ЛитМир - Электронная Библиотека

Саманта рассмеялась и уже хотела было пуститься в объяснения, чтобы дети поняли, что Джек Толливер не является их персональной курицей, несущей золотые яйца, но решила промолчать. Ведь именно в таком качестве они и используют Джека согласно подписанному контракту.

Стадион был полон. Саманта и Джек сидели на матче Индиана против Милуоки. Вокруг занимали места весьма важные люди: прокурор штата, известный адвокат, президент Университета штата Индиана, мэр, главный редактор газеты «Стар», а также их жены, дети, лоббисты, законодатели, спортсмены и красотки. Джек даже разглядел трех женщин, с которыми встречался за последний год. Одна брюнетка не переставала улыбаться ему и подмигивать.

Само собой разумеется, все уже заметили, что он с новой спутницей. Толливер долго здоровался и пожимал руки. Даже брюнетке. Кажется, ее звали Амандой. Или Амелией. «Собираюсь стать политиком, а имена запоминаю из рук вон плохо, – упрекнул себя Джек, – так не годится».

Он искоса взглянул на Саманту. М-да, она мало похожа на влюбленную невесту. Воплощенное напряжение. Явно чувствует себя не в своей тарелке. И хорошо бы, если бы она перестала нервно покачивать ногой…

Почувствовав взгляд Джека, Саманта обернулась. Толливер ободряюще улыбнулся, и Саманта попыталась улыбнуться в ответ, но получилось не слишком убедительно. На сегодняшний вечер инструкции Кары предусматривали наряд в стиле кэжуал, то есть что-то стильное, но при этом ежедневное и неформальное. Например, джинсы. Кара посоветовала Саманте ограничиться минимумом макияжа. Джек подумал, что это глупо, так как он ни разу не видел на ней много косметики. Только тушь и губная помада. Имелся также совет относительно драгоценностей – по минимуму. А Джеку Кара велела надеть бейсболку, словно он пытается скрыться от журналистов.

– Ты чего-нибудь хочешь? – бодро поинтересовался Джек у Саманты.

Она пожала плечами. С начала игры она не сказала и десяти слов и не переставая покачивала ногой, словно пыталась стряхнуть муравья, который пробирался вверх по лодыжке. Джек вздохнул и опять принялся рассматривать свою спутницу. Для сегодняшнего выхода Саманта выбрала простую черную футболку, хорошо обтягивающую ее точеную фигурку, а джинсы и сапоги на высоком каблуке дополняли наряд. В качестве светлого акцента в ушах Саманты поблескивали серебряные серьги-кольца. Джек отметил, что кольца в самый раз – не настолько тонкие, чтобы остаться незамеченными, и не настолько массивные, чтобы показаться грубыми.

– Спасибо, все нормально, – отозвалась Саманта, не сводя глаз с игрового поля.

– Получаешь удовольствие?

Сэм склонила голову набок и заглянула под козырек бейсболки, которую Джек надвинул пониже.

– Слушай, а ты вообще любишь бейсбол?

Саманта молча смотрела ему в лицо и была совсем близко. Джек решил, что настал подходящий момент, чтобы пошептать ей на ушко, как было предусмотрено сценарием Кары. Толливер потянулся к Саманте, и губы его коснулись ее волос.

Сэм напряглась.

– Расслабься, – прошептал Джек. – Сделай вид, что ты балдеешь от происходящего, а я твой принц.

Саманта хмыкнула, и плечи ее несколько опустились и расслабились. Джек почувствовал едва ли не гордость.

– Знаешь, я очень давно не ходила на свидания… потеряла навык. И честно сказать, никогда особо не интересовалась бейсболом.

– Не может быть! – Джек изобразил ужас. – Не интересовалась бейсболом? А может, ты и автогонки не любишь? И музыку в стиле кантри? Ну уж давай, признавайся во всех смертных грехах!

Саманта не рассмеялась, но из горла ее вырвался низкий звук – то ли смех, то ли стон. Джек замер. Звук получился удивительно сексуальным. Как бы заставить ее повторить? Меж тем Саманта продолжала шепотом:

– Ладно, покаюсь, раз уж ты решил поиграть в исповедника. Я действительно не люблю ни автогонки, ни музыку в стиле кантри. Гонки кажутся мне слишком громкими и глупыми, а кантри просто бесит. Извини.

– Но это же безобразие. – Его губы по-прежнему касались ее волос, и Джек с удовольствием вдыхал их сладковатый аромат, гадая, что это: духи? Шампунь? Ее собственный запах? – Если кто-нибудь из избирателей узнает о таком отсутствии патриотизма у моей избранницы, я никогда не попаду в сенат.

