ЛитМир - Электронная Библиотека

Саманту Монро вдруг прошиб холодный пот. «Как я завтра посмотрю ему в глаза? Как смогу играть требуемый от меня спектакль на людях? И самое ужасное – как я смогу принять от него денежный чек, после того как пересплю с ним?»

Но тут Толливер впился жадным поцелуем в ее самое интимное местечко, и все мысли как-то вдруг разом вылетели из головы. Осталась женская сущность, которая наконец смогла получить то, чего так долго была лишена. И сущность эта издавала совершенно невозможные звуки, которые можно было принять за «О да!», но ближе к кошачьему варианту.

Джек засмеялся – звук был приглушен ее же трусиками, а потом жадно принялся целовать внутреннюю сторону бедер и живот и влажный лоскуток ткани, который все еще прикрывал ее лоно.

И Саманта стонала, вздыхала и вскрикивала. Наконец Джек приподнял голову и сказал:

– А еще мне чертовски нравятся звуки, которые ты издаешь. Они меня ужасно заводят.

– М-да, не останавливайся! М-м…

Глядя ей в лицо, он скользнул рукой под ее трусики. Некоторое время пальцы поглаживали влажную горячую плоть, а потом проникли внутрь.

– Я хочу услышать, как ты кончаешь. Давай, детка, я хочу услышать этот звук.

Пальцы его двигались взад-вперед, а большой палец нашел чувствительный бугорок клитора и тот тоже получил свою долю ласки. Сэм затрясло. Ее бедра самопроизвольно двигались навстречу его руке, и она стонала и дышала все чаще.

– А-а, вот оно, сейчас я услышу, – пробормотал Толливер, ускоряя ритм проникновений и впиваясь губами в отвердевший сосок. Он куснул его, и Саманта поняла, что не может больше сдерживаться. Пусть думает, что это смешно – кончить буквально через несколько минут после того, как он к ней прикоснулся. Пусть думает что хочет…

– О Боже, Боже, да-а! А-а-а! Да-а!

Толливер поцеловал ее в губы, и пока она выгибалась дугой и взмывала на волнах удовольствия, не слыша ничего, кроме шума в ушах, она чувствовала его. Он был рядом. Целовал ее рот, ласкал грудь, был с ней и в ней, и это был самый сильный и самый замечательный оргазм за всю ее взрослую сексуальную жизнь. Даже если считать те, что получены были без помощи партнеров, а просто в плане саморазрядки.

Это сказка или эротический сон. Сэм еще никак не могла восстановить дыхание после бурного оргазма, а Джек продолжал целовать ее. Горло, грудь, живот… Его пальцы выскользнули из ее влажного и горячего лона, которое все еще сжималось от сладких судорог. Джек быстрым движением сорвал с Саманты трусики, и в следующую секунду она услышала, как разорвался пакетик с презервативом. Саманта невольно усмехнулась: отработанность его движений свидетельствовала о богатом опыте, регулярности и обширной практике занятий сексом. Она даже не заметила, откуда Джек достал пакетик, не говоря уж о том, что напрочь позабыла о необходимости предохраняться. Но прежде чем Саманта успела развить эту или хоть какую-нибудь мысль, Толливер уже был готов и с нежной улыбкой смотрел на нее.

У Саманты вдруг перехватило дыхание: он был так божественно красив, так горд в своей мужской ипостаси. Горячие слезы вдруг хлынули из глаз Сэм и покатились по щекам. Она попыталась отвернуться и смущенно пробормотала:

– Я… я немного отвыкла от этого, Джек.

Он нахмурился и склонился к ней. Губы его осушали слезы Саманты, он откинул назад ее влажные локоны, нежно взял в ладони лицо и прошептал на ухо:

– Я очень хочу тебя, Сэм. Но если для тебя это слишком, я не буду… Только скажи. Все будет так, как ты хочешь. И я пойму, если ты откажешь мне.

– Что? Как это ты не будешь? Да я… да у меня был первый оргазм с прошлого века! И ты хочешь, чтобы я отказалась от дальнейшего? Ни за что! – ее ладони звонко шлепнули по его ягодицам, направляя замершее орудие наслаждения в цель.

Толливер расхохотался, а потом взглянул ей в глаза, и бедра его начали двигаться вперед. Он, видимо, не совсем доверял ее решимости, потому что был нежен и осторожен, продвигаясь медленно, целуя ее губы и грудь. Саманта не могла поверить себе: ей казалось, что никогда прежде ощущение наполненности не было столь впечатляющим. А может, и правда не было? Параметрам Джека могло бы позавидовать множество мужчин и ее бывший муж тоже.

