ЛитМир - Электронная Библиотека

– Агент, снявший копию, утверждает, что на обратной стороне оригинала ничего не было.

– Люди ошибаются.

– Мы считаем, что он не ошибся, и должны основываться на этом предположении. Пока не найдем оригинал.

– Итак, вы утверждаете, – сказал Эрт, – что любая интерпретация послания должна основываться на том, что мы видим здесь.

– Мы так думаем. Мы уверены в этом, – сказал Дейвенпорт, хотя уверенность его убывала.

Эрт продолжал выглядеть встревоженным. Он сказал:

– Почему бы не оставить инструмент в покое? Если ни одна из групп не найдет его, тем лучше. Я не одобряю любое вмешательство в работу мозга и не стал бы помогать таким попыткам.

Дейвенпорт удержал руку Эшли, чувствуя, что тот собирается говорить. А сам сказал:

– Позвольте заметить, доктор Эрт, что вмешательство в деятельность мозга – это не единственный аспект Аппарата. Предположим, земная экспедиция на какой-то отдаленной примитивной планете потеряла старомодный радиоприемник; предположим также, что туземцы уже знают электричество, но еще не открыли вакуумные лампы.

– Туземцы могут установить, что если подключить радио к электричеству, какие-то стеклянные предметы внутри него разгораются и начнут светиться, но, конечно, никакой разумной речи они не услышат; разве что гудение и треск. Однако если они поместят радио в ванну с водой, человек в ванне будет убит током. Могут ли жители этой гипотетической планеты заключить, что найденный ими предмет предназначен исключительно для убийства людей?

– Я понимаю аналогию, – сказал Эрт. – Вы считаете, что взаимодействие с мозгом – лишь побочная функция Аппарата.

– Я в этом уверен, – энергично ответил Дейвенпорт. – Если мы установим его истинное назначение, земная технология продвинется на столетия.

– Значит вы согласны с Дженнингсом, когда он говорит, – тут Эрт сверился с микрофильмом. – Это может быть ключ к невообразимой революции в науке?

– Абсолютно!

– Но все же аспект вмешательства в мозг присутствует, и он очень опасен. Какова бы ни была цель радио, оно может убить человека.

– Поэтому мы и не должны позволить ультра получить его.

– Может, правительству тоже?

– Но я должен заметить, что есть разумный предел осторожности. Люди всегда жили рядом с опасностью. Первый кремневый нож в каменном веке; первая деревянная дубина, которой можно убить. Они позволили подчинять слабых более сильным угрозой насилия, то есть тоже были формой вмешательства в мозг. Важен не сам Аппарат, доктор Эрт, как бы опасен он ни был, а намерения людей, использующих его. Ультра объявили свое намерение уничтожить 99,9 процента человечества. Правительство же, в чем бы его ни обвиняли, не имеет таких намерений.

– А каковы намерения правительства?

– Научное изучение Аппарата. Даже аспект вмешательства в мозг может принести пользу. Помогать образованию, дать нам физические основы деятельности сознания. Мы сможем лечить душевные болезни, сможем исправить ультра. Человек сможет научиться развивать мозг.

– Как мне поверить, что такой идеализм будет претворен в жизнь?

– Я в это верю. Подумайте, вы рискуете, помогая нам, но гораздо больше рискуете, не помогая нам и тем самым помогая ультра.

Эрт задумчиво кивнул.

– Возможно, вы правы. Но я попрошу у вас одолжения. У меня есть племянница, которая меня очень любит. Она очень расстраивается из-за того, что я не поддаюсь безумию путешествий. Она заявляет, что не успокоится, пока я не буду сопровождать ее в поездке по Европе, или Северной Каролине, или по какой-то другой чужой местности…

Эшли наклонился вперед, отбросив удерживающую руку Дейвенпорта.

– Доктор Эрт, если вы поможете нам найти Аппарат и он будет работать, заверяю вас, мы избавим вас от вашей фобии к путешествиям и сможете отправиться со своей племянницей куда угодно.

Выпуклые глаза Эрта расширились, а сам он, казалось, уменьшился в размерах. Он дико осмотрелся, будто попал в ловушку.

– Нет! – выдохнул он. – Нет! Никогда!

Голос его перешел на хриплый шепот.

