ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мы пойдем в ресторан «Сент-Элмо», – сказал он. – Кара думает, что одежда должна быть неформальной, но с праздничным уклоном.

– Здорово! Я уже сто лет не была в этом ресторане.

– А вот интересно, – раздался позади них голос Монти, – что такое неформально и с праздничным уклоном? Тапки с вечерним платьем или как?

Сэм облизала губы, представив себе, как именно она убьет подружку, когда они останутся вдвоем. Подойдет что-нибудь медленное и болезненное.

– Звучит заманчиво, Джек, – сказала Саманта. – И к которому часу мне надо быть готовой?

– К семи, если ты успеешь.

Саманте все еще казалось, что кожа ее горит от того внимательного взгляда, которым одарил ее Джек, и, пытаясь справиться с собой, она как-то очень бодро возвестила:

– Я же на работе, так что все будет как скажешь, шеф!

Джек взглянул несколько удивленно, брови сошлись к переносице. Но вот он опустил взгляд, сунул руки в карманы, а когда опять поднял глаза на Саманту, выражение его лица было по-прежнему абсолютно безмятежным.

– Ну и прекрасно, – заявил он. – Увидимся в семь. И напомните мне о том, что я должен подыскать кольцо. Недели через две, хорошо?

Сэм собиралась спросить что-то о кольце, но вдруг осознала, что в бассейне стало как-то очень тихо. Она оглянулась. Все дети выстроились вдоль ближайшего бортика бассейна и с напряженным вниманием прислушивались к разговору.

Джек тоже заметил образовавшуюся публику, и внутри его словно включилась программа действий: он широко улыбнулся, демонстрируя обаяние и то, какой он свой парень, и спросил:

– Как вы себя чувствуете в новой школе?

– Н-нормально, – отозвался Грег.

– Это хорошо. – Джек перевел вопросительный взгляд на Лили, и Саманта напряглась. Она очень хотела надеяться, что девочка постарается быть вежливой. Лили прищурила глаза, обведенные черным косметическим карандашом, и, слегка пожав плечами, улыбнулась.

– Спасибо, все хорошо, – ответила она. – Хотя снобов там хватает.

– Они есть везде, – отозвался Джек. – Но, как гласит наша конституция, все люди равны. Более того, за твое обучение заплачены те же деньги, что и за их, поэтому ты имеешь такое же право учиться в этой школе. Если ты все время будешь напрягаться по этому поводу, то доставишь им удовольствие. Я бы на твоем месте не стал этого делать.

– Ну да, я понимаю, – протянула Лили. Потом, оживившись и быстро стрельнув глазами в сторону матери, сказала: – Скажите, Джек, а вы когда-нибудь ходили на концерты в Филд-Хаус?

– Лили… – начала Саманта. Она прекрасно поняла, к чему вели эти расспросы.

– Пару лет назад я слушал там «Ю2», – невозмутимо ответил Джек.

– Bay! – Глаза Лили округлились.

– Говорят, весной приедет группа «Наин инч нейлз». Может, вы все хотели бы сходить?

– Ну, я был бы не против, – протянул Саймон, изо всех сил стараясь скрыть волнение, хотя глаза его немедленно сделались круглыми.

– Я посмотрю, можно ли будет достать билеты. А пока прошу извинить – у меня деловая встреча.

Толливер попрощался с Монти и детьми, и Саманта пошла проводить его до двери. Сзади послышался потрясенный голос Саймона:

– Не верю я, что он сможет достать билеты. Врет он все! Просто выпендривается.

Джек шел по галерее, которая соединяла дом с помещением бассейна, а Сэм таращилась на него, не в силах отвести взгляд от его фигуры и пользуясь тем, что он не может видеть ее лица. У самой двери Толливер обернулся и, подмигнув, сказал:

– Не вздумай надеть тапочки с вечерним платьем. И постарайся не падать в обморок, когда я поворачиваюсь к тебе спиной.

Когда наконец закончился этот ужасно длинный и трудный день, Кристи вернулась в свой офис в здании Десятого телеканала и плотно закрыла за собой дверь. Постанывая от облегчения, она расстегнула молнии на сапогах. Красота требует жертв, а сапоги из змеиной кожи на шпильке – писк сезона, и потому она просто вынуждена их носить. Но как же это похоже на пытку испанской инквизиции! Некоторое время Кристи растирала стопы и шевелила пальцами, чтобы восстановить кровообращение. Потом вздохнула – все хорошо не бывает: боль в ногах прошла, но зубы мудрости по-прежнему ныли. Она понимала, что когда-нибудь нужно найти время и мужество, добраться до дантиста и избавить себя от этой ноющей боли. Просто-напросто удалить зубы. Но пока свободного времени не было.

