ЛитМир - Электронная Библиотека

Но потом случилось самое странное: Джек почувствовал себя не в своей тарелке, когда тот же любопытный и оценивающий взгляд заскользил по его персоне, сверху вниз, не пропуская ничего, и при этом дама продолжала жизнерадостно жужжать.

Саманта явно была смущена поведением своего младшего сынишки. Она изловила непослушного Дакоту, надела на него штаны и принялась извиняться, все время повторяя, что никак не может приучить парня к горшку. Джек был смущен не меньше Саманты. «Зачем выносить эту тему на всеобщее осуждение?» – думал он. Зачем ему такие подробности? Они не нужны ему сейчас и никогда не понадобятся в будущем.

Саманта сидела, не спуская малыша с колен, будто боялась, что он убежит, разобьет что-нибудь или опять снимет штаны. А мелкий, но шумный пес лаял и скребся у входа. Не услышать эти звуки было просто невозможно.

Джек вдруг вспомнил, что Кара, говоря о семействе Монро, употребила слово «идеальный». О чем, черт возьми, думала эта женщина? Какие голоса может принести ему такая компания?

– Раз я смогу взять отпуск и некоторое время не работать, то буду сидеть дома и больше времени проводить с детьми. Думаю, скоро все у нас наладится, – говорила Саманта.

Джек кивал, стараясь поддерживать вполне содержательную и светскую беседу. Они говорили не только о детях, но и о ценах на рынке недвижимости, о том, как именно будет оформлен перевод Лили и Грега в частную школу. Кто и когда будет приходить убирать дом и поддерживать порядок на участке.

И все это время Джек старался убедить себя, что не любуется Самантой и что его совершенно не волнуют ее потертые старенькие джинсы, так здорово обтягивающие аппетитную попку, и ее непритязательный свитерок. Джек злился на себя за слабость, но ничего не мог поделать. Ему все время вспоминался их мимолетный поцелуй, и его так и разбирало провести повторные испытания.

Господи, сделай так, чтобы в контракте нашлась зацепка и Стюарт смог бы повернуть все назад! Только тогда он вернет себе свой дом и душевное равновесие!

Дети в молчании пили какао, а Джек, пользуясь тишиной, прикидывал, сколько понадобится времени, чтобы выдворить отсюда всю команду и вернуть их туда, откуда они явились.

Вспомнив то количество барахла, которое с сегодняшнего утра разместилось в его доме, Толливер вздохнул.

«Шесть месяцев, – сказал он себе. – Шесть долгих месяцев».

– Я хотела бы увидеть свою комнату и разобрать вещи, – раздался невыразительный голос Лили.

Джек взглянул на девочку. У нее были синие глаза, как у матери, а вот губы, тонкие и блеклые, скорее всего, достались ей от отца, – ничего общего с красивым и выразительным ртом Сэм.

Толливер напомнил себе, что Лили сейчас несладко, мало того, что она переехала жить в чужой дом, в понедельник ей предстоит пойти в совершенно незнакомую школу. Джек уже договорился, Лили будет посещать частное заведение «Парк Тюдор», а оно сильно отличается от муниципальной школы, куда ходила девочка. Такие перемены непросто дались бы и взрослому, а уж Лили наверняка нервничает ужасно.

Джек ободряюще улыбнулся и сказал:

– Конечно. Давайте-ка я устрою вам экскурсию и покажу, где чья комната. Они все в одном крыле.

Повисло напряженное молчание. Потом Сэм неуверенно кашлянула и сказала:

– Надо же, как интересно. Честно сказать, прежде мне никогда не приходилось жить в доме, у которого есть крылья. Вот Грег может подтвердить, что пределом моих мечтаний всегда был гараж. – Она улыбнулась, надеясь хоть немного развеселить подавленно молчавших подростков.

– А я так вообще всю жизнь имела дело только с куриными крыльями, – подала голос Монти, и женщины засмеялись.

Дети тоже захихикали. Даже Саймон позволил себе сдержанную улыбку. Джек присоединился к общему веселью и дал себе слово, что как только вырвется отсюда – сразу же позвонит Стюарту. Черт, только бы в договоре нашлась хоть какая-то лазейка!