– Позвольте объяснить сущность моей платы. Если я помогу вам, если вы отыщете Аппарат и узнаете, как он работает, если сведения о моей помощи станут известны, моя племянница набросится на правительство как фурия. Она ужасно упрямая женщина, она организует общественные протесты и демонстрации. Ее ничто не остановит. Но вы не должны отдавать меня ей. Не должны! Вы должны сдержать любое давление. Я хочу, чтобы меня оставили в покое, именно так, как я живу сейчас. Это мое абсолютное и минимальное условие.

Эшли вспыхнул.

– Да, конечно, поскольку вы этого хотите.

– Даете слово?

– Даю.

– Не забудьте, пожалуйста. Я надеюсь на вас, мистер Дейвенпорт.

– Все будет, как вы хотите, – успокаивал его Дейвенпорт. – А теперь, пожалуйста, не вернуться ли к надписям?

– К надписям? – переспросил Эрт: по-видимому, ему было трудно снова сосредоточиться на листочке. – Вы имеете в виду эти значки, икс игрек в квадрате и прочее?

– Да. Что они означают?

– Не знаю. Ваши интерпретации не хуже любых других.

Эшли взорвался.

– И весь ваш разговор о помощи – вздор? Что вы тогда тут болтали о плате?

Уэнделл Эрт выглядел растерянным и озадаченным.

– Я бы хотел вам помочь.

– Но вы не знаете, что значат эти надписи?

– Не… не знаю. Но я знаю, каково значение послания.

– Знаете? – воскликнул Дейвенпорт.

– Конечно. Оно совершенно ясно. Я заподозрил это еще во время вашего рассказа. И убедился в этом окончательно, когда прочел реконструкцию разговора Дженнингса со Штраусом. Вы тоже поняли бы это, джентльмены, если бы перестали раздумывать.

– Послушайте, – раздраженно сказал Эшли, – вы говорите, что не знаете, что означают эти знаки.

– Нет. Я сказал, что знаю смысл послания.

– Но ведь послание состоит из этих знаков? Это разве не сообщение, Бога ради?

– Да, в некотором роде.

– Вы имеете в виду невидимые чернила или что-то в этом роде?

– Нет! Почему вам так трудно понять самим? Вы ведь на самом пороге.

Дейвенпорт близко придвинулся к Эшли и негромко сказал:

– Сэр, позвольте мне разговаривать.

Эшли фыркнул и ответил:

– Валяйте.

– Доктор Эрт, – сказал Дейвенпорт, – не сообщите ли нам свое мнение?

– Ага! Хорошо. – Маленький экстратерролог уселся в кресло и вытер вспотевший лоб рукавом. – Давайте задумаемся над посланием. Если принять разделенные на четыре части круг и стрелку как указание на меня, остается семь групп знаков. Если это действительно указание на семь кратеров, шесть из них приведены просто для отвлечения, поскольку Аппарат определенно может быть только в одном месте. В нем нет подвижных частей, он не разбирается – он сплошной.

– Далее, ни одна группа не содержит прямого указания. SU, в соответствии с вашей интерпретацией, может означать любое место на противоположной стороне Луны, что по площади равна Южной Америке. Опять-таки PC/2 может означать «Тихо», как говорит мистер Эшли, или «на полпути между Птолемеем и Коперником», как думает мистер Дейвенпорт, или, кстати, «на полпути между Платоном и Кассини (Cassini)". Разумеется, XY в квадрате может означать „Альфонсо“ – весьма изобретательная интерпретация, – но это может быть изображением некоей координатной системы, где У представляет собой квадрат координаты Х. Аналогично С-С может означать „Бонд“, а может „на полпути между Кассини и Коперником“. F-А может означать „Ньютон“, а может „между Фабрицием и Архимедом“.

– Короче, эти знаки настолько многозначны, что становятся бессмысленными. Даже если один из них имеет значение, его невозможно выделить среди остальных, так что единственное разумное предположение: все эти знаки даны для отвлечения внимания.

– В таком случае необходимо определить, что в этом послании абсолютно недвусмысленно, полностью ясно. Ответ таков: это послание, это ключ к укрытию. Это единственное, в чем мы уверены, так?

Дейвенпорт кивнул и осторожно сказал:

7
{"b":"2202","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дело сердца. 11 ключевых операций в истории кардиохирургии
Проклятый ректор
Принца нет, я за него!
Академия магических секретов. Раскрыть тайны
Hygge. Секрет датского счастья
На волне здоровья. Две лучшие книги об исцелении
Sapiens. Краткая история человечества
Лекарство от нервов. Как перестать волноваться и получить удовольствие от жизни
Дыхание снега и пепла. Книга 2. Голос будущего