ЛитМир - Электронная Библиотека

— Немцы! — Повернувшись в сторону судна, он умоляюще вытянул руки вперед. — Я ясно слышал, господин капитан-лейтенант!

Юноша схватил командира за рукав:

— Господин капитан-лейтенант, господин капитан-лейтенант… спасите… спасите! Мы должны… спасти!

Его крик перешел в надрывные рыдания.

Тен Бринк схватил фенриха за руку и освободил свой рукав.

Между тем на мостик подоспел Краус и, наклонившись к командиру, прошептал ему на ухо:

— Парень врет! Я сам ясно слышал, коробка называется «Дьюнедин Стар». Англичанин, черт с ними, пусть тонут!

— Оба дизеля, малый назад! — спокойно скомандовал Тен Бринк. Затем он привлек к себе Вильдхагена и заставил юношу посмотреть ему прямо в глаза.

Взгляды подводников, стоявших на мостике, были обращены на командира — все напряженно ждали, что будет дальше. Закричит? «Разнесет» фенриха за дерзость? Неожиданно для всех тихим голосом, в котором слышался упрек, он сказал Вильдхагену:

— Второй помощник, прекратите шум. Вы будоражите людей.

Голова юноши безвольно упала на грудь. Всхлипывая, он проговорил, с трудом произнося слова:

— Вы же… не можете… дать людям… погибнуть… господин капитан-лейтенант… прошу вас, там же люди… — Слезы градом текли по искаженному страданием лицу.

— Внимание! Внимание! Оповещение о самолетах! Воздушная тревога! — это сообщение молнией пронеслось от радиорубки до мостика. Тен Бринк, отстранив от себя фенриха, склонился над переговорной трубой:

— Что у акустика?

— Акустик докладывает: слышен сильный шум винтов справа по борту!

Тен Бринк немедленно отдал приказ:

Вахтенные стремглав кинулись к рубочному люку. Вильдхаген снова судорожно сжал руку командира:

— Нет, господин капитан-лейтенант… нет… вы не имеете права… вы же не станете убийцей!..

Тен Бринк рванул фенриха за куртку и притянул к себе:

— Молчать!

— Господин капитан-лейтенант!..

— Молчать! Немедленно вниз!

Но фенрих не подчинился, и Тен Бринк силой потащил его к люку.

— Это убийство… убийство! — кричал юноша. Казалось, он потерял рассудок.

Краус, занесший уже ногу в горловину люка, подскочил к командиру, и они вдвоем столкнули вниз упиравшегося, словно совсем обезумевшего фенриха. За ним последовали оба офицера. Кое-как спустившись по трапу в центральный пост, Вильдхаген упал.

— Встать, фенрих Вильдхаген! — громко прозвучал голос командира.

Опустив голову, фенрих медленно поднялся на ноги и выпрямился, упираясь спиной в переборку. Затем, собравшись с последними силами, стал навытяжку.

— Я отстраняю вас от исполнения служебных обязанностей! Своим недисциплинированным поведением вы подвергли лодку и ее команду огромной опасности. Я отдам вас под трибунал! — Тен Бринк произнес это, не повышая голоса, но внутри у него все кипело от ярости. В центральном посту наступила гробовая тишина. Юноша закрыл глаза. Его качало. — Обер-лейтенант Краус! Фенриха на верхнюю палубу не выпускать! Вы отвечаете за него! — Затем Тен Бринк резко повернулся. — Принять главный балласт!

— Принять главный балласт! — как эхо, раздалась команда, передаваемая по постам.

Вильдхаген уже два часа неподвижно, с закрытыми глазами сидел на своей койке. Уперев локти в колени, он крепко сжал голову обеими руками. Где-то далеко раздавались команды и шумы механизмов.

Угроза воздушного нападения противника миновала, и теперь «U-43» шла в надводном положении.

Фенрих, безучастный ко всему происходящему, продолжал неподвижно сидеть в каюте. Он не чувствовал боли, которую причинял ему острый край койки, врезавшийся в ноги.

Юноша мысленно перенесся в родной город. Он видел своего отца, гневного, возмущенного. «Мой сын? Трибунал?» Отец засмеялся. Лицо его было теперь совсем близко. Были видны только глаза. И потом еще рот… широко открытый смеющийся рот… нет, это был не смех, а жалобный плач. В ушах Вильдхагена гудело, перед глазами плясали огненные круги. Застонав, он вскочил и стал испуганно оглядываться по сторонам.

