшный Суд…

Все как по команде посмотрели в окно. Дождь кончился и выглянуло солнце, отражаясь в лужах и бесчисленных капельках воды на траве и на мокрых листьях березок. Чернобровый не заметил иронии в его голосе:

– Не обязательно. Есть еще одна причина. Здесь есть кто-то, которому предначертана встреча.

Старик и молодой с удивлением смотрели на Сергея. Похоже, у них его слова не вызывали сомнений.

– Я? Зачем?!

– У падших духов, как и у ангелов, есть своя персонификация. Асмодея невозможно победить без Бога. Это в древности примером показал благочестивый Товий, это познал и искупляющий свою гордость долгим странствием Соломон… Я не знаю зачем. Тебе лучше знать. По преданиям, Асмодей выступает как противник и разрушитель освященного Богом брака и семейных уз… Ты любишь Бога?

Сергей почувствовал легкий озноб. У него была семья… Сейчас уже нет. Но он всегда знал ответ на этот вопрос. Вот только при чем здесь он?

– Да.

Чернобровый почему-то усмехнулся, глядя ему в глаза.

– Кто вы?

– Меня зовут Марут. Когда-то я не принял участия в одной очень важной войне и теперь жду приговора за это.

Сергей нахмурил лоб. Что-то об этом он слышал. Или читал… Харут и Марут. Часть ангелов во время битвы при сотворении мира не выступили ни на стороне Бога, ни на стороне Сатаны. И за это были вынуждены скитаться по земле, ожидая Страшного Суда… Так. Договорились. Сначала Армагеддон, теперь ангелы… Пора домой.

Он встал:

– Спасибо за гостеприимство. Дождь уже закончился – мне пора.

Старик и молодой молчали. Чернобровый понимающе улыбнулся:

– Прощай, Путник, а может – до свидания. Тебя ожидает далекая дорога…

– Полчаса на электричке. – Сергей прошел к двери и взялся за ручку замка.

– И еще. – Голос чернобрового остановил его. – Не лицемерь самому себе, я знаю, ты ненавидишь Бога…

Сергей почувствовал жар на щеках, как после хлесткой пощечины. Какое ему дело?

– У тебя доброе сердце, но пустое. В нем нет ничьей любви. Оно не может быть таким долго. Берегись «друзей», Путник. – Чернобровый кивнул на лежащее на столе изображение. – Тогда, может, ты узнаешь Бога.

Сергей открыл дверь и вышел за порог. Он привык к тяжести на сердце, но теперь добавилось что-то еще. Непонятное…

Странная встреча, еще более странная «икона» на хуторе не давали покоя Сергею всю дорогу домой. Непонятные собеседники не были похожи на «повернутых» фанатиков или сектантов, хотя и говорили странные вещи. И эта «икона»… Он ясно видел, как проступило изображение незнакомой женщины или девушки – кто разберет? Асмодей… Может, тогда Асмодея? Не важно. Но призывающие глаза и приоткрытые, словно молящие о чем-то губы так не подходили к определению чернобрового – демон ночи. Чертовщина какая-то… Сергей ощущал в себе гулкое беспокойство и тревогу, хоть ему и казалось, что он уже отвык от всяких эмоций. И этот чернобровый… Про Марута он, конечно, загнул, начитался Данте или еще кого, но все равно казалось, что он видит Сергея насквозь. Надо же, странствующий ангел…

Оказавшись дома, Сергей скинул так и не просохшую за дорогу одежду, попил чаю и, засунув подушку под голову, пультом включил телевизор. «Полистал» каналы: ток-шоу, сериал, концерт кого-то, игровое шоу, опять сериал, КВН, боевик, снова сериал… Одна развлекаловка. Развлекаловка в телевизоре, в прессе, по радио, в новых книгах… Киоски и лотки вокруг полны всякими «Баунти», орешками, чипсами, сухариками, жвачками, сушеными кальмарами, смажнями, чебуреками, хот-догами, пивом, колой и т. п. Как будто действительно воплощается в жизнь древний клич не хотящих ничего понимать римлян-язычников: «Хлеба и зрелищ!» Может, это действительно для чего-то надо – заполнить человека до отказа ненужной информацией, занять мозг разной пустой развлекаловкой, подчастую только ожесточающей сердце и опустошающей душу? И еще заставить желудок непрерывно работать, приучая его к разным разностям, без которых вскоре становится все трудней обходиться… К чему мы придем? Кем мы станем? Кому это нужно и зачем? Чтобы голова человека была постоянно занята, чтобы он не смог когда-нибудь остановиться – оглянуться вокруг и увидеть… Что увидеть? Может, пустоту и мрак? Пустоту и мрак прежде всего в себе? Эгоизм и самолюбие? Черствость к чужим трудностям? Дикое нетерпение и постоянное самооправдание? Кому это надо? Вряд ли концернам пищевых продуктов и теле – и кинокомпаниям. Вот так прогресс…

И почему, интересно, столько тысячелетий технический прогресс не развивался, практически оставаясь на месте? Ведь интеллектуальный уровень мыслителей далеких веков до сих пор поражает наших современников глубиной. Многие, многие тысячелетия… И только последние двести-триста лет нате вам: научно-технический прогресс!

Сергей засунул руки под голову и уставился в потолок. Может, и правда скоро конец всему? Так говорил старик… По крайней мере намекал. И чернобровый не отрицал. Надо же – «икона» проявилась из-за Сергея. При чем здесь он? «…Которому предначертана встреча…» С кем? Уж не с черноглазой ли девушкой, изображенной на доске три тысячи лет назад? Асмодей… Чушь. Куда занесло. Противник и разрушитель брака и семейных уз. Он не женат – у него уже нет семьи…

Сергей закрыл глаза и представил лицо, дорогое и родное, которое и сейчас ясно помнил до мельчайших подробностей. Чуть вздернутый милый носик и маленькие губы, почему-то немного виноватые зеленые в крапинку глаза… «Лена, родная, как ты?» Глаза смотрели с любовью и нежностью: «Плохо…» «Но почему? Ты ведь самая… Самая». Глаза вздохнули: «Я люблю тебя, Сережа. Но ты идешь не туда…»

Сергей открыл глаза. Под потолком, прямо над уголком ковра, плел паутинку маленький паучок. Он давно его обнаружил и не убирал, жалея и называя Дружком. Дружок деловито перебирал передними лапками, поправляя и без того безукоризненную паутинку. Зачем? Ведь, сколько помнил Сергей, туда не залетело ни одной мухи или комара.

5
{"b":"22","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Возлюбленный на одну ночь
Эти гениальные птицы
Наваждение Пьеро
Жена между нами
Система минус 60, или Мое волшебное похудение
Книга, открывающая безграничные возможности. Духовная интеграционика
Нож. Лирика
Кодекс Вещих Сестер
Моя любимая сестра