ЛитМир - Электронная Библиотека

Внезапно Саманта перестала бояться, и в ее душе заворочалась холодная ярость.

– Где ты взял деньги на уплату долга? – спросила она.

– Ты говоришь это гак, словно я банк ограбил! Я заработал эти деньги. Сэм.

– Неужто стеклянные горшки снова входят в моду?

– Я знал, что ты станешь говорить мне гадости.

– Гадости? – Саманта расхохоталась и торопливо зажала себе рот рукой; как бы не разбудить Дакоту, который мирно сопел в соседней комнате. – Послушай, что я тебе скажу, Митч. Я рада, что ты меня бросил. Тогда, три года назад, я была обижена и расстроена твоим поступком. Потом я впала в ярость: как ты мог? И хочу сказать тебе, что нам чертовски плохо приходилось эти годы – мне и детям. Но потом я поняла, что твой уход был положительным моментом. Он стал избавлением от ненужного тяжкого бремени. Без тебя жизнь стала гораздо лучше.

– Послушай, давай встретимся. Сходим куда-нибудь, где можно спокойно посидеть и поговорить. Мы могли бы…

– Поговори со своим адвокатом. И не звони мне больше.

Саманта повесила трубку и некоторое время со страхом и недоверием посматривала на телефон. Аппарат молчал, но она так и не заснула этой ночью. Мысли крутились в голове, тревожа и лишая покоя. Что понадобилось ее бывшему мужу? Почему он так настойчиво хочет с ней увидеться?

– А вы ведь так и не сказали, кто вас нанял и кто оплачивает это мероприятие. А очень хотелось бы узнать, – сказал Митчел, глядя сверху вниз на Брендона, который, сопя, приклеивал медицинским пластырем микрофон и проводочки к его груди. «Надеюсь, эта штука оторвется не вместе с кожей», – морщась, подумал Берген. – Как вы узнали, что именно сегодня Саманта будет в офисе окружного прокурора? – продолжал он с любопытством. – Мне всегда казалось, что раздобыть подобного рода личную информацию очень сложно.

– Не ваше дело, – буркнул Брендон, которому Митч нравился все меньше и меньше, и он все чаще терял терпение, разговаривая с ним. – Перед вами стоит всего одна задача, и я уже сто раз повторял… Пожалуй, объясню еще разок: вы должны заставить Саманту Монро признать, что ее помолвка с Джеком Толливером – это всего лишь профанация, имеющая целью укрепление его позиций перед выборами и привлечение дополнительных голосов… Впрочем, пусть она просто признает, что их отношения – фальшивка. Этого будет достаточно. И нам все равно, как вы это сделаете, но разговор должен быть записан на пленку, ясно? Если вы не сможете этого добиться, то дальше, мистер Берген, вам придется обходиться без нашей помощи – не будет больше ни квартиры, ни машины, ни работы. Я понятно излагаю?

Митчел с неприязнью посмотрел на крупного краснолицего человека, стоящего перед ним. Чем дальше, тем меньше ему нравился Брендон – как его там… Он и прежде не раз сталкивался с подобными людьми. Стоит им сосредоточить в своих руках хотя бы небольшую власть, они начинают вовсю ею пользоваться и выжимают из своего положения все, что можно. Этот боров явно считает, что он слишком хорош, чтобы возиться с ним, с Митчем.

– Вы говорили мне, что я смогу снова общаться с детьми. Это единственная причина, по которой я согласился выполнять для вас эту грязную работу.

– Я сказал, что у вас будет шанс увидеть детей. И он есть, и вполне реальный. Долг по алиментам выплачен, а дальнейшие действия вам стоит обсудить со своим адвокатом.

– Нет у меня никакого адвоката… слушайте, а вы разве не адвокат?

– Я юрист, – пробормотал Брендон, застегивая на Митче рубашку, чтобы проверить, не видно ли записывающего устройства. – Но я не занимаюсь вопросами опеки, – добавил он поспешно.

Берген насупился. С каждой минутой этот парень раздражал его все больше и больше. Он злился на то неприкрытое презрение, что сквозило в его словах и жестах. Злился на неизвестного нанимателя, уплатившего задолженность по алиментам. И на Саманту он тоже злился, потому что бывшая жена теперь обращалась с ним как с пустым местом. Словно он недостоин того, чтобы тратить на него время. А еще он злился на себя – за то, что влез во все это и теперь делает грязную работу для какого-то негодяя.