Вот… кажется, снова голоса… крики о помощи… Юноша растерянно провел руками по лицу, как делал это, вероятно, не раз в детстве, вытирая слезы. Ведь это было не так давно! Глупости! Какие голоса мог он слышать в этом стальном гробу.

Но тут снова послышались голоса, но теперь уже другие, словно молотом стучавшие по голове. Голос Тен Бринка: «Отстраняю вас от исполнения служебных обязанностей… своим недисциплинированным поведением… подвергли лодку и ее команду огромной опасности…»

«Трибунал… позор на всю семью… бесчестье…» Вильдхаген закрыл лицо ладонями и повалился боком на койку. Судорожное рыдание потрясло тело юноши. Первый помощник обер-лейтенант Краус положил руку на его плечо. Но тот даже не почувствовал этого. Когда Краус сильнее потряс его за плечо, фенрих вскочил, испуганно озираясь.

— Идемте со мной! На палубу! Командир считает, что вам нужен свежий воздух.

Глаза Вильдхагена выражали сомнение и мольбу Не сопротивляясь, с трудом напрягая все силы, он побрел к центральному посту. В одном из отсеков фенрих прошел мимо Гемме- ля, даже не заметив его, как не замечал он сейчас и других. Не обратил внимания он также и на серьезный, сочувственный взгляд машиниста,

Краус и Вильдхаген поднялись на мостик. Их встретил резкий, порывистый ветер, залепивший лицо и одежду клочьями морской пены.

— Смотрите не грохнитесь на палубу, молодой человек! — Краус держал себя с фенрихом грубовато, с оттенком покровительства. — Не так страшен черт, как его малюют. Поймите, что командир не мог поступить иначе.

Но эти слова, кажется, не дошли до сознания юноши. Глядя на его неподвижное лицо, трудно было угадать, что он сейчас вообще думает.

Но первому помощнику надоело возиться с фенрихом. Должен же он в конце концов образумиться. А он, Краус, уже достаточно позаботился об этом!

Обер-лейтенант потряс его за плечо:

— Послушайте, Вильдхаген! Мы понимаем, что произошло с вами. Это Геммель своей болтовней довел вас до такого состояния. Но об этом будет особый разговор в Берлине. — Но все его увещевания были напрасными. Краус повернулся к вахтенным, стоявшим на мостике. — Фенрих немного погуляет по палубе, ему надо проветриться! — первый помощник сделал при этих словах жест, означавший, что вахтенные должны понаблюдать за юношей. — Будьте молодцом, Вильдхаген, — он ободряюще похлопал его по плечу, — не раскисайте. Дышите глубже! Это всегда хорошо успокаивает. Освежает мозги и сердце!

Краус повернулся к фенриху спиной и скользнул в люк.

Вильдхаген неподвижно смотрел на воду.

«Военный трибунал» — это говорил отец, это говорил командир, товарищи, Краус, судьи, сестры… все говорили это, безжалостно, цинично, злорадно ухмыляясь и насмехаясь. Взгляд фенриха упал на квадратную стальную плиту палубы, окантованную толстым швом сварки.

Этот квадрат стал расти, приближаться, превращаясь в огромную плиту.

Швы сварки выглядели теперь как черная рама, а блики на темном металле стали совсем светлыми. Потом они еще больше побледнели. Вся плита стала белой, окруженная черной рамой.

На ней появился крест… под ним буквы. Вильдхаген судорожно глотал слюну.

«За фюрера и отечество… смертью героя… не возвратился из боевого похода…»

Юноша внезапно рывком поднял голову и, набравшись решимости, сбежал на палубу.

Он не прыгнул.

Он просто упал в воду рядом с бортом. Волны сразу же ласково приняли его в свои объятия.

* * *

Кунерту показалось, что какая-то гигантская рука подняла его в воздух и с силой швырнула в воду. От удара он потерял сознание, но вскоре резкая боль быстро привела его в чувство. У него появилось ощущение, будто внутренности обнажены, а легкие разрываются. Но он не сдавался. Огромная воля к жизни заставила его в ярости бить по воде ногами и руками. Кунерту удалось остаться на поверхности, но громадные волны то и дело накрывали его с головой, крутили в бешеном водовороте, поднимая на головокружительную высоту. В этот момент он мог сделать несколько спасительных вдохов. Кунерт уже не знал, сколько времени это будет продолжаться. Только постепенно его судорожные, беспомощные движения сменились размеренными, осознанными движениями пловца, борющегося за свою жизнь. Несколько раз он пытался поднять голову и посмотреть, что делается вокруг. Но тщетно! После таких попыток волны, казалось, с удесятеренной силой швыряли его в пучину.

14
{"b":"221597","o":1}