1
2
3
...
46
47
48
...
81

– Привет, моя сладкая.

Толливер просидел с ними почти весь вечер, даже играл в «Монополию» с детьми. Во время общего разговора он как бы между прочим заметил, что завтрашний день почти целиком проведет в доме на Сансет-лейн. Ему нужно поработать в кабинете, который расположен в южном крыле. Саманта решила, что это как-то связано со скорым приездом Маргарет Толливер.

– Ты уверен, что твоя мать не станет возражать, если мы будем праздновать Рождество в вашем доме? – с тревогой спросила она.

Джек покачал головой и улыбнулся уверенно:

– Если она и приедет, то зайдет всего на несколько минут. Поздоровается… скажет что-нибудь… может, приятное, может – нет. И уедет. Она всегда посещает службу в Первой пресвитерианской церкви, а потом отправляется в дом мэра, где устраивается прием по случаю праздника.

– Понимаешь, я просто не хочу, чтобы она сочла, что мы вторглись на ее территорию… что мы захватчики, – продолжала Сэм, не в силах преодолеть беспокойство и неуверенность.

– Сэм, ты же читала договор. Этот дом твой до мая месяца. И мама ничего не изменит.

Полчаса спустя Саманта проводила Монти и Саймона и пожелала им спокойной ночи, уложила Дакоту спать и проследила, чтобы старшие дети умылись и отправились в свои комнаты. Вернувшись в гостиную, она застала в ней Толливера. Джек с удовольствием уничтожал большущий кусок шоколадного пирога и смотрел на догорающий огонь в камине. Облизав пальцы, он умильно воззрился на Саманту и просил:

– Слушай, это ты пекла? Господи, подумать только, в моем доме появилась женщина, которая умеет готовить! Выходи за меня замуж, а?

Сэм засмеялась и плюхнулась на диван рядом со сладкоежкой.

– Это пекла Монти, – мстительно сказала она. – Я передам ей твое предложение о замужестве.

– Я скучал без тебя. – Джек поставил тарелку с пирогом на столик. – Знаешь, я не находил себе места эти дни. Мне как будто чего-то не хватало. Я решил, что мне не хватает тебя.

Сэм вздохнула и кивнула. Зачем скрывать, как хорошо она го понимает? Она сама испытывала то же самое: ей ужасно не хватало Джека.

– Мне кажется, сегодня самый подходящий вечер для свидания, – прошептал он, заглядывая в глаза Саманте. – Знаешь, я весь день мечтал, как… повидаюсь с тобой. И чем мы займемся во время нашего свидания. Можешь угадать с трех раз. Но предупреждаю сразу, что мы не пойдем гулять и не станем читать книжки. Теперь гадай.

Саманта засмеялась, нежно глядя на Толливера. Он был просто неотразим.

– Ты даже не представляешь себе, как мне хотелось, чтобы наше свидание состоялось поскорее, – ответила она тихо. – Я все никакие могу перестать думать о нашей последней встрече. И надеюсь на повторение. Именно этим я и хотела бы заняться сегодня. А раз у меня есть вполне конкретное предложение, то гадание мы отложим до другого случая, как ты думаешь?

Джек протянул руки и усадил Саманту к себе на колени. Положив ее голову на сгиб руки, Толливер принялся целовать Сэм, целовать так, чтобы это свидание помнилось ей дольше, чем предыдущее. Саманта испытывала удовольствие и какое-то странное удовлетворение оттого, что рядом сильный мужчина, которых хочет ею владеть. Повелевать. Ублажать. Она вздохнула от счастья, обвила его шею руками и вернула поцелуй.

Джек оторвался от губ Саманты и прошептал:

– У меня есть для тебя подарок. Но я хочу, чтобы ты открыла его сегодня.

Сэм чуть отстранилась, заглядывая ему в лицо. Честно сказать, она несколько удивилась. Ей просто не пришло в голову, что Толливер станет покупать для нее подарок на Рождество.

– Но, Джек, я ничего тебе не купила… – пробормотала она.

Толливер закрыл ей рот губами, потом проложил дорожку из нежных поцелуев вниз и наконец игриво куснул за плечо.

– Понимаешь, это подарок скорее для меня, – признался он.

Сунув руку за одну из диванных подушек, Толливер извлек плоскую коробку, обернутую в тонкую золотую бумагу. Широкая серебряная лента, украшавшая подарок, была завязана пышным бантом.