Сэм откинулась на пуховые подушки и попыталась успокоиться и отдышаться. Что за странное существо – человек. Вот, казалось бы, произошло настоящее чудо: ее проблемы будут решены, жизнь ее… хотя последние три года вообще трудно было назвать жизнью, скорее борьба за выживание. Так вот, жизнь ее наконец налаживается. Но глупое сердце выбрало именно сегодняшний день, чтобы тяжело стучать в груди и замирать по любому поводу и без. Может, это потому, что она просто устала? А может, сердцу так тревожно, оттого что наконец-то у нее появилось время, чтобы вздохнуть свободно? Время подумать. Время прислушаться к своим чувствам.

К несчастью, чувства эти внушали Саманте большую тревогу.

Пытаясь обрести хоть какое-то подобие душевного равновесия, Саманта взглянула на Дакоту, который лежал в ее кровати. Малыш спал счастливым младенческим сном: дыхание его было ровным, ротик чуть приоткрылся, щечки цвели румянцем. На нежной коже лежала тень от длинных ресниц. Малыш продержался в своей новой спальне ровно пять минут, а потом ему стало страшно, и он прибежал к маме. Саманта подумала, как, должно быть, счастлив Грег, получивший настоящую спальню в единоличное пользование.

Она устроила Дакоту на подушках, накрыла пуховым одеялом, и через две минуты он уже тихонько сопел и, наверное, видел счастливые сны. Свет в комнате был погашен, но Саманта оставила включенной лампу в ванной комнате, примыкавшей к ее спальне, и теперь могла в полумраке любоваться ангельским личиком сына.

Саманта покачала головой: он просто копия отца. Единственное, что Дакота унаследовал от нее, – это красивые рыже-золотые локоны.

Саманта погладила головку сына и вздохнула. Иногда сходство Дакоты с Митчел причиняло ей боль. Как можно забыть человека, если по дому бегает его портрет? Все три года она мучилась мыслями о своей несостоятельности. Должно быть, она оказалась совершенно никудышной женщиной и плохой женой, если муж вдруг решил, что он гомосексуалист, и подал на развод… и все это в то время как она была беременна. Но больше всего убивал Саманту тот факт, что Митч испарился сразу после рождения Дакоты. Просто исчез, бросив ее и детей. И с тех пор его никто не видел. Неизвестно даже, жив ли он. Душа болела, и Сэм знала, что ничто не залечит эту рану. Нужно просто привыкнуть, превозмочь боль и жить дальше. Когда деревья ломают корнями асфальт, им, наверное, тоже больно. Но они выживают. «Выживу и я, – в который раз повторила себе Сэм. – Шоу должно продолжаться».

Саманта лежала, прикрыв глаза, и вслушивалась в звуки большого незнакомого дома. Размеренно тикали часы в холле… Постепенно на молодую женщину снизошло желанное умиротворение. Пульс ее пришел в норму, и дыхание выровнялось.

Самое главное, что все они вместе и все здоровы. Остальное можно пережить. А через полгода, когда закончится срок контракта, все будет совсем здорово. Они подыщут небольшой уютный дом. Сама она вернется на работу в салон, а Дакоте найдет милую няню. Лили съездит во Францию… или еще куда-нибудь – куда захочет. А Грег будет посещать самого лучшего логопеда в Индианаполисе. И самого неболтливого. И в новой школе дети смогут выбрать себе предметы по душе, будут следовать своим интересам и пристрастиям. Они поступят в колледж, ибо деньги на обучение оговорены в контракте.

Это и есть ее цель. Чтобы дети были свободны и счастливы. Только поэтому Саманта согласилась на столь безумную затею. Только ради них она согласилась переехать в этот огромный незнакомый дом.

Сон все не шел, и Саманта открыла глаза. Даже в полумраке комната выглядела роскошно. Пожалуй, такие интерьеры она видела только в старых фильмах: с Одри Хепберн или Диком Трейси. Высокие окна драпировались ярдами и ярдами изящных штор, которые свисали с кованых карнизов и водопадами струились вниз, а потом щедро падали на ковер, образуя небрежные озерца ткани. Той же тканью были обиты два диванчика, стоящие у беломраморного камина. Стены покрыты дорогущими шелковистыми на ощупь обоями: узор из королевских лилий – кремовое на кремовом – изящество и роскошь. Мебель была явно сделана из натурального дерева и выглядела как антиквариат. Возможно, это даже и есть настоящий французский антиквариат, сказала себе Сэм. Впрочем, она не очень разбиралась в подобных вещах, а потому не была в этом уверена. На низком столике у камина стояла большая хрустальная ваза, полная цветов. Наверное, их поставила туда миссис Дайсон, решила Сэм. Интересно, каково это – иметь прислугу?

11
{"b":"221","o":1}