ЛитМир - Электронная Библиотека

– Пока, Джон! – хором закричали все своему новому лучшему другу и дружно вывалились на тротуар в центре Дублина. Джон на бешеной скорости отчалил прочь. Они решили (это случилось, когда они приканчивали третью бутылку) попытать счастья в «Будуаре» – самом стильном дублинском клубе. Клуб был открыт только для самых богатых и знаменитых, и все прекрасно знали, что, если ты не богат и не знаменит, тебя сюда не пустят – разумеется, если у тебя нет клубной карты. Дениз подошла к двери и спокойно помахала вышибалам своей карточкой видеопроката. Как ни странно, ее не пропустили.

Единственными знаменитостями, которым удалось пройти в клуб, пока они спорили с вышибалами, оказались несколько телеведущих с общенационального канала. Пока они проходили мимо, Дениз улыбалась им и радостно повторяла: «Добрый вечер». К сожалению, после этого момента Холли больше не помнила ничего.

На следующее утро Холли проснулась с головой, раскалывающейся от боли. Во рту стояла великая сушь, и что-то странное творилось с глазами. Когда она подняла голову от подушки и попыталась их открыть, оказалось, что кто-то склеил ей веки. Она все-таки напряглась и разлепила глаза. Свет ослепил ее, но она успела заметить, что комната почему-то вращается. Происходило что-то очень странное. Холли поймала в зеркале собственное отражение и пришла в ужас. Может, она вчера попала в аварию? На этом силы ее иссякли, и она снова рухнула на постель. В этот миг вдруг раздался жуткий вой сирены – включилась сигнализация. Она чуть приподняла голову и приоткрыла один глаз. О, берите все, что хотите, главное – принесите мне стакан воды, когда будете уходить. Через некоторое время до нее дошло, что это была никакая не сигнализация. Звонил телефон.

– Алло, – хрипло сказала она.

– О, хорошо, значит, не одна я такая, – сказал больной голос на другом конце провода.

– Кто это? – спросила Холли.

– Кажется, меня зовут Шэрон, – услышала в ответ Холли, – только не спрашивай меня, кто я такая, потому что я не знаю. Мужчина рядом со мной утверждает, что мы знакомы. – Холли услышала, как Джон громко засмеялся.

– Шэрон, что вчера случилось? Просвети меня, пожалуйста.

– Вчера случился алкоголь, – сказала Шэрон сонным голосом. – Крайне много алкоголя.

– Еще информация есть?

– Нет.

– Ты знаешь, сколько сейчас времени?

– Два часа.

– Почему ты звонишь мне так поздно ночью?

– Сейчас два часа дня, Холли.

– А-а. Как это произошло?

– Земное притяжение или что-то в этом роде. Я прогуляла тот день в школе.

– О боже, по-моему, я умираю.

– Я тоже.

– Пожалуй, я еще посплю, может, когда я проснусь, пол перестанет качаться.

– Хорошая идея. Ах да, Холли, добро пожаловать в клуб тридцатилетних.

– Я начала не так, как хотелось бы, – простонала Холли. – С этого момента я буду взрослой, разумной тридцатилетней женщиной.

– Ага, я то же самое себе говорила. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Через несколько секунд Холли уже спала. В течение дня она несколько раз просыпалась, чтобы ответить на телефонные звонки, но все разговоры казались ей частью снов. И еще она много раз ходила на кухню за водой.

В конце концов в девять вечера Холли поддалась требованиям пустого желудка. Как обычно, в холодильнике зияла пустота, поэтому она решила побаловать себя китайской кухней с доставкой на дом. Уютно устроившись перед телевизором, как была в пижаме, она принялась за еду. Надо же, еще вчера она чуть ли не плакала от того, что у нее день рождения, а Джерри нет рядом, а сегодня с удивлением осознала, что ей в общем-то хорошо. Впервые после смерти Джерри ей доставила удовольствие собственная компания. Появился небольшой шанс, что она сможет выжить без него.

Позднее, вечером, ей на мобильный позвонил Джек:

– Привет, сестричка, что делаешь?

– Смотрю телик, ем китайскую еду, – сказала она.

– Ну, кажется, ты в хорошей форме. Чего не скажешь о моей несчастной девушке, которая лежит тут рядом и страдает.