– Сейчас открывать? – растерянно спросила Саманта.

– Если ты не против, то сейчас. Я надеялся, что ты наденешь это на свидание. Ну, мы же с тобой согласились, что сегодня у нас будет свидание?

Сэм взяла в руки коробку и посмотрела на Джека. Он молча ждал, глядя на нее. Джек чуть склонил голову набок, губы его тронула нежная улыбка, взгляд был полон… нежности. Саманта запретила себе произносить это слово. Но соблазн оказался слишком велик. Джек смотрел на нее так, словно был влюблен.

– Эй, Сэм, ты как? Что ты решила насчет подарка?

– А? Ну конечно, спасибо тебе. Сейчас открою.

Коробка почти ничего не весила, и Саманта без труда угадала, что будет внутри. Она развязала ленту, сняла золотую бумагу, потом приподняла крышку и развернула тончайший внутренний слой обертки. Пальцы ее погрузились в пену красного шелка и кружев. Она гладила нежную ткань кончиками пальцев. Даже ей было очевидно, что это французское белье, роскошное и очень дорогое.

Рука Джека нырнула в коробку и вытащила один за другим два ярко-красных кружевных лоскутка.

– На ощупь они будут такие же приятные, как на вид, – прошептал он. – Смотри, здесь нет ни одного шва, чтобы ничто не раздражало твою чудесную кожу.

Саманта молча смотрела, как пальцы Джека ласкают красный шелк.

– Я хочу, чтобы ты чувствовала себя такой же красивой и желанной, какой я тебя вижу.

На шелке вдруг появилось маленькое темное пятнышко, и только тут Саманта поняла, что это ее слеза. Она и не заметила, когда влага собралась под ресницами и пролилась, прочертив мокрые дорожки на щеках. Никто никогда не дарил ей белья… тем более такого красивого. И ни одного мужчину никогда не волновало, мешают ли ей швы на бюстгальтере. Должно быть, Толливер и правда дар Божий. Или орудие ее гибели? Кто скажет ей, чем все это кончится? Надо было рассказать Монти о том, что между ними происходит, может, она смогла бы что-нибудь посоветовать. Со стороны виднее. Но теперь… теперь уже поздно.

– Ты будешь самая красивая, самая желанная. – Джек приподнял ее лицо за подбородок и нежно вытер слезы. – Надень это для меня. Я хочу любоваться тобой.

Сэм кивнула, подхватила коробку и пошла в туалетную комнату рядом с гостиной. Она скинула джинсы и кардиган, сняла свое хлопковое белье и надела подарок Джека. Что ж, в который раз она мысленно сняла шляпу перед этим необыкновенным мужчиной. Он угадал с размером – белье было словно сшито именно на нее.

Саманта вдруг осознала, что она действительно красива. «Тогда вперед, – сказала она себе, – не будем терять времени». И она двинулась навстречу своему мужчине легким танцующим шагом богини любви. Секс-бомбы. Даже если через полгода Толливер отвергнет ее как ложного идола – пусть. Сейчас она его божество. Так тому и быть. Сэм вошла в гостиную, на секунду задержалась в дверях, давая Джеку полюбоваться прекрасным видением. А потом двинулась к нему той же танцующей походкой соблазнительницы. Толливер не сводил с нее взгляда.

Сэм заметила, что он облизал губы, и усмехнулась. Приблизившись к дивану, она села к Джеку на колени – ноги с двух сторон на диване, сама – лицом к лицу. Запустила пальцы в волосы Джека. Поерзала, наблюдая, как учащается его дыхание.

– Ты прекрасна, – прошептал Джек.

– Спасибо. Я рада, что тебе понравился подарок, который ты мне сделал.

Он любовался Самантой еще несколько мгновений. Потом протянул руку, и ладонь его наполнилась щедростью ее груди. Джек сжал пальцами сосок, и Сэм, откинув голову, застонала – тело захлестнула волна удовольствия.

– Должно быть, я был очень хорошим мальчиком в этом году, раз Санта припас для меня такой подарок, – пробормотал Джек.

Что-то тяжелое упало на пол. Толливер устремил взгляд на дверь. Саманта обернулась.

В следующий момент она спрыгнула с колен Толливера и укрылась за разлапистой и пушистой новогодней елкой, горько сожалея о том, что такой чудесный, такой волнующе-сексуальный момент ей довелось разделить с матерью Джека.

47
{"b":"221","o":1}