Саманта повернула голову и снова взглянула ему в лицо. Синие глаза ее сверкнули, и у Джека перехватило дыхание. Это просто нечестно. Такие глаза убийственны сами по себе, а если она еще и сверкать ими будет… куда прикажете девать все пробудившиеся мужские инстинкты?

– Наверное, вам стоило что-нибудь разузнать про меня, прежде чем представлять окружающим как будущую миссис Джек Толливер.

Джек ухмыльнулся и подумал: «Если бы ты знала, как тебя проверяли!»

– А игра неплохая, правда? – неуверенно спросила Саманта, глядя на поле и отводя прядь волос, упавшую на лицо.

– Ничего. А ты когда-нибудь видела, как я играл?

– Нет. К сожалению, в то время, когда ты играл за «Колтс», я кормила грудью… а когда не кормила, тогда работала сверхурочно. И у меня совершенно не было времени на занятия спортом или на посещение спортивных матчей.

Да что же это такое? Теперь он никак не мог оторвать взгляд от ее груди. Кормление явно не повредило эту ценную и совершенную по форме часть тела. Похоже, Саманта Монро вовсе не испытывает смущения, говоря о всяких естественных вещах типа кормления грудью или приучения к горшку, – размышлял Толливер. Должно быть, это результат троекратного материнства. Впрочем, его собственная мать никогда в жизни ни единым словом не упоминала о подобных вещах. Напротив, всячески избегала такого рода тем.

А вот интересно, сможет ли Саманта с такой же непосредственностью обсуждать секс? В конце концов, интимная жизнь – вещь тоже вполне естественная. Было бы здорово.

– Как же ты умудрялась работать сверхурочно, имея грудного ребенка? – спросил Джек и сам удивился своему вопросу. Наверное, это подсознательная попытка удержаться на теме груди или хотя бы грудного вскармливания.

– У меня не было выбора, – отозвалась Саманта, отводя взгляд. Она рассеянно наблюдала за происходящем на поле. – Митч пытался раскрутить свою стекольную мастерскую, а я должна была содержать семью. Митч – это мой бывший муж, – пояснила Сэм. – Он был стеклодувом. То есть я надеюсь, что он и сейчас работает, если жив, конечно. Честно сказать, я ничего о нем не знаю.

Джек промолчал, не желая признаваться в своей осведомленности, и Сэм, задумчиво улыбнувшись чему-то, добавила:

– А кроме того, я использовала молокоотсос для сцеживания грудного молока. Слыхал о таком полезном изобретении?

– Конечно! – Он опять уставился на ее грудь и ничего не мог с собой поделать. Как мальчишка.

– Я так кормила всех детей. Но Дакота оказался самым упорным. Он никак не желал отвыкать от груди, и мне приходилось кормить его утром и вечером, даже после того как ему исполнился годик.

– Похоже, он любит все делать по-своему, – заметил Джек, с уважением подумав о том малыше, который так шустро избавлялся от штанов. «А малый-то совсем не дурак. Он знал, за что стоит подержаться подольше. Похоже, у нас с ним есть нечто общее».

Теперь Сэм смотрела на Джека с улыбкой и глаза ее сияли, зубы сверкали, а на щеках появились чудесные ямочки. Она так искренне отвечала и так непосредственно живо реагировала на его вопросы, что Джек расстроился: кругом слишком много народа и он не может сделать ничего – только шептать ей на ухо и любоваться. Теперь Саманта держалась значительно спокойнее: плечи расправились, нога больше не качалась, а из горла опять вырвался тот сексуальный полустон, от которого у Джека учащенно забилось сердце.

Надо же, он всего-то сделал вид, что ему интересны разговоры о детях.

– Дакота несомненно обладает большой индивидуальностью, – сказала Саманта, но Толливер не слышал. Его вдруг посетило видение. Он увидел миссис Монро в своей постели. Она вытянулась на белоснежных простынях, и на ней не было ничего, кроме того ярко-алого бюстгальтера и трусиков, которые он просто обязан ей купить. И как можно скорее! Вот она сгибает колено, и нога скользит по простыне, сводя его с ума. А Руки Саманта закидывает за голову. Она улыбается, а ее рыжие волосы огнем разметались по подушке. Он бы начал с легкого Поцелуя за ухом, а от него проложил бы из поцелуев дорожку вниз по ее трепещущему горлу. И Саманта издавала бы тот самый волнующий звук. Потом ниже, ниже – к восхитительным возвышенностям груди, поднимающейся из пены красных кружев.

16
{"b":"221","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Эффект Марко
Сестры из Версаля. Любовницы короля
Дух любви
Танос. Смертный приговор
И снова девственница!
Все наши ложные «сегодня»
Дар Дьявола
Тёмные времена. Звон вечевого колокола