– Я больше никуда с тобой не пойду, Холли, – услышала она слабый голос Эбби.

– Ты со своими подружками развратила ее, – пошутил Джек.

– Я тут ни при чем. Насколько я помню, она с удовольствием развлекалась.

– Она утверждает, что ничего не помнит.

– Я тоже. Возможно, это происходит, как только тебе исполняется тридцать. Со мной это впервые.

– Или это просто ваш коварный план: вы все сговорились, чтобы вам не пришлось признаваться, что вы вчера натворили.

– Если бы… Кстати, спасибо за подарок. Он просто прелесть.

– Я рад, что тебе понравилось. Потратил уйму времени, чтобы найти то, что надо.

– Врун.

Он засмеялся.

– Ну ладно, я вообще-то по делу тебе звоню. Ты пойдешь завтра вечером на концерт Деклана?

– Где это?

– В пабе «У Хогана».

– Ну уж нет. Ноги моей больше не будет в пабах! Особенно на концертах орущей рок-группы с визжащими гитарами и оглушительными барабанами, – ответила Холли.

– Ха-ха! Капли больше в рот не возьму, да? Слушай, никто ж тебя не заставляет пить. Пойдем, Холли, пожалуйста. Деклан действительно очень волнуется из-за этого концерта, а больше никто из родных не придет.

– То есть ты позвал меня последней? Приятно узнать, что ты такого высокого обо мне мнения.

– Да брось ты! Деклан будет страшно рад тебя увидеть. К тому же у родителей мы так толком и не поговорили… И вообще мы давным-давно никуда не ходили вместе, – уговаривал ее Джек.

– Ну, вряд ли мы сможем душевно поговорить под грохот «Рыбы в оргазме», – ехидно сказала она.

– Вообще-то теперь они называются «Черная клубника». Согласись, в этом названии есть что-то милое и сладкое, – засмеялся он.

Холли сжала свою голову руками и застонала:

– Джек, я тебя умоляю, не заставляй меня идти туда.

– Ты придешь.

– Ну ладно, ладно. Только до конца я не останусь.

– Детали обсудим при встрече. Деклан правда очень обрадуется. Родственники никогда не ходят на его концерты.

– Ну хорошо, значит, ближе к восьми?

– Да, пока.

Холли повесила трубку и просидела еще несколько часов, как будто пригвожденная к дивану. Она так объелась, что не могла с места двинуться. Видимо, китайская кухня оказалась не такой уж хорошей идеей.

Глава девятая

Холли приехала в паб «У Хогана», чувствуя себя намного лучше, чем накануне, хотя обычная живость к ней еще не вернулась. Похоже, с возрастом похмелье переносится все труднее, а уж вчерашнее по тяжести заслуживало золотой медали чемпиона. Утром она устроила себе долгую прогулку по побережью от Малахайда до Портмарнока и дала прохладному ветерку освежить ее голову. Потом заглянула на воскресный обед к родителям, и они подарили ей на день рождения красивую хрустальную вазу. Это был чудесный, ленивый день, и ей пришлось насильно стаскивать себя с уютного дивана, чтобы ехать в паб.

Паб «У Хогана» – трехэтажное здание в центре города – пользовался популярностью, и даже в воскресенье тут было не протолкнуться. На втором этаже располагался модный ночной клуб, в котором исполняли все последние танцевальные хиты. Сюда ходила молодежь похвастать друг перед другом новыми шмотками. Первый этаж занимал традиционный ирландский паб для людей постарше – обычно возле стойки бара здесь сидели старики, со стаканом в руке предававшиеся размышлениям о жизни. Несколько раз в неделю в пабе выступал оркестр, игравший традиционную ирландскую музыку – старые любимые песни, которые нравились и молодым, и старым. Темный и грязный подвал облюбовали рок-группы, слушать которые приходили исключительно студенты, и Холли показалось, что она здесь старше всех. В баре, вокруг маленькой стойки в углу длинного зала, толпилась целая куча студентов в потертых джинсах и рваных майках. Они толкались и пихались, торопясь сделать заказ. Бармены и официанты казались еще школьниками и носились по залу с потными и красными лицами со скоростью не ниже сотни миль в час.

12
{"b":"220","o":1}