И она позабыла наконец все свои страхи и отдалась тому удовольствию, которое столь неотвратимо надвигалось на нее. Саманта согнула ноги и, охватывая бедра Джека, руками обхватила его плечи. Она могла только просить о большем. И похоже, это уже становится привычкой, успела подумать Сэм. Но ей было плевать.

– Да-а! Сделай это! Сейчас!

Но Джек Толливер не зря числился первым любовником штата. Он никуда не спешил. Медленный темп растягивает удовольствие. И Саманта сходила с ума еще несколько секунд под этой сладостной пыткой, пока Джек не вошел в нее целиком.

А потом он начал двигаться. Саманта опять потеряла представление о том, насколько реально может быть происходящее: как он успевает целовать, ласкать ее тело и двигаться, двигаться там внутри?..

Потом Толливер встал, сдвинул ее бедра на самый край кровати, широко развел ноги Сэм, и она получила то, о чем так долго грезила в своих одиноких снах.

– Я не хочу сделать тебе больно… если что – скажи.

Темп и ярость его движений нарастали, и тело Саманты ходило ходуном, сотрясаемое мощными толчками.

Его напор и возбуждение привели Сэм в неистовство. Теперь она двигалась вместе с ним. Ее выкрики становились бессвязными, но Толливер слышал в них страсть, и это еще больше заводило его.

– Ты прекрасна, Сэм, – выдохнул он. – Я первый раз вижу женщину, которая так красива, когда я внутри. Ты совершенство, ты моя, Сэм. Я никогда не смогу насытиться тобой…

Саманта вскрикнула, чувствуя, как внутри растет напряжение приближающегося оргазма.

– Только не останавливайся! Пожалуйста!

– Я не буду.

– Не вздумай остановиться! – Она опять сжимала его плечи, глядя в глаза Джеку, словно это могло дать ему необходимый импульс. – Я опять… сейчас… Не останавливайся!

– Никогда! – Он обхватил ее бедра, притянув тело ближе, насаживая ее на себя. – Черт, я не могу… ты так хороша, что я не выдержу больше… Но мы сделаем это снова, клянусь!

Но Саманта уже не слышала его. Ее тело изогнулось, плечи оторвались от кровати, и она застонала, отдаваясь волне наслаждения, которая скручивала ее тело, и каждый новый толчок добавлял еще одну ноту к этой дикой музыке. Возбуждало то, что Джек смотрит на нее, и то, что она чувствует его руки. И то, что его тело вдруг тоже начала сотрясать судорога. Распахнув глаза, Саманта встретила его помутневший взгляд и поняла, что он кончил вместе с ней, и горячая волна вновь хлестнула по телу.

– Господи, Сэм! – Джек сдавил ее так, словно боялся отпустить, она чувствовала, как капли пота с его лба капают на ее грудь. – Сэ-эм…

Он упал на кровать, увлекая ее за собой, и они лежали, обнявшись, давая телам отдохнуть. Дрожь удовольствия стихала, и дыхание постепенно выравнивалось. Страсть уступила место глубочайшему покою и расслаблению. И каждый из них счастливо длил этот момент мира с самим собой и с окружающей действительностью. Прошло довольно много времени, прежде чем Джек подал голос:

– Сэм…

– М-м?

– Можно я расскажу тебе, о чем мечтаю сейчас? Давай ляжем поудобнее. Я подоткну тебе одеяло, обниму крепко-крепко. И убаюкаю тебя. И до самого утра ты будешь видеть только счастливые сны.

– Какая красивая мечта. – Саманта улыбнулась и вздохнула.

– Да… Я бы сделал это прямо сейчас, но пока не могу шевельнуться.

– Правда? Я тебя понимаю.

– Ты меня чуть насмерть не уходила.

– А мне показалось, что ты очень и очень живучий экземпляр, – хмыкнула Саманта.

Толливер тоже засмеялся и слегка поерзал, чтобы почувствовать под собой ее тело. Саманта прекрасно понимала, что большую часть своего веса он удерживает сам, потому что опирается на локти – иначе она просто задохнулась бы. Она тихонько вздохнула и ласково погладила его плечи и спину. Господи, к такому ведь можно и привыкнуть. И как потом жить прикажете? Но к чему портить такую чудесную ночь грустными мыслями о будущем, и Сэм усилием воли выкинула тревоги из головы.

37
{"b":"221","o":1}