Он просто хочет видеть детей. На остальное ему плевать.

– Так не мешает? – спросил Брендон, застегивая на Бергене зеленую толстовку на флисовой подкладке. Митч никогда бы не купил такую вещь, она была совершенно не в его стиле, и у него просто зубы сводило при виде этой убогой тряпки, но Брендон настоял на своем, и Берген облачился в толстовку.

– Чудесно. – Ерничая, он закатил глаза и причмокнул губами. – Ткань так приятно поглаживает тело… а цвет – просто праздник какой-то.

Брендон вытаращился на него, потом, видимо, вспомнил, с кем имеет дело, и отошел на пару шагов назад. Митч ухмыльнулся. Он обожал подкалывать тех, кто шарахался от гомосексуалистов.

– Так, что я говорил? – Брендон напрягся, стараясь ничего не забыть. – Ага, вот: не вздумай трогать микрофон, после того как сделаешь свою работу. Просто позвони мне, мы встретимся в туалете торгового центра, и я сниму с тебя эту штуку.

– Прямо в туалете? Да я уже дрожу, так будет забавно!

– Э? Черт, скорее бы все это кончилось, – пробурчал Брендон, спеша покинуть квартиру Бергена.

– Не ты один ждешь этого с нетерпением, – сказал Митч, глядя на закрывшуюся за мужчиной дверь. Ему в голову пришла блестящая мысль. Некоторое время он так и стоял, радуясь собственной сообразительности и продумывая детали. Потом принялся собирать вещи. Его собственных вещей, которые он мог и хотел взять с собой, было немного, и он побросал их в багажник видавшего виды понтиака, ключи от которого вручил ему тот же Брендон.

Теперь нужно наведаться в библиотеку и почитать местную прессу. Что-то он последнее время совсем не следил за политической жизнью штата. Похоже, пришло время исправить это досадное упущение. А потом… потом он уедет. Куда на этот раз? Митч улыбнулся и решил, что ему нравится климат Калифорнии. Кто знает, может, дети захотят приехать в гости. Может, там ему наконец повезет.

Саманта давненько не была в здании суда, где размещался и офис прокурора, и теперь она чувствовала странную робость, проходя по гулким и неприютным коридорам официального учреждения. Может, это просто подсознательный страх и нежелание встречаться с плохими воспоминаниями, потому что последний раз она была здесь, чтобы получить развод.

Сэм толкнула стеклянную дверь, ведущую в офис прокурора округа Мэрион. Секретарь в приемной удостоверилась в том, что посетительница записана на прием, извинилась и попросила подождать несколько минут. Саманта села на скамью и бездумно стала наблюдать за людьми, снующими туда-сюда по коридору. У всех без исключения был озабоченный вид, и почти каждый нес какие-нибудь бумаги: или в портфеле, или просто кучу папок. Деловая суета напомнила ей о бурной деятельности, которая всегда кипела в «Ле сёрк». И Сэм с удивлением поняла: она ничуть не жалеет о том, что временно превратилась в домохозяйку. Подумав, она сказала себе: «Это надо обдумать. Хочу ли я вообще возвращаться в «Ле сёрк»?» И честно ответила: «Совершенно не хочу. Ни на полставки, никак».

– Миссис Монро? – Перед ней возникла уставшего вида девушка в синем костюме. – Прошу вас, пойдемте.

На всю процедуру ушло всего несколько минут, и Сэм вышла из офиса, сжимая в руке чек на сумму, которую ей и детям должен был Берген. Все до последнего цента. Помощник прокурора задал ей тот же вопрос, который волновал и саму Саманту: где Митчел Берген взял деньги, чтобы уплатить долг? Сэм честно ответила, что понятия не имеет, какие у ее бывшего мужа есть источники дохода.

Она шла по бесконечному коридору, обдумывая планы на сегодняшний день, когда кто-то схватил ее за руку повыше локтя. Сэм оглянулась и увидела своего бывшего мужа. Она моргнула, но видение не пропало. Перед ней стоял Митч, похудевший, постаревший, и в глазах его было нечто, чего не было раньше. В красивых глазах Митчела застыло выражение тоскливой безысходности.

66
{"b":"221","o":1}