ЛитМир - Электронная Библиотека

Джек послушно кивнул.

– Нет уж, будь любезен повторить это вслух! – Стюарт погрозил пальцем, и Толливер рассмеялся – в нелепых очках на резиночке и с полотенцем на шее адвокат выглядел пародией на преподавателя, который натаскивает нерадивого ученика. И еще он был похож на лягушонка, у которого плохое настроение. – Повтори за мной: «Саманта Монро ненастоящая. Она всего лишь бутафорский реквизит». Повтори же!

– Саманта Монро ненастоящая, – послушно прошептал Джек, чувствуя себя идиотом. – Она всего лишь бутафорский реквизит.

– Тебе придется забрать меня из этого зоопарка, – заявила Лили, швыряя на стол свою школьную сумку. – Это не школа, а полная жопа, и дерьма там соответственно немерено.

Саманта на время лишилась речи, услышав такие выражения из уст собственной дочери. Она понимала, что за грубыми словами скрывается настоящий страх, почти паника, но все же растерялась. Прежде чем Сэм успела прийти в себя и начать воспитательный процесс, Лили спохватилась и принялась извиняться:

– Да-да, я не должна была так говорить и употреблять подобные выражения. Прости меня. Но все, что я сказала, – правда! Я не могу ходить в школу, где учатся только богатенькие придурки и отморозки. Вся разница между этой школой и той, где я училась раньше, – богатые лучше умеют прятать от окружающих свое дерьмо и всю ту мерзость, которая у них внутри, и… и все остальное! А так они полные му…

– Лили!

– Прости!

Саманта стояла столбом и чувствовала – ее хорошее настроение стремительно улетучивается. Она сегодня напекла домашнего печенья и весь день предвкушала, как дети вернутся из школы и обрадуются. И будут рассказывать о своем первом дне в новой – замечательной и дорогой – школе. Но похоже, пасторально праздничный вариант очередной раз не удался. Саманту охватил гнев. Ну почему ее милая четырнадцатилетняя девочка ругается, точно пьяный ковбой? Даже в той, бесплатной муниципальной школе вряд ли так выражались!

– Черт бы все это побрал! – не удержалась Саманта.

– Печенье? – задумчиво протянула Лили. – А молочка запить? – И она пошла к холодильнику.

Сэм продолжала молча разглядывать дочь. На ней была новая школьная форма – милая клетчатая юбочка и синий кардиган. Но почему-то Лили решила надеть к ней пару плотных носков и тяжелые гриндерсы с кислотного цвета оранжевыми шнурками. Кроме того… Сэм прикинула длину юбки. Да, она совершенно уверена: когда дочка уходила, юбка была существенно длиннее, значит, Лили подвернула ее на талии как минимум два раза.

– М-м, вкусно! Мам, неужели ты правда сама испекла печеньки? А из чего они?

– Э-э, тесто с шоколадной крошкой и орехами, – думая о своем, отозвалась Саманта.

Откуда-то сбоку появилась еще одна рука, и печений на блюде стало значительно меньше. Сэм вздрогнула: она и не заметила, как на кухне появился Грег.

– Ну рассказывай, – с надеждой улыбнулась она сыну. – Как прошел твой школьный день?

Грег пожал плечами и сунул в рот печенье.

– Вкусно – обалдеть. Спасибо, ма, – прошептал он с набитым ртом.

Сэм села на стул, почувствовав, что ноги вдруг стали ватными.

– А где наш засранец? В смысле мальчик в памперсах? – поинтересовалась Лили, плюхаясь животом на стол, чтобы дотянуться до блюда с печеньем.

– Скоро проснется.

– Порадуй нас, скажи, что сегодня случилось долгожданное чудо, – усмехнулась дочь.

– Ну… он сидел на горшке где-то с полчаса и рассматривал картинки в книжке. Может, читать он и научился, а вот остальному – пока нет.

– А мне ты молока не могла налить? – хмуро поинтересовался Грег, исподлобья глядя на сестру. – Никогда не думаешь ни о ком, кроме себя!

Лили расхохоталась, и крошки печенья, вылетев изо рта, приземлились на синий форменный кардиган. Сэм отметила про себя, что кардиган был застегнут всего на одну пуговицу, а из-под него выглядывала футболка с эмблемой «Наин инч нейлз».

Подумать только, Лили в этой школе всего два дня, а уже позволяет себе нарушать дресс-код, удивилась Саманта. Откуда такая смелость, интересно? Или это просто пофигизм?

