ЛитМир - Электронная Библиотека

– Все, что делает Джек Толливер, является новостью, за которую с готовностью хватаются «Стар», «Бизнес джорнал» и все местные газетенки и телеканалы. И ты это знаешь лучше, чем кто-либо другой. – Он склонил голову набок, подмигнул Кристи и добавил: – И все благодаря тебе, детка.

Журналистка не знала, что и сказать. Перед ней вдруг оказался другой Брендон Милевски, и его агрессивность и наглость производили завораживающее впечатление. Они даже взволновали ее; Кристи почувствовала, что пульс ее учащается.

– И мы оба знаем, что если эта Саманта Монро все еще будет с Джеком в тот момент, когда он объявит о выдвижении своей кандидатуры на пост сенатора – а он это сделает, – жизнь ее превратится в ад. Ты уж постараешься, чтобы малютке досталось как следует, да, Кристи?

По краю сознания Кристи Скоэн скользнула мысль о том, что сейчас Брендон выглядит привлекательным. Его лицо больше не казалось одутловатым и красным. Наоборот, теперь Кристи назвала бы его загорелым и мужественным. Должно быть, здесь такой свет… или, наоборот, полумрак.

Милевски встал и приглашающим жестом отодвинул стул, с которого Кристи только что поднялась.

– Так как насчет бутылки вина? – спросил он.

Кристи кивнула. С таким мужчиной она может разговаривать. Уверенный, агрессивный, ценящий ее таланты и ненавидящий Джека.

– Пожалуй, я бы выпила стаканчик, – сказала она, усаживаясь.

Глава 4

Стюарт согнулся пополам и, упершись ладонями в колени, жадно ловил ртом воздух. Джек видел, как пот капает с его носа и подбородка на деревянное покрытие спортплощадки.

– Какого черта ты вымещаешь на мне свои неприятности? – пропыхтел адвокат, не в силах отдышаться. – Можно подумать, я тебя в это втянул. Найди Кару и гоняй ее по корту, я-то тут при чем?

– Кара не может отбить мою подачу.

– Можно подумать, я могу, – пробормотал Стюарт, поглядывая на Толливера снизу вверх. Глаза его были прикрыты пластиковыми очками, и он походил на рыбу, которую выбросили на берег. Стюарт с трудом выпрямился и побрел к скамье, бросив через плечо: – Мне нужно попить.

Джек наблюдал, как приятель вышел с площадки, с трудом опустился на скамью и приник к бутылке с водой. Вздохнув, Джек двинулся следом. Он знал, что глупо повторять вопрос, но для очистки совести и абсолютной уверенности хотел спросить еще разок.

– Значит, ты абсолютно уверен, что нет никакой возможности все переиграть и избавиться от этой сделки?

Стюарт налил воду в ладонь, поплескал в лицо, вытерся полотенцем и ответил:

– Можно, если очень хочется. Но тогда эта женщина получит все, что записано в контракте: ежемесячное содержание, фонды для обучения детей. Она получит все – а ты ничего. Ты этого хочешь? Честно сказать, я не понимаю, что происходит. Прошло только три дня с момента подписания документов. Что такого умудрилась эта дама натворить за эти три дня, что ты напуган, как ребенок?

– Понимаешь, Стю, – промямлил Джек. – Тут все дело в привычке. Должно быть, я уже привык к тихой холостяцкой жизни. К одиночеству. А их слишком много, понимаешь? Дети! Подружка! Сын подружки! Подгузники! Собака! Все это просто не в моем стиле.

Стюарт усмехнулся:

– Джек, но они же ненастоящие!

– Не пори чушь! Уж я сумею отличить силикон от тела. Саманта Монро осталась такой, какой ее сотворил Господь.

Стюарт несколько секунд таращился на Толливера, открыв рот и хлопая глазами. Потом ему удалось подобрать челюсть, и он засмеялся:

– Джек, я не имел в виду женские прелести миссис Монро! Я сказал «ненастоящие» обо всех этих людях и собаках – твоей поддельной невесте и ее детях.

Джек, чувствуя себя последним идиотом, нагнулся, скрывая покрасневшее лицо, и поправил повязку на колене.

– Я понял, о чем ты, – пробормотал он.

