ЛитМир - Электронная Библиотека

– Так где же твоя мать? – повторила Монти.

– Гоняется за Дакотой. Она купила ему трусы с Бэтменом и теперь пытается их надеть.

Лили достала из кухонного шкафа несколько тарелок. Монти, внимательно оглядев хрупкую фигурку девочки, покачала головой: длинные ноги и длинные волосы, а глаза так сильно обведены черным карандашом, что Лили похожа на худого енота.

– Будете салат? – спросила Лили.

– Давай. – Монти от мыслей о быстробегущем времени вдруг охватила печаль, но она постаралась, чтобы голос звучал бодро: – Сделаем вид, что это настоящий ужин, в который каждый привнес свой кулинарный вклад.

Лили хмыкнула, и Монти немного расслабилась. Она уж начала тревожиться: как-то это настораживает, если четырнадцатилетняя девочка даже не улыбнулась, несмотря на три пиццы к ужину и трусы с Бэтменом для младшего брата.

– Как прошел день в школе? – Монти рискнула повторить вопрос.

Лили опять пожала плечами и положила себе два куска пиццы. Она уже собиралась что-то сказать, как в кухню ворвались Грег и Саймон. В помещении сразу стало ужасно шумно, и Монти показалось, что от громких мальчишеских голосов, смеха и лая прибежавшего Дейла заходила ходуном лампа над столом. А потом вошла Сэм, неся на руках Дакоту. Малыш прижимался щечкой к плечу матери, его рыжие волосы отсвечивали золотом, и выглядел он как ангелочек с рождественской открытки. Увидев Монти, малыш оживился и с готовностью перебрался к ней на колени. Потом обвил ручонками ее шею и наградил слюнявым поцелуем.

– Тетя Монти-и, – ласково пропел он, и подруги, встретившись глазами, нежно и понимающе улыбнулись друг другу. Среди хаоса и детского смеха Монти и Сэм прочли во взглядах друг друга одну и ту же мысль: нам совершенно не нужны никакие мужики, мы и так абсолютно счастливы.

К девяти часам Дакота уже крепко спал, Сэм разогнала старших детей по спальням, а Монти помыла посуду. Потом они устроились на диване, поставив на ближайший столик бутылку шардоннэ.

– Если я осилю второй бокал, то останусь у тебя ночевать вместе с Саймоном, – сказала Монти, забираясь с ногами на диван.

– Чем больше народу, тем веселее, – отозвалась Сэм и тут же спохватилась: – Я забыла тебя предупредить: сюда едет Кара. Она звонила и сказала, что у нее ко мне срочный разговор.

– Кара едет к тебе домой в понедельник вечером? Что могло такое случиться? Что ей надо?

– Не знаю. – Сэм пожала плечами. – Она сказала только, что разговор очень важный и не терпит отлагательств. Мы договорились, что подъедет после того, как я уложу детей.

Монти нахмурилась. Не то чтобы она не любила Кару Демаринис, просто временами эта дама казалась несколько… высокомерной и далекой от их проблем. Она уже более десяти лет ходила в салон и только к Саманте и вот уже шесть лет как являлась членом ДД-клуба. Монти не слишком хорошо знала, чем именно она занимается, когда не сидит в парикмахерском кресле и не пьет мартини. Сэм говорила, что Кара что-то вроде политического консультанта у больших шишек и работает в шикарном офисе в респектабельной части города. По образованию она юрист и часто появляется во всяких телевизионных шоу, где политики и представители властей спорят о законах и правах. В глубине души Монти считала, что Кара слишком богата, чтобы искренне дружить с такими, как она и Сэм, но не могла не признать, что та ни разу не дала почувствовать свое превосходство напрямую. Кроме того, нельзя было отрицать, что Кара очень стильная и яркая женщина. А когда муженек Сэм смылся сразу после развода и не стал платить алименты, Кара Демаринис и Денни Уинстон консультировали Сэм в качестве адвокатов и не взяли за это ни копейки. Такой щедрый жест вполне можно рассматривать как доказательство искренности и дружеских чувств. И все же чертовски странно, что Кара решила навестить Саманту так поздно вечером, да еще в будни.

– Может, ты ее плохо покрасила или еще что? – с надеждой спросила Монти.

– Ты же знаешь, такого просто не может быть, – рассмеялась Саманта. – Кара сказала, что это имеет какое-то отношение к ее работе.