– Ты теперь не только языком плохо шевелишь, но и руками? – язвительно поинтересовалась Лили у брата. – Может, тебе еще к какому-нибудь специалисту сходить? Будешь учиться шевелить пальцами и переставлять ноги.

– П-пошла ты…

– Даже послать толком не можешь, недоносок!

– Прекратите!

Саманта чуть не плакала. Что же это такое? Когда ее милые дети успели так друг другу возненавидеть? Лили и Грег были погодками и все детство провели вместе: строили домики из конструктора, играли в ферму, вместе купались, вместе спали. До семи лет Грег был просто счастлив, если ему разрешали свернуться на кровати рядом с сестрой, и они болтали и смеялись, и рассказывали друг другу сказки, пока не засыпали. Сэм помнила, как умилительно они выглядели: ангелочки, спящие рядом. Лили никогда не забывала, что она старшая, и ручка ее часто лежала на плече брата, и Саманта ложилась спать спокойно, зная, что если Грегу что и приснится, сестра всегда успокоит и убаюкает его.

Но сейчас было трудно даже предположить, что эти дети любят друг друга. Они выглядели злыми и недовольными. Усталыми. Неуверенными. И Саманта не могла их за это винить.

– Эй, ребята, послушайте меня. – Саманта потянулась через стол и накрыла своими ладонями руки детей: – Все будет хорошо, поверьте мне. Дайте школе и себе шанс. Если к весне, в конце четверти, вы категорически скажете, что не желаете ходить в эту школу, я не стану вас заставлять. Захотите, вернетесь в старую школу, а нет – найдем что-нибудь еще. Мы сможем даже купить дом в приличном районе.

– Правда? – с сомнением переспросила дочь.

– Да. Единственное мое желание – чтобы вы были счастливы. И еще я хочу, чтобы у вас был выбор, которого не могла предложить старая школа. Ведь в школе «Парк Тюдор» есть все: театральный кружок, музыка, занятия искусством, иностранные языки. Вы могли бы выбрать себе занятия по душе и получать удовольствие, одновременно готовясь к будущему, к колледжу, к взрослой жизни. Ничего этого нет в вашей старой школе. Но! Но если окажется, что здесь вы не можете быть счастливыми – тогда черт с ними, с кружками и иностранными языками. Мы переедем и найдем что-нибудь еще.

Брат и сестра переглянулись, а потом уставились на мать. Грег неуверенно хмыкнул и пробормотал:

– Звучит неплохо, хоть и смахивает на сеанс психотерапии.

Он пошел к шкафу и достал высокий стакан, намереваясь все же налить себе молока.

– При чем тут психотерапия? – воскликнула Саманта. – Я просто хочу, чтобы вы были счастливы, вот и все!

– Ладно, мы поняли, – заявила Лили.

– Вообще-то я сегодня познакомился с неплохим парнем, – протянул Грег. – Он играет в шахматы. Вроде нормальный.

– А ты, Лил? Есть ли на горизонте какие-нибудь потенциальные подружки или приятели?

Лили некоторое время молча хрустела печеньем, потом пожала плечами и протянула:

– Да вроде нет. Все уже давным-давно разбились на компании, и им никто больше не нужен. Есть, правда, один чудик, ходит за мной хвостом и называет готической девушкой. Прям так оригинально – куда деваться!

– А зачем нам возвращаться в старую школу, ма? – Грег уселся за стол со стаканом молока. – Если у нас будут деньги, то глупо опять переезжать в Ист-Энд.

– А может, Джек устроит нас куда получше! – Лили сделала значительное лицо и продолжила: – Здорово иметь такого крутого приятеля. Удалось же ему запихать нас в «Парк Тюдор», и это в самом конце четверти! Он такой важный и со связями!

– Однако это не значит, что мы будем пользоваться его положением и его связями, – улыбнулась Саманта.

– Спорю, он мог бы достать любые билеты, – мечтательно протянул Грег. – Я хотел бы сидеть в партере и смотреть матч «Колтс». А потом пойти на поле за автографами. Уверен, для Джека это раз плюнуть!

– А я, я хотела бы билеты на ближайший рок-фестиваль. В первый ряд. И подъехать к залу на лимузине. А еще чтобы Джек достал мне пропуск за кулисы! – Глаза Лили вспыхнули.

15
{"b":"221","o":1}