– Ну и прекрасно. – Стюарт опять с жадностью припал к бутылке с водой. Наконец он оторвался и продолжил: – Сосредоточься на том, что Саманта Монро не является твоей реальной невестой. Повторяю, она и ее дети – ненастоящие, они – актеры, нанятые для исполнения ролей. Относись к ним именно так, и все будет нормально. Они тебя раздражают? Езжай в свою квартиру и забудь о них до следующей встречи, указанной в твоем расписании. Не позволяй ситуации и сиюминутному настроению взять верх. Теперь о других делах. Кара уже сообщала тебе какие-нибудь цифры?

– Кое-что. Компания «Престон – Норвич» внесла свой вклад, так же как и «Герринг фармацевтик». Но меня волнует Чарли Манхеймер. Мало того, что у него своих денег куры не клюют, так за ним еще стоят все эти религиозные организации. Во-первых, они тоже весьма не бедные. А во-вторых, там царит армейская дисциплина, которая может сыграть большую роль при голосовании.

Стюарт пожал плечами:

– Пусть его. Он будет проповедовать, а ты – подавать практический пример. Но знаешь, чем меньше ты будешь обращать внимание публики на Саманту и ее детей, тем больше заинтересованности проявят люди, и все будет выглядеть естественно. А значит, мы добьемся хороших результатов.

– Кара мне говорила то же самое.

– Так ты готов к участию в гонке?

Джек вздохнул. На завтрашний вечер было запланировано первое появление на публике с Самантой. Первое свидание, прости Господи. Для них забронировали билеты на матч Индианы против Милуоки.

Кара со свойственной ей скрупулезностью расписала все детали, вплоть до цвета и фасона одежды для него и для Сэм. А также не забыла указать, что он должен не меньше двух раз за тайм прошептать что-нибудь Саманте на ухо, причем так, чтобы фотографы и журналисты успели зафиксировать этот трогательный момент.

– Я готов, – ответил Джек Стюарту с мрачным видом. Стюарт сунул бутылку с водой в сумку и, посмотрев на Толливера сквозь свои смешные пластиковые очки, быстро спросил:

– Тебя что-то тревожит? Расскажи мне.

Джек покачал головой. Невозможно рассказать, что он плохо спит последние несколько ночей, потому что слишком много думает о Саманте Монро. О том, какие сладкие и мягкие у нее губы. Стюарт решит, что он свихнулся, если рассказать ему, что за эти ночи он придумал, какой подарок сделает Сэм при первой же возможности. Он купит ей шикарный комплект нижнего белья. Открытый кружевной бюстгальтер и такие же кружевные трусики. Ярко-красного… нет, алого цвета. Именно этот цвет, по мнению Джека Толливера, должен самым выгодным образом подчеркнуть красоту ее светлой кожи и рыжих локонов.

– Нечего рассказывать, Стю, – сказал он. – Все нормально.

– Да ладно! – Адвокат усмехнулся. – А то я не вижу. Слушай, речь идет всего о шести месяцах. И учти, это время ты должен прожить как святой. Ты ведь понимаешь, что не можешь позволить себе любовницу, когда все уверены, что ты вот-вот женишься? Ты понимаешь, как важен этот момент?

Джек закатил глаза и застонал.

– Так, а ну-ка, мистер Толливер, слушайте меня внимательно! – наклонился к нему Стюарт. – Ты хочешь стать сенатором? Если хочешь, держи штаны застегнутыми и не вздумай выкинуть что-нибудь этакое! Только представь, что будет, если Кристи Скоэн или любой писака из журналистской братии обнаружат, что ты изменяешь своей невесте. Думаешь, они сохранят твой маленький секрет? Времена джентльменов давно миновали. А очередной скандал на сексуальной почве не добавит тебе голосов избирателей.

Джек оглянулся, чтобы убедиться, что поблизости нет никого, кто мог бы стать свидетелем воспитательной работы адвоката с мистером Толливером. Клуб «Коламбиа» кишел политиками, журналистами и преуспевающими бизнесменами.

– Не ори, Стю! – прошипел он. – Что ты так разошелся?

– Потому что это чертовски важно, и ты должен это понять! Если кто-нибудь хоть заподозрит, что ты ходишь налево от Саманты, ты попадешь в большие неприятности. И очень быстро. Это бизнес, Джек. Так что сосредоточься на своей роли и постарайся выглядеть убедительно. И не забывай, что эта женщина – всего лишь актриса. Бутафорский реквизит для твоего шоу. Повторяй это про себя как можно чаще.

14
{"b":"221","o":1}