ЛитМир - Электронная Библиотека

Девур выключил звук, но оставил слабое изображение.

– Отменяю приказ о боевых постах. Это была ошибка.

Человек на другом конце связи сказал что-то, запинаясь, и Девур резко ответил:

– С изображением все в порядке. Живее! Каждый возвращается к своему прежнему заданию. – И почти против воли его рука в нерешительности повисла между лицом и экраном, как будто он испугался, что кто-то другой каким-то образом сможет наладить изображение и тогда увидит его разбитое лицо и удивится этому.

Ноздри Йонга раздулись, когда он заметил это, и он медленно протер глаза покрытой шрамами рукой.

Девур сел за свой стол.

– Остальным стоять, – приказал он и посмотрел угрюмо по очереди всем в лицо. – Этот марсианин умрет, может быть, не от рук роботов или не в обезоруженном корабле. Я подумаю об этом; и если ты, землянин, полагаешь, что спас его, то будь уверен, что я придумаю что-то еще более забавное. У меня великое воображение.

– Я требую, чтобы его считали военнопленным, – заявил Лакки.

– Но войны нет, – ответил Девур. – Он же шпион. Он заслуживает смерти. Он убийца робота. Он дважды заслуживает смерти. – Его голос внезапно задрожал. – Он поднял руку на меня. Он заслуживает смерти дюжину раз.

– Я выкупаю моего друга, – прошептал Лакки.

– Он не продается.

– Я заплачу высокую цену.

– Каким образом? – свирепо ухмыльнулся Девур. – Выступив свидетелем на конференции, как я тебе предлагал? Теперь уже слишком поздно. И этого недостаточно.

– Этого я никогда не смогу сделать, – сказал Лакки. – Я не буду лгать во вред Земле, но существует правда, и я могу ее рассказать; правда, о которой вы не знаете.

Бигмен резко его прервал:

– Не торгуйся с ним, Лакки.

– Обезьяна права, – поддержал Девур. – Не торгуйся. Ты ничего не сможешь сделать мне такого, чтобы выкупить его. Я не продам его даже за всю Землю.

Неожиданно вошел Йонг.

– Я бы согласился и на меньшее. Послушаем Советника. Их жизни, возможно, стоят той информации, которой они располагают.

– Не провоцируй меня. Ты под арестом, – оборвал его Девур.

Но Йонг поднял стул и швырнул его с треском:

– Я не признаю твоего ареста. Я наставник. Ты не можешь собственноручно наказать меня. Ты не осмелишься, как бы я тебя ни провоцировал. Ты обязан сохранить меня для суда. И на любом суде у меня есть что сказать.

– А именно?

Вся неприязнь стареющего наставника к молодому аристократу выплеснулась наружу:

– Обо всем, что произошло сегодня: как пятифутовый землянин бил тебя до тех пор, пока ты не взвыл и Зейон не вынужден был вступиться, чтобы спасти тебе жизнь. Зейон выступит свидетелем. Все на базе запомнят, что ты не осмелился показать свое лицо в течение нескольких дней после сегодняшнего происшествия. Или у тебя хватит мужества показать разбитое лицо до того, как оно заживет?

– Умолкни!

– Не хочу молчать. Мне не потребуется ничего говорить, если ты прекратишь ставить свою личную ненависть выше блага Сириуса. Слушай то, что собирается сказать Советник. – Он повернулся к Лакки. – Я обещаю тебе честное соглашение.

– Что еще за честное соглашение? – проговорил Бигмен. – Ты и Зейон однажды проснетесь утром и обнаружите себя случайно убитыми, а Девур будет весьма сожалеть и пошлет вам цветы, только после этого уже некому будет рассказать, как он призывал на помощь роботов, чтобы спрятаться за их спиной, когда марсианин вытряхивал из него душу. И все пойдет так, как ему угодно. Итак, из-за чего торгуемся?

– Ничего подобного не произойдет, – твердо сказал Йонг, – потому что я рассказал всю историю одному из роботов в течение того часа, что был здесь. Девур не знает, какому роботу, и не узнает. Если же Зейон или я сам умрем каким-то неестественным образом, история будет передана полностью в общественный субэфир. Я совершенно уверен, что Девур будет старательно заботиться, чтобы с Зейоном и мной ничего не случилось.

– Мне не нравится это, Йонг, – затряс головой Зейон.

– Тебе это понравится, Зейон. Ты засвидетельствуешь его избиение. Не думаешь ли ты, что он сделает себе хуже из-за тебя, не прими ты предохранительных мер? Идем, мне надоело жертвовать честью Службы ради племянника властителя.

– Хорошо, что за информация у тебя, Советник Старр?

– Это больше чем информация, – проговорил глухо Лакки. – Это капитуляция. Есть еще один Советник в пространстве, которое вы называете территорией Сириуса. Согласитесь признать моего друга в качестве военнопленного и сохранить ему жизнь, забыв об инциденте с уничтожением робота, и я выдам этого другого Советника.

13. Накануне полета на Весту

Бигмен, который до самого конца был уверен, что у Лакки есть какая-то уловка, ужаснулся. Он душераздирающе закричал:

– Нет, Лакки! Нет! Такой ценой я не хочу освободиться!

Девур откровенно удивился:

– Где? Ни один корабль не мог проникнуть сквозь нашу оборону. Это ложь.

– Я доставлю вас к этому человеку, – угрюмо сказал Лакки, – если мы достигнем соглашения.

– О силы! – прорычал Йонг. – Ведь это и есть соглашение.

– Подожди, – зло прервал его Девур. – Я признаю, что это может представлять для нас ценность; но предлагает ли Старр откровенно выступить на конференции на Весте и сообщить о том, что другой Советник вторгся на нашу территорию и сам Старр добровольно раскрыл его тайное местопребывание?

– Это так, – ответил Лакки. – Я признаюсь в этом.

– Слово чести Советника? – презрительно усмехнулся Девур.

– Я уже сказал, что дам показания.

– Ну что ж, идет, – сказал Девур, – поскольку наши наставники хотят получить эту информацию, у тебя есть возможность в обмен на нее получить ваши жизни. – Внезапно его глаза яростно вспыхнули. – На Мимасе. Это так, Советник? Мимас?

– Ты прав.

– Клянусь Сириусом! – Девур вскочил в волнении. – Мы едва не проворонили его. Службе, по-видимому, это не пришло в голову.

– Мимас? – задумчиво повторил Зейон.

– Служба пока его не получит, – злобно глядя на него, заявил Девур. – На «Метеоре» было три человека, очевидно, все трое вышли на Мимасе, двое вернулись на борт корабля, один же остался там. Мне кажется, именно в вашем отчете, Йонг, утверждалось, что Старр всегда работает в паре.

– Он всегда так действовал, – возразил Йонг.

– И у вас не хватило сообразительности предугадать возможность присутствия третьего человека? Когда мы отправимся на Мимас? – Казалось, Девур подавил в себе яростное стремление к мести под влиянием этого неожиданного развития событий, возвратившись к той насмешливой иронии, которую демонстрировал, когда двое землян опустились на Титане. – Своим присутствием ты доставишь нам удовольствие, Советник, не так ли?

– Конечно, мистер Девур, – кивнул Лакки.

Бигмен отошел, опустив голову. Теперь он почувствовал себя плохо, даже хуже, чем в момент приближения робота, когда металлические клешни сжали его руку, готовые ее сломать.

«Метеор» снова летел в космосе, но уже не как независимый корабль. Его взяли в жесткие магнитные объятья, и он шел в соответствии с импульсами от мотора сопровождающего сирианского корабля.

Полет от Титана до Мимаса занял полных два дня, и это было тяжелое дм Лакки время, полное горьких, тревожных ожиданий.

С ним не было Бигмена, его у него забрали и поместили на сирианском корабле. (Как подчеркнул Девур, находясь на разных кораблях, они стали заложниками соответствующего поведения каждого из них.)

Вторым на корабле был сирианский наставник Харрит Зейон. С ним было нелегко. Он не пытался обратить Лакки Старра в сирианскую веру, и Лакки не мог удержаться, чтобы не перейти в наступление по этому поводу. Он спросил, был ли Девур, по мнению Зейона, образцом высшей расы человеческих существ, которые населяют планеты Сириуса.

Зейон отвечал неохотно:

– Девур не принес пользы ни на Службе учебной, ни на Службе порядка. Он слишком эмоционален.

22
{"b":"2211","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мир, который сгинул
Искусство словесной атаки. Практическое руководство
Черная Пантера. Кто он?
Несбывшийся ребенок
Тонкое искусство пофигизма: Парадоксальный способ жить счастливо
Дикий
Треть жизни мы спим
Поцелуй тьмы
Потерянный берег. Рухнувшие надежды. Архипелаг. Бремя выбора (сборник)