Кристи проверила электронную почту и отправила письмо в офис окружного прокурора с просьбой предоставить информацию о том, как продвигаются поиски Митчела Дж. Бергена, мужа той парикмахерши, с которой теперь встречается Джек. Сотрудники прокуратуры даже не потрудились ответить, и Кристи это не удивило. Должно быть, им стыдно, что такая большая и могущественная структура опозорилась, не сумев отыскать какого-то жалкого стеклодува-неудачника.

Мисс Скоэн хищно улыбнулась, представив, как в один прекрасный день обойдет всех этих людей и сделает то, что им не удалось, несмотря на все государственные ресурсы. А в том, что она легко отыщет бывшего мужа Саманты Монро, Кристи не сомневалась ни на минуту.

Она вообще очень талантлива и удачлива. Например, ей не стоило большого труда добыть сведения о личной жизни самой Саманты. Визит в отдел регистрации актов гражданского состояния дал копию свидетельства о браке и свидетельства о разводе. Посещение веб-сайта отдела здравоохранения показало, что у дамы имеется лицензия косметолога, а звонок в бюро статистики штата Индиана позволил узнать даты рождения всех троих детей. Подробности жизни миссис Монро Кристи разузнала у Марсии Фишбакер, которая заявила, что Митчел Дж. Берген был полный ноль, жил за счет жены, которая надрывалась на работе, а потом просто сбежал, не оставив ни денег, ни адреса. О Саманте Марсия говорила с восторгом и придыханием, словно та была чем-то средним между матерью Терезой и «Видал Сассуном». Глупость ужасная, но Кристи слушала и кивала, издавая подобающие случаю сочувственные возгласы.

– Ей в жизни пришлось очень нелегко, – повторяла Марсия. – Да еще этот мерзавец Митч буквально выжал из бедняжки все соки. Поэтому я вас прошу, Кристи, не нужно причинять ей боль. Я знаю, что ее новый друг – политик, а для вас, журналистов, это всегда привлекательно. Но, поверьте мне, Саманта заслужила немного покоя и радости в жизни.

«Надо же, – злобно думала Кристи, – она заслужила! А кто нет? Я, что ли, недостойна радости и счастья?»

Она вдруг вспомнила тот вечер, когда Джек выставил ее посмешищем на глазах у всех. В тот год Кристи Скоэн номинировали на звание «Лучший тележурналист года» в церемонии награждений Ассошиэйтед Пресс. Награда в конце концов досталась Эду Джиллиану с Третьего канала, но не это было самое обидное. К тому моменту они с Джеком встречались уже около трех месяцев, и Кристи искренне верила, что дело идет к свадьбе. Она страстно желала выйти замуж за Джека Толливера, потому что любила его. И уверена была, что чувство это взаимно. Но он ни разу не произнес заветного «Я тебя люблю», однако Кристи смотрела в его сияющие глаза и видела в них обожание. Ее родители были на седьмом небе от счастья. Даже матери Джека – Маргарет – она понравилась. Понравилась до такой степени, что та предложила как-нибудь съездить в Чикаго – походить по магазинам вдвоем, без мужчин. Поездка так и не состоялась… а все потому, что Джек Толливер явно страдает каким-то психическим… или гормональным расстройством. Как иначе объяснить тот факт, что он не может находиться рядом с женщиной больше трех месяцев и не желает создавать нормальную семью.

Кристи Скоэн поняла это в тот вечер, когда устраивался банкет в честь номинантов и награжденных. Она не получила главный приз, но все же этот банкет был и в ее честь. А Джек Толливер затащил ассистента режиссера компании «Фокс» в уголок, где на стене висели пластиковые кабинки с телефонами-автоматами, и целовался с ней.

Если бы Кристи была одна, когда застукала своего возлюбленного с другой! Ее гордость пострадала бы, но уж она как-нибудь договорилась бы со своими чувствами! Но ей просто фатально не повезло: всю эту замечательную сцену наблюдал непосредственный начальник Кристи и еще четверо ее коллег. А уж они с удовольствием и в деталях описали увиденное всем остальным сотрудникам Десятого канала, собравшимся за большим праздничным столом. Через несколько минут вернулся Джек, умиротворенный и свежий, с ясным взором зеленых глаз. Сослуживцы переглядывались и хихикали, а Толливер как ни в чем не бывало улыбнулся Кристи и нежно взял ее за руку. Кристи словно ударило током. Безумное желание причинить боль этому человеку захлестнуло ее, и, вырвав руку из его ладони, она прошипела ему в лицо:

21
{"b":"221","o":1}