– К ее работе? – С каждой минутой предстоящий визит Кары казался Монти все более странным и загадочным.

– Ты уезжаешь завтра с утра? – спросила Саманта.

Монти внимательно взглянула на подругу. Неужели она намеренно меняет тему? Нет, не похоже. Сегодня Сэм выглядела еще более измученной и уставшей, чем обычно. Она уж хотела спросить, какие у подруги неприятности… ну, в смысле, что нового в длинной череде неприятностей, из которых последнее время состояла ее жизнь, но потом взглянула на бледные щеки подруги и ее печально опущенные уголки рта и решила не мучить Саманту. Если вдуматься, вообще странно, что Сэм удалось как-то прожить эти три года и сохранить для детей дом. Не так-то легко удержаться на плаву после того, как твой муж объявил, что он гей, и подал на развод, а потом просто сбежал и до сих пор не заплатил ни цента алиментов. Сэм тянула троих детей, проводя на ногах по шестьдесят часов в неделю. Если она достигла предела своих сил, то тут уж ничего не поделаешь.

– Да, – легко отозвалась Монти, – завтра с утречка. Кстати, как тебе последние новшества в нашем заведении? – Она подождала ответа, но Сэм смотрела прямо перед собой рассеянным взглядом, и подруга продолжала: – Мне-то главное, чтобы света было достаточно, а так Марсия может хоть крушение «Титаника» устраивать – плевать. Хотя если бы меня спросили, я бы уж не смолчала: какого черта она ударилась в эту тематику пустыни? Подумать только: поставить здоровенный кактус в самом центре салона! Это явный перебор. Мне интересно, что Марсия решит отмочить в следующий раз. Может, притащит каких-нибудь космических монстров? А что? Купит на распродаже в Голливуде… Или – самое страшное – заставит нас носить бирюзовую форму. А ты же знаешь, я жутко выгляжу в любом оттенке зеленого!

К радости Монти, Сэм наконец рассмеялась и заявила:

– Крушение «Титаника» всегда было моим любимым сюжетом. Как тебе такая декорация? – И она широко развела руки, указывая на обстановку своего жилища.

Монти задумчиво оглядела хорошо знакомую гостиную. Та же кушетка, сделанная из какого-то сверхпрочного материала, который, к счастью, не брали даже когти Дейла. Диванчик неяркой расцветки, недорогой музыкальный центр, овальный кофейный столик и пара напольных ламп. Этот интерьер составлял в основном фон для деталей семейного быта: тут и там валялись разнокалиберные носки, клочья собачьей шерсти, комиксы Грега, диски Лили, детали конструктора, которые забыл собрать Дакота.

– Сегодня у тебя почти идеальный порядок, – торжественно провозгласила Монти.

Сэм вздохнула, но ничего не ответила. Она кинула взгляд на свои картины, развешанные по стенам.

– Когда-нибудь ты снова сможешь писать, – сказала ей Монти тихо.

Сэм отпила вина, и на губах ее промелькнула слабая улыбка:

– Нет. Я возьму в руки кисть лишь после того, как ты снова выйдешь на сцену, как в старые добрые времена.

– О, это нечестно! И ты сама это знаешь, – отмахнулась Монти. – Да я даже ради спасения жизни не смогу втиснуться ни в одно из моих старых концертных платьев.

– Купишь новые.

– Ну уж нет. Если к чему и возвращаться – так это к учебе. А что, я, между прочим, подумываю о том, чтобы вернуться в вечернюю школу, получить диплом и найти работу, которая позволит мне проводить меньше времени на ногах.

В дверь позвонили, и Сэм сползла с дивана и пошла открывать. Скоро она вернулась, сопровождаемая Карой.

– О, привет, Монти! – воскликнула Кара.

Это звучало вполне по-дружески, но Монти ясно поняла, что Кара не слишком рада ее видеть. Теперь она уверилась, что затевается нечто экстраординарное. Если бы Каре вдруг приспичило просто облегчить душу или найти у Сэм дружеское утешение – это можно было бы пропустить. Но Монти чуяла приключение и твердо пообещала себе, что отделаться от нее этим двоим не удастся.

– У нас тут есть вполне приличное вино, – сказала она, улыбаясь Каре как можно приветливее и демонстрируя полную невинность. – Выпьешь бокальчик?

5
{"b":